Сон

Засыпая в детском доме, Аня часто видела один и тот же сон. Ей сообщали, что к ней пришла мама и ждёт на первом этаже. Девочка, затаив дыхание, спускалась по лестнице, сердце колотилось так, будто его слышали все вокруг. Внизу она замечала женщину, стоящую к ней спиной. Та медленно оборачивалась, но рассмотреть лицо было невозможно - оно будто терялось в тумане, расплывалось, ускользало. Аня просыпалась в холодном поту.

Наяву девочка родную мать не знала. В детский дом младенцев она попала совсем крохой. Иногда Аня пыталась дорисовать в воображении мамин образ и переносила его на бумагу, словно надеялась однажды узнать по этим линиям знакомые черты. С другими детьми ей было трудно. Над ней насмехались из-за веснушек и рыжих кудрей, из-за маленького роста. Чем старше она становилась, тем сильнее ощущала себя чужой.

К восьми годам Аня всё чаще думала о побеге. Она понимала, что, скорее всего, её не удочерят, и мысли об этом тянули вниз, как тяжёлый камень. Останавливало её только одно - воспитательница Нина Александровна. Это была нежная, добрая женщина, которая умела дать каждому ребёнку хоть крупинку тепла.

Дети, попадавшие в детский дом уже в более сознательном возрасте, часто напоминали ёжиков: они прятались в своём собственном мире и могли больно уколоть любого, кто подходил слишком близко. Но Нина Александровна находила ключ к каждому. К Ане она прикипела особенно сильно, особенно после того, как умерла Анина мать. До девяти лет у пьющей родительницы ещё был шанс одуматься, прийти, познакомиться с дочкой, хоть раз посмотреть ей в глаза. Но она так и не сделала этого, окончательно загубив свою жизнь.

Время пролетело незаметно, и однажды наступил день, когда Аня выпускалась из детского дома - в настоящую, взрослую жизнь. Она стала симпатичной девушкой, но зелёные глаза выдавали глубоко спрятанную печаль.

Нина Александровна обняла её крепко и тепло. Она просила не забывать, говорила, что всё получится. Разум воспитателя пытался перекрыть тревогу: государство не оставит, жильём обеспечит. С работой, конечно, непросто, но Аня девочка смышлёная, всё схватывает на лету, значит, справится.

Нина Александровна сказала напутственные слова, украдкой вытерла слезу и произнесла:

- В добрый путь, Аня. Прощаюсь с тобой как с дочкой родной. Будь уверена в своих силах, ты со всем справишься.

Аня тоже расплакалась:

- Нина Александровна, я вас тоже люблю. Я обязательно буду навещать.

Только Аня ещё не знала, что навещать теперь будет нелегко.

Вместо новенькой городской квартиры власти предложили ей заселиться в старенький дом на окраине деревни Верещагина, почти у самой тайги, в ста километрах от детского дома. Аня и не подозревала, что положенное ей жильё в городе давно отошло кому-то из родственников местных чиновников. Но идти разбираться она не хотела. У неё не было ни сил, ни уверенности, ни привычки спорить с теми, кто решает. Пришлось принять то, что дали.

Аня открыла покосившуюся калитку и огляделась. Дом был старый, но стоял крепко, на фундаменте - уже хорошо. Внутри оказалось мрачно и пусто. От прежних хозяев остались кровать, раковина и тумбочка. На стенах местами висели рваные обои, окна были старые, некрашеные. Аня уговаривала себя не падать духом: ничего, справлюсь, наведу порядок, сделаю уют. Ещё одним плюсом оказался колодец возле дома - не придётся таскать воду из общего.

На руках у неё была небольшая сумма. Аня решила купить постельное бельё и заодно выяснить, где в деревне можно устроиться на работу. Подходя к центру, она чувствовала себя неуверенно: жизнь в детдоме - это одно, а взрослая жизнь - совсем другое. Здесь она никого не знала.

