– Витя, ну открывай же скорее, куранты еще не скоро, а мне не терпится увидеть твое лицо! – Галина подтолкнула к мужу небольшую, но увесистую коробку, перевязанную серебристой лентой.
Виктор, вальяжно развалившийся на диване перед телевизором, где уже начинались бесконечные новогодние концерты, лениво потянулся. Он был в своей любимой, слегка растянутой домашней футболке, и всем своим видом демонстрировал, что праздник для него – это скорее обязанность, чем радость. Но при виде нарядной коробки в его глазах все же мелькнул интерес.
– Галка, ну мы же договаривались без дорогих подарков, – проворчал он, но руки уже тянулись к банту. – У нас и так ремонт на носу, плитку в ванной менять надо.
– Открывай, говорю! Плитку поменяем, а мечты должны сбываться, – Галина сияла.
Она знала, о чем он мечтал последние полгода. Виктор постоянно останавливался у витрин магазинов электроники, цокал языком, разглядывая новую модель флагманского смартфона, и вздыхал, что его старенький аппарат уже «не тянет» современные приложения, камера мутная, а батарея садится к обеду. Галина, работавшая старшим администратором в стоматологической клинике, три месяца брала дополнительные смены и подработки, экономила на обедах и косметике, чтобы сделать мужу этот сюрприз. Пятьдесят пять лет мужу исполнялось в январе, но она решила объединить поводы и вручить подарок в новогоднюю ночь.
Виктор сорвал обертку, открыл крышку и замер. Внутри, в бархатном ложементе, лежал черный, глянцевый, безупречно стильный смартфон последней модели. Тот самый, на который он смотрел как кот на сметану.
– Да ладно... – выдохнул он, и в его голосе впервые за вечер прозвучала искренняя эмоция. – Галка! Это ж он! Тот самый, с тремя камерами? Серьезно?
– Серьезно, Витюша, – Галина с любовью смотрела на мужа, чувствуя, как усталость от предпраздничной готовки отступает. Ей было приятно видеть его таким – похожим на ребенка, нашедшего клад. – Нравится?
– Нравится – не то слово! – Виктор схватил телефон, тут же начал вертеть его в руках, срывать защитные пленки. – Ну ты даешь, мать. Откуда деньги-то? Он же стоит как крыло от самолета.
– Премию дали хорошую, – соврала Галина, не желая портить момент рассказом о том, как она три месяца ходила пешком, чтобы не тратиться на такси, и сама красила волосы дома, отказавшись от салона. – Давай, включай, настраивай. Симку переставим?
Виктор тут же забыл про телевизор, про жену и про накрытый стол. Он суетливо вытащил свой старый, побитый жизнью телефон, извлек сим-карту и с благоговением вставил ее в новый слот. Экран вспыхнул приветствием, и лицо Виктора озарилось голубоватым светом.
– Ого, какая цветопередача... – бормотал он, тыкая пальцем в экран. – Так, сейчас аккаунт подтяну, все приложения встанут. Слушай, он летает просто!
Галина постояла рядом минуту, надеясь, что он отвлечется, обнимет ее, скажет спасибо по-человечески. Но Виктор уже ушел в виртуальный мир.
– Ты пока разбирайся, а я горячее проверю, утка там уже, наверное, подошла, – сказала она, но муж лишь угукнул, не поднимая головы.
На кухне пахло яблоками, корицей и запеченным мясом. Галина открыла духовку, обдало жаром. Утка вышла идеальной – с золотистой, хрустящей корочкой. Она достала тяжелый противень, начала перекладывать птицу на большое блюдо, украшая его веточками розмарина и дольками апельсина. Внутри было теплое чувство выполненного долга. Двадцать пять лет они прожили вместе. Было всякое – и безденежье в девяностые, и ссоры, и примирения. Но они сохранили семью, вырастили дочь, которая теперь жила в другом городе со своей семьей. И вот сейчас, в этот тихий вечер, Галина чувствовала, что все делает правильно. Муж доволен, дом полная чаша, впереди целая ночь и длинные выходные.
Она вынесла блюдо в гостиную, торжественно водрузила его в центр стола, где уже теснились салатницы с оливье, селедкой под шубой и бутерброды с икрой.
– Витя, иди за стол, провожать старый год будем! – позвала она.
Виктор нехотя оторвался от экрана.