По дороге ей встретился парень - высокий, симпатичный, похоже, ровесник или чуть старше. Аня резко смутилась, покраснела, но всё же решилась спросить:

-Подскажите, пожалуйста, как пройти в магазин?

Парень улыбнулся, посмотрел внимательно и спросил вежливо:

- Милая девушка, у нас их два. Вам продукты или что-то по хозяйству?

Аня опустила глаза и тихо ответила:

- По хозяйству.

- Тогда давайте я вас провожу, - сразу предложил он.

Так они познакомились. Парня звали Игорь, ему было двадцать. Он помогал отцу, занимался фермерством. Раньше жил в городе, но деревня привлекала его природой и спокойствием. По дороге он рассказывал о местных местах, обещал показать Ане несколько красивых уголков и между делом спросил:

- А вы у кого остановились?

Аня решила пока не говорить правду. Ей хотелось сначала присмотреться, понять человека, узнать его лучше. Внутри она радовалась знакомству - страшнее всего было оставаться одной в незнакомом месте.

У магазина они попрощались, но договорились увидеться снова. Аня купила постельное бельё, взяла ткань на простыни из бязи, а потом прошлась по центру. Там оказалось всего ничего: два магазина, почта и аптека. Объявлений о вакансиях не было. Аня подумала, что при следующей встрече спросит Игоря, не нужен ли им работник. Жить-то на что-то надо, а деньги быстро закончатся. Хорошо, что весна - можно что-нибудь посадить. Пока же она купила продукты для скромного ужина и вернулась домой.

Вечером, когда Аня уже готовилась ко сну, кто-то постучал в окно. Она вздрогнула. Может, показалось? Но стук повторился. Аня подошла ближе и увидела за стеклом Игоря. В руках у него были садовые цветы.

Аня приоткрыла окно.

- Выходи, - сказал он негромко, будто это самое естественное приглашение на свете.

- Хорошо, только подожди немножко, - смущённо ответила она.

Аня снова густо покраснела, но надеялась, что в сумерках это не так заметно. В детдоме за ней никто не ухаживал, никто не дарил цветов, никто не звал гулять просто потому, что хочется быть рядом.

На севере темнеет поздно. Игорь повёл Аню к своему любимому месту и сказал, что там самый красивый вид в деревне. По дороге рассказывал, как однажды сам поставил там лавочку, чтобы сидеть и смотреть на закат. Слово за слово - и Аня не заметила, как её рука оказалась в его руке. Ей стало так спокойно, будто вместе с теплом этого парня она впервые почувствовала какую-то опору и уверенность. В тот вечер ей показалось, что она наконец-то дома, пусть даже дом этот пока чужой и пустой.

С тех пор они стали встречаться почти каждый вечер. Прогулки, разговоры, поцелуи, нежность - всё закрутилось быстро. Однажды Аня оставила Игоря у себя на ночь, и их отношения стали по-настоящему взрослыми. Игорь тоже привязался к ней. Близость не охладила его, наоборот, он будто стал ещё внимательнее. Как-то раз он пригласил Аню к себе на ферму:

- Родители завтра в город уезжают. Приходи, покажу, как живу, как работаю. Для тебя. Работы пока нет, но хоть увидишь, с чем мы имеем дело.

Ане было интересно всё, что связано с Игорем, и она согласилась.

В назначенный день Аня пришла на ферму и впервые увидела, что её парень живёт очень обеспеченно. Раньше она об этом не думала - деньги её не интересовали, ей нужен был человек. Игорь показал трёхэтажный особняк. Они только собрались подняться в спальню, как на пороге вдруг появились родители. Игорь о девушке им не рассказывал, и ситуация стала неловкой сразу.

Аня заметила холодные, неодобрительные взгляды отца и матери своего парня. Пришлось торопливо попрощаться и уйти, а у Игоря дома разразился неприятный разговор.

Отец набросился с вопросами:

- Кто она такая? Я же запрещал в наше отсутствие кого-то приводить!

Игорь попытался возразить:

- А почему вы вернулись?

- Ты мне вопросом на вопрос не отвечай. Рассказывай давай. У вас всё серьёзно?

Игорь, сам не понимая, почему вдруг чувствует себя виноватым, сказал:

- Думаю, что серьёзно.

Отец усмехнулся:

- Думает он. Я тебе что говорил? До тридцати лет думай только о работе и учёбе. Девушки - временно.

Игорь впервые застыдился своей связи с Аней, хотя ещё недавно гордился тем, что нашёл её. Родители начали давить на него, твердили, что она ему неровня и что бросить её нужно как можно быстрее.

Несколько дней Игорь слушался и к Ане не приходил. Аня ждала, мучилась, винила себя, не понимала, что случилось. Но Игорь заскучал, не выдержал и решил выбраться тайком. Вечером он сказал родителям, что идёт к другу чинить машину, и пошёл к Ане.

Увидев знакомую фигуру у калитки, Аня сперва подумала:

Не выйду. Пусть уходит. Так нельзя.

Но чувства пересилили. Через пять минут она уже была рядом, и всё прошлое исчезло, стоило ей оказаться в его объятиях.

Пара не знала, что эта ночь для них последняя.

Родители Игоря поняли, куда он ходил и где ночевал, и пришли в ярость. Уже утром они объявили сыну, что отправляют его учиться в город, и что так будет лучше, чем водиться со всякой швалью.

Когда Аня узнала от соседей, что Игорь уехал на неопределённый срок, с ней случилась настоящая истерика. Она не узнавалась сама себе: рыдала в голос, задыхалась от боли в пустых четырёх стенах. Потом пошла к реке, туда, где стояла лавочка Игоря. Сняла своё платье в горошек и даже подумала о том, чтобы утопиться.

Но она подняла голову и увидела неподвижные, пышные облака, залитые солнцем. И вдруг поняла, что не может уйти из жизни. Не сейчас. Не так.

Аня вошла в воду, намокла, дрожала, но вышла и пошла домой. Надо было продолжать жить.

Постепенно она начала отвлекаться. Раньше Аня жила Игорем и даже домом толком не занималась. Теперь подогнала под окна шторы, повесила кое-какие вещи, навела порядок, посадила что-то в саду. Но самочувствие становилось всё хуже: её часто тошнило, голова кружилась. А когда она заметила задержку, решила проверить догадку.

В аптеку идти было стыдно - деревня маленькая, все всё увидят, начнут судачить. Но выхода не было. Аня пришла и попросила тест у провизорши, которая, как назло, жила на соседней улице. Две полоски вспыхнули почти сразу. Да и чему удивляться - они с Игорем никогда не предохранялись.

У Ани закружилась голова.

Что делать дальше?

Она решила, что будет рожать. Теперь надо было срочно искать работу.

И будто кто-то сверху услышал её: как раз освободилось место оператора на почте. Аню приняли. И какое-то время казалось, что жизнь снова начинает складываться.

Но через пару месяцев Аню позвала к себе соседка - тридцатилетняя Люська. Прищурив маленькие глазки, она сказала так, будто делится самой вкусной сплетней на свете:

- Игорь в городе поспешно женился. Говорят, на дочке какого-то успешного бизнесмена. Скоро приедет к родителям навещать.

После этого разговора Аня всю ночь не спала. Она думала, чем же так не угодила родителям Игоря. Неужели только тем, что она сирота и не при деньгах? Ей казалось, что она уже забыла его, что боль притупилась, но старое снова поднялось изнутри и обожгло.

Она не знала, говорить ли Игорю о беременности. Но зачем, если у него теперь семья? Это её ребёнок и её ответственность.

Деревня была маленькая. Когда Игорь приехал к родителям, он встретил Аню возле магазина. У неё ноги стали ватными. Она не смогла выдавить ни слова. Игорь даже не поздоровался - посмотрел на неё с каким-то отвращением и прошёл мимо.

Так и закончилась эта любовная история.

Однажды Аня возвращалась с работы и услышала тихий вой из канавы. Подошла ближе - там лежал пёс со сломанной лапой. Ане стало его невыносимо жалко.