– Сейчас, Гал, погоди. Тут обновлений куча прилетела. И мессенджеры надо настроить, а то как я без связи?
– Какая связь в одиннадцать вечера? Все нормальные люди уже за столом сидят. Иди, потом донастроишь.
Он вздохнул, положил телефон на край стола, экраном вниз, и сел. Налил себе водки, Галине – шампанского.
– Ну, давай. За то, чтобы год был лучше предыдущего. Спасибо за подарок, угодила, – он чокнулся с ней, быстро выпил и тут же потянулся вилкой к грибочкам.
Галина сделала глоток, ожидая продолжения тоста, каких-то теплых слов о них, о семье. Но Виктор уже жевал, а его левая рука, словно живя своей жизнью, снова потянулась к телефону. Он перевернул его, экран вспыхнул от уведомления. Виктор скосил глаза, прочитал что-то, и уголок его губ дернулся в едва заметной улыбке.
– Кто там пишет? – спросила Галина, стараясь, чтобы голос звучал ровно. – Дети?
– А? Нет, это так... спам рассылают. Магазины всякие с акциями поздравляют, – он быстро смахнул уведомление и снова перевернул телефон экраном вниз. – Салат вкусный. Ты горошек другой взяла? Мягкий.
– Тот же самый, «Бондюэль», как ты любишь, – ответила Галина. – Витя, убери телефон. Мы же за столом.
– Да я просто проверяю, как связь ловит. Вдруг брак? Надо же протестировать, пока гарантия, – оправдался он, но телефон в карман не убрал.
Весь следующий час прошел в каком-то странном напряжении. Галина пыталась завести разговор – о планах на лето, о том, что надо бы съездить к дочери в феврале, о ремонте той же ванной. Виктор отвечал односложно, невпопад. Его взгляд то и дело срывался на черный глянец гаджета, лежащего рядом с тарелкой. Телефон периодически вибрировал и мигал индикатором. Каждый раз Виктор вздрагивал, хватал его, читал, что-то быстро набирал одним пальцем под столом и клал обратно.
– Витя, с кем ты там переписываешься? – не выдержала Галина, когда куранты уже готовились бить двенадцать. – Неприлично же. Мы вдвоем сидим.
– Да с мужиками с работы! – раздраженно отмахнулся он. – У нас чат общий, поздравляют все, открытки шлют дурацкие. Не ответишь – обидятся, скажут, зазнался. Михалыч вон видео прислал с медведем, смешное. Хочешь покажу?
– Не хочу, – отрезала Галина. – Давай президента слушать.
Они встали с бокалами. Речь президента, бой курантов, гимн. Галина загадала желание – простого спокойствия и здоровья. Они чокнулись, Виктор поцеловал ее в щеку – быстро, дежурно, пахнущий алкоголем и мандаринами.
– С Новым годом, Галчонок!
– С Новым годом, Витя.
И тут же, буквально через секунду после последнего удара курантов, телефон Виктора разразился трелью входящего звонка. Мелодия была стандартная, громкая, режущая слух.
Виктор дернулся, схватил аппарат, посмотрел на экран и резко сбросил вызов.
– Кто это? – удивилась Галина. – В двенадцать ночи?
– Да ошиблись номером, наверное. Или спамеры опять, роботы эти. Сейчас же все звонят, сети перегружены, сбои идут, – он говорил слишком быстро, глаза бегали.
– Спамеры в новогоднюю ночь не звонят. Может, случилось что у кого? Перезвони.
– Не буду я перезванивать на незнакомые номера! Деньги спишут еще. Давай лучше утку есть, остынет же! – он демонстративно отложил телефон подальше, на тумбочку у телевизора, и с энтузиазмом накинулся на еду.
Галина промолчала. Интуиция, женское чутье, которое дремало годами, вдруг подняло голову и тревожно заворочалось. Она помнила этот взгляд мужа – бегающий, виноватый и одновременно наглый. Так он смотрел пять лет назад, когда проиграл крупную сумму в карты, но клялся, что потерял кошелек.
Ужин продолжался. Виктор пил много, видимо, от нервов или на радостях. Он становился все более разговорчивым, рассказывал какие-то байки с завода, громко смеялся, но к телефону больше не подходил. Аппарат лежал на тумбочке, периодически подмигивая зеленым огоньком уведомлений.
К часу ночи Виктор отяжелел. Глаза у него слипались, речь стала невнятной.
– Хорошо посидели, Галка... Душевно, – пробормотал он, развалившись на диване. – Ты у меня... золото. И утка – золото. И телефон... вещь.
– Иди спать, Витя, – мягко сказала Галина. – Устал ты.
– Щас... Еще пять минут... Концерт досмотрю...
Через пять минут он уже храпел, запрокинув голову. Рот был приоткрыт, рука свесилась с дивана.
Галина начала убирать со стола. Носила тарелки на кухню, сгружала объедки в мусор, складывала посуду в раковину. В квартире было тихо, только бубнил телевизор и за окном изредка бахали салюты. Праздник, которого она так ждала, оставил после себя привкус пепла. Она чувствовала себя одинокой рядом со спящим мужем.
Она вытерла руки полотенцем и вернулась в комнату, чтобы выключить телевизор и накрыть Виктора пледом. Ее взгляд упал на тумбочку. Новый телефон лежал там, маняще поблескивая.
Галина никогда не проверяла телефоны мужа. Считала это ниже своего достоинства. Доверие – фундамент брака, так она всегда говорила дочери. Но сегодня что-то толкало ее под руку. Может быть, та ложь про «спамеров»? Или то, как он прятал экран?
Она подошла к тумбочке. Взяла телефон. Он был приятным на ощупь, прохладным и гладким. Галина коснулась экрана. «Введите пароль».
Сердце застучало быстрее. Раньше у Виктора никогда не было паролей.
«Наверное, это обязательная функция в новой модели, – подумала она. – Что он мог поставить? Год рождения? Свой, мой, дочери?»
Она ввела год своего рождения. «Неверный пароль».
Год рождения дочери. «Неверный пароль».
Год его рождения. «Неверный пароль».
Галина нахмурилась. Посмотрела на спящего мужа. Неужели он придумал что-то сложное? А потом ее осенило. Четыре цифры, которые были частью номера его первой машины, «девятки», которую он обожал больше всего на свете и вспоминал до сих пор с придыханием. 0583.
Она ввела цифры. Замочек на экране щелкнул и открылся.
Галина выдохнула. Интерфейс был незнакомым, ярким. Палец сам нажал на иконку зеленого мессенджера, где висело красное число «14». Четырнадцать непрочитанных сообщений.
Первым в списке шел контакт, записанный странно: «Сан Саныч Запчасти». Но на аватарке был не коленвал и не суровое мужское лицо, а кокетливое фото женских губ с вишенкой.
Галина почувствовала, как пол уходит из-под ног. Она села в кресло, потому что колени вдруг стали ватными. Дрожащим пальцем она открыла чат.
Переписка была бурной.
*23:15. Сан Саныч Запчасти: «Мой котик, с наступающим! Жаль, что ты сегодня с этой старой грымзой. Я так скучаю по твоим рукам...»*
*23:20. Вы (Виктор): «Малыш, потерпи. Я тоже скучаю. Она сейчас на кухне возится, скоро спать уложу и напишу нормально. Люблю тебя, моя девочка».*
*23:45. Сан Саныч Запчасти: «Фоточку пришли! Ты в той рубашке, которую я выбирала?»*
*23:47. Вы (Виктор): (Отправлено фото Виктора за столом с рюмкой)*
*23:48. Вы (Виктор): «Для тебя старался. Подарок, кстати, супер. Теперь видеосвязь будет качественная, все рассмотрю в деталях ;)»*
*00:01. Сан Саныч Запчасти: (Пропущенный видеозвонок)*
*00:02. Сан Саныч Запчасти: «Ну ответь! Я хочу тебя поздравить! Я уже в кроватке, жду тебя...»*
*00:03. Сан Саныч Запчасти: (Фотография женщины в весьма откровенном кружевном белье на фоне елки).*
Галина смотрела на фото. Женщина была моложе ее, лет тридцати пяти, вульгарная, с ярко накрашенными глазами. Но самое страшное было не фото. Самое страшное было сообщение Виктора про «старую грымзу».
«Старая грымза», – мысленно повторила Галина. Она посмотрела на свое отражение в темном окне. Аккуратная прическа, макияж, платье, которое она купила специально к празднику, скрывающее полноту. Она выглядела хорошо. Она старалась. Она работала на двух работах, чтобы купить этот чертов телефон, чтобы он мог писать «Малышу» и обсуждать качество видеосвязи.