- Кто же тебя выбросил? Охотники, наверное. Некогда им с тобой возиться, - прошептала она.

И решила приютить. Хоть живая душа дома будет, да и охрана неплохая. Она выходила пса, лечила лапу, кормила, поила. Он быстро пошёл на поправку, даже шерсть стала лучше от заботы. Аня назвала его Дымом, а потом стала ласково звать Дымком. С ним она начала ходить по грибы и ягоды - как раз открылся сезон.

В одну субботу утром они, как обычно, отправились за таёжной ягодой. Прошли, наверное, с километр, и вдруг Дым остановился и залаял, уставившись на кусты. Аня подумала, что там заяц или белка, подошла ближе - и опешила.

В кустах сидел парень в лагерной робе. Он был молодой, но выглядел обессиленным, измученным, словно шёл через лес без отдыха и еды. Аня не стала задавать лишних вопросов. Она просто протянула руку.

- Пойдём, - сказала она тихо.

Парень вцепился в её ладонь, и Аня, поддерживая его под плечо, привела домой. Уложила на кровать, и он почти сразу провалился в сон.

Вечером он очнулся. Аня к тому времени решила, что не станет докладывать участковому о беглом заключённом. В его глазах не было угрозы, только усталость и отчаяние.

Парень поднялся и сказал:

- Спасибо, что помогла. Думал, таких добрых людей уже не существует. Но мне идти надо.

- Куда ты пойдёшь? - Аня покачала головой. - Я же вижу, ты с колонии. Тебя сразу поймают.

У незнакомца намокли глаза.

- Мать моя умерла вчера. Я сбежал, чтобы с ней проститься. Начальника умолял, умолял отпустить, а он ни в какую. Сказал, всё равно далеко не успею. Я всё равно сбежал... Да в тайге заблудился. Несколько дней брожу.

Аня сжала губы.

- Ты голодный и совсем без сил. Завтра что-нибудь придумаем. А сейчас суп поешь.

Упрашивать его долго не пришлось. Видно было, что он еле держится. На суп он набросился так, будто впервые за много дней почувствовал запах еды. Представился Димой и рассказал, что жил на поселении.

Аня смотрела на него и ощущала жалость. Дима тоже быстро понял, что она беременна и живёт одна, и по-своему пожалел её.

Всю ночь они разговаривали. Дима признался, что сидел по ложному обвинению. История была грязной и жестокой. Он работал водителем у одного мажора. В тот день у Димы был выходной, но хозяин напился на вечеринке до беспамятства и сбил пешехода. Отец мажора предложил сделку: он оплатит лечение Диминой матери, у которой недавно обнаружили онкологию, а Дима возьмёт вину на себя.

Дима метался, переживал за маму и понимал, что без денег она, скорее всего, не справится. Поэтому согласился. Только отец мажора быстро забыл свои обещания. Лечение толком не оплатил. И мама Димы сгорела от болезни, как свеча.

Аня слушала и качала головой.

- Сколько же несправедливости в этой жизни...

Она пообещала, что утром отпустит его, а сейчас пусть набирается сил.

Дима отказался спать на кровати, постелил матрас на полу. Аня заботливо подтянула одеяло, задержала взгляд на его лице. Худой, уставший, но по-своему красивый, с правильными чертами.

Утром Аня нашла одежду от прежних хозяев, заштопала, что было порвано, и протянула Диме:

- Надень. В робе тебя сразу заметят.

Она налила ему воды в дорогу, собрала немного еды. Дима торопился - хотел успеть проститься.

На пороге он сказал:

- Ну, бывай. Надеюсь, ещё свидимся. Огромное тебе спасибо за всё.

Дима ушёл, а у Ани осталось тёплое впечатление от этой странной встречи. Но одиночество снова накрыло её с головой. Иногда она думала, успел ли он проститься с матерью, переживала, прокручивала разговоры снова и снова.