Гнев, горячий и яростный, сменился ледяным спокойствием. Слезы, подступившие к горлу, высохли, не успев пролиться. Галина поняла, что плакать не будет. Не сейчас. И не из-за этого человека.
Она пролистала переписку выше. Роман длился уже полгода. Встречи в обеденный перерыв, «задержки на работе», «рыбалка» с мужиками, которая на самом деле была поездками к этой самой «Сан Санычу». Там были и обсуждения Галины – как она надоела своим борщом, как пилит за разбросанные носки, как постарела. Виктор жаловался любовнице на жену, а та его утешала, называя «своим бедным тигром в клетке».
«Подарок супер, теперь видеосвязь будет качественная», – эта фраза жгла глаза.
Галина медленно закрыла чат. Руки больше не дрожали. Она зашла в настройки телефона. Пункт «Сброс до заводских настроек». Система переспросила: «Вы уверены? Все данные будут удалены безвозвратно».
– Абсолютно, – прошептала Галина в тишину комнаты.
Она нажала «Подтвердить». Экран погас, потом появился логотип производителя и полоса загрузки. Через пару минут телефон стал девственно чистым, как будто его только что достали из коробки. Ни контактов, ни фото, ни «Сан Саныча».
Галина взяла мягкую тряпочку из микрофибры, которая шла в комплекте, тщательно протерла экран и корпус, стирая отпечатки пальцев – и свои, и мужа. Затем она достала коробку, которую Виктор небрежно бросил на пол. Аккуратно уложила телефон в ложемент. Свернула зарядный кабель, вставила его в ячейку. Положила сверху инструкции и гарантийный талон. Закрыла крышку.
Коробка выглядела так, словно ее никто не открывал. Только разорванная упаковочная бумага выдавала, что подарок был вручен.
Галина взяла коробку и отнесла ее в прихожую, спрятав в свою сумку. Потом вернулась в комнату. Нашла под диваном старый телефон мужа – тот самый, с разбитым экраном и слабой батареей. Положила его на тумбочку, на то самое место, где лежал новый.
Потом она села в кресло, налила себе полный бокал шампанского, которое уже выдохлось, но все еще оставалось холодным, и стала ждать утра. Спать не хотелось. В голове крутился план. Четкий, как бухгалтерский отчет.
Виктор проснулся около десяти утра. Он закряхтел, потянулся, держась за гудящую голову.
– Ох, е-мое... Перебрал вчера, – прохрипел он. – Галка, воды дай!
Галина сидела в том же кресле. Она уже переоделась в домашний костюм, смыла косметику и теперь читала книгу.
– Вода на кухне, в графине. У тебя есть ноги, – спокойно ответила она, не отрываясь от страницы.
Виктор удивленно моргнул. Обычно жена бежала с рассолом или минералкой при первом его стоне.
– Ты чего злая такая? Не выспалась?
Он сел, пошарил рукой по тумбочке. Пальцы наткнулись на шершавый корпус старого телефона. Он поднес его к глазам, сощурился.
– Не понял... А где... Гал, а где новый? Я ж его сюда клал.
– Какой новый? – Галина перевернула страницу.
– Ну телефон! Который ты подарила! Черный такой, красивый!
– А, этот... – Галина наконец подняла на него глаза. В них было столько холода, что Виктор поежился, несмотря на духоту в комнате. – Я его забрала.
– В смысле – забрала? – он глупо улыбнулся. – Шутишь? Спрятала, что ли? Проверяешь мою бдительность? Ну, Галка, не томи, дай аппарат, мне позвонить надо, поздравить людей.
– Я его не спрятала, Витя. Я его забрала совсем. Он лежит в моей сумке, и завтра, когда откроются магазины, я сдам его обратно. Или продам на сайте объявлений. Чек у меня есть.
Виктор окончательно проснулся. Похмелье как рукой сняло.
– Ты что, с ума сошла? Это мой подарок! Ты мне его подарила! Это моя вещь! Отдай немедленно!
– Подарки дарят близким людям, любимым, – ровным тоном произнесла Галина. – А «старым грымзам» подарки дарить не положено. Они же вредные.
Лицо Виктора пошло красными пятнами. Он открыл рот, потом закрыл. В его глазах мелькнула паника.
– Ты... ты что, лазила в мой телефон?
– Лазила? Какое грубое слово. Я просто хотела посмотреть время, пока ты храпел как трактор. А там такое... «Сан Саныч» с четвертым размером груди. И очень интересная переписка.
Виктор вскочил с дивана, начал метаться по комнате, пытаясь натянуть штаны.
– Да это не то, что ты подумала! Это шутка! Это мужики с работы разыграли, аккаунт переименовали! Галка, ты чего, двадцать пять лет живем, ты мне не веришь?
– Двадцать пять лет, – кивнула Галина. – Именно. Четверть века я стирала твои носки, готовила тебе утки, лечила тебя, когда тебя прихватывал радикулит. Экономила на себе, чтобы купить тебе игрушку. А я, оказывается, грымза. И борщ мой тебе поперек горла.
– Да это пьяный бред! Я просто... ну, бес попутал, переписка ничего не значит! Я же с ней не спал! – заорал он, понимая, что оправдания звучат жалко. – Отдай телефон! Это дорогой гаджет, ты не имеешь права!
– Имею. Я его купила. На свои деньги. И я не собираюсь спонсировать твою качественную видеосвязь с любовницей. Хочешь общаться с «котиком» – общайся по своему старому, с трещиной. Как раз под стать вашей гнилой интрижке.
Виктор бросился к ней, пытаясь выхватить сумку, которая стояла у кресла. Но Галина встала. В ее руке оказалась тяжелая хрустальная ваза, которую она взяла со столика.
– Только тронь, – тихо сказала она. – Я сейчас вызову полицию. И дочь наберу. Расскажу ей, какой папа молодец. Хочешь, чтобы Света узнала про «Сан Саныча»?
Виктор замер. Дочь он любил, и ее мнение для него было важно. Света была девушкой с характером, она отца по головке не погладит.
– Ты... ты стерва, Галина, – выплюнул он. – Вот нутро твое и вылезло. Подарила – и отобрала. Мелочная ты баба. Правильно я ей писал. Скучная ты.
– Может и скучная. Зато не предательница.
Галина поставила вазу на место.
– Собирай вещи, Витя.
– Что? – он опешил.
– Вещи собирай. Проваливай к своему «Сан Санычу». Пусть она тебе утку печет и телефоны покупает. Квартира, слава богу, на меня и на Свету записана, твоей доли тут нет, ты свою продал, когда мы дачу покупали. А дача – на мне. Так что бери трусы, носки, свой старый телефон и на выход.
– Ты меня выгоняешь? В первое января?
– А ты думал, я тебе еще и похмелиться налью? – усмехнулась Галина. – У тебя десять минут. Не уйдешь сам – вещи полетят с балкона. И поверь, мне будет очень весело смотреть, как твои любимые свитера падают в сугроб.
Виктор стоял посреди комнаты, жалкий, помятый, в растянутой футболке. Он понял, что Галина не шутит. Впервые за все годы он увидел в ней не удобную жену-функцию, а чужого, жесткого человека, с которым невозможно договориться.
Он молча пошел в спальню, достал спортивную сумку и начал кидать туда вещи. Галина стояла в дверном проеме и смотрела. Она не чувствовала жалости. Только брезгливость, как будто увидела таракана на кухонном столе.
Через пятнадцать минут хлопнула входная дверь. В квартире стало тихо.
Галина подошла к окну. Увидела, как фигура мужа с сумкой на плече бредет по заснеженному двору к остановке. Он поскользнулся, чуть не упал, выругался – видно было по жестам.
Галина достала из сумки коробку с новым телефоном. Посмотрела на нее. Красивая вещь. Дорогая.
«Завтра сдам, – решила она. – Деньги вернут. Добавлю немного и куплю путевку в санаторий. В Кисловодск или в Сочи. Поеду одна. Буду гулять, пить минеральную воду и дышать воздухом. А телефон у меня и мой нормальный, работает пока».
Она пошла на кухню. Там, в мусорном ведре, лежали кости от праздничной утки. Галина завязала пакет, чтобы вынести его на помойку. Весь мусор из дома надо выносить вовремя, чтобы не воняло. И старый год, вместе с предательством и обидами, тоже нужно выбрасывать без сожаления.
Она налила себе свежего чая, откусила бутерброд с икрой и впервые за последние сутки искренне улыбнулась. Жизнь только начиналась, и в этой новой жизни ей определенно нравилась тишина и свобода.
Понравилась история? Буду рада вашему лайку и подписке на канал, пишите в комментариях, как бы вы поступили на месте героини.