Время шло. Через три месяца Ане уже пора было уходить в декрет. Живот стал заметным, скрывать было невозможно. Перед этим она сходила к бабке-повитухе. Та внимательно посмотрела, потрогала живот и подтвердила срок, а потом неожиданно сказала:

- Готовься, девка. У тебя двойня.

Счастье ударило Аню в грудь так сильно, что она даже рассмеялась и расплакалась одновременно. Мысли о том, что двое детей - это двойные расходы, не смогли затмить радости.

Но жизнь решила подкинуть ещё одно испытание. Как-то вечером в дверь постучали. На пороге стояла девочка лет семи-восьми. Чумазая, испуганная, с растерянными глазками. Она прошептала:

- Можно у вас переночевать? Отчим обижает... Он напился. Он злым стал после того, как мама умерла. Я его боюсь.

Аня даже не сомневалась.

- Конечно. Заходи.

Девочку звали Оля. Она ходила в школу в соседнюю деревню. Аня приютила её, и очень быстро начала относиться как к родной. Они стали жить втроём: Оля, Аня и пёс Дымок.

Но Аня понимала, что рано или поздно отчим заявится. И она очень этого боялась.

Так и случилось. В один из вечеров мужчина ворвался во двор, распахнул калитку, но Дымок бросился наперерез, оскалился и едва не вцепился ему в ноги. Отчим отшатнулся, выругался и ушёл. Больше его не видели.

Жизнь снова вошла в спокойную колею. Оля сама ходила в школу, Аня работала, по дому понемногу всё налаживала.

Однажды Аня опять пошла по ягоды. Стояла на полянке, наклонилась - и вдруг поясницу будто перехватило железными тисками. Боль была такой сильной, что у неё потемнело в глазах, и она потеряла сознание.

Очнулась Аня уже в больнице. Перед ней были голубые стены. Потом она услышала голос Оли - и ещё один, мужской, очень знакомый. Она повернула голову и увидела Диму.

В палату вошла медсестра, держа на руках двух новорождённых.

- Слава богу, очнулась. Ну что, новоиспечённая мамочка, принимай деток.

Аня не могла поверить, что это происходит с ней. Она дрожащими руками прижала малышей к груди. Мальчик и девочка. Ей сделали кесарево.

Дима стоял рядом и не мог оторвать взгляд от Аниного лица, от её слёз и улыбки одновременно. Наконец он решился заговорить, объяснить всё:

- Я до мамы добрался. Простился. Потом сразу в полицию пришёл. Срок мне не прибавили, отсидел всё, что оставалось. Я хотел ещё раз тебя поблагодарить. Пришёл - тебя дома не было. Решил, что ты снова за ягодами, пошёл искать. Нашёл тебя на полянке, ты лежала без сознания. Я отнёс тебя в деревню и вызвал скорую.

Аня смотрела на него и понимала: она не хочет расставаться с Димой. Ни теперь, ни потом. Слишком много боли было в её жизни, слишком долго она держалась одна. И слишком неожиданно рядом оказался человек, который не прошёл мимо.

- Пожалуйста, приди на выписку, - тихо попросила она.

Дима пришёл. И как вошёл во второй раз в её дом, так и остался навсегда.

Он влюбился не только в красоту Ани, но и в её характер, в её упрямое умение выживать и не ломаться. Он помогал во всём. Оказался деловым, рукастым: смастерил новую калитку, задумал пристройку к дому - теперь-то семья большая. Олю они удочерили. Дима загорелся идеей получить права на трактор, чтобы работать серьёзнее и зарабатывать больше.

Когда детям исполнилось по три года, они всей семьёй поехали навестить Нину Александровну. Как же она радовалась за Анечку, как обнимала, как плакала, не скрывая слёз.

А у Игоря тем временем случилась беда: сгорела ферма. На поджог это не походило, но восстановиться быстро не удалось, и ему пришлось устраиваться на наёмную работу.

Друзья, очень благодарен за ваши лайки и комментарии ❤️ А также не забудьте подписаться на канал, чтобы мы с вами точно не потерялись)

Читайте сразу также другой интересный рассказ: