***
Разумеется, Ильве не настолько сошел с ума, чтобы передавать Вернону Роше слова о нем коннетабля. Ибо так же, как было бы совершенно бесполезно доказывать регенту, что конкретно доктор Асплен вовсе не какой-то шпион с узкой профессиональной специализацией, который приставлен к Наталису с особыми интриганскими целями, а бесправного эльфа просто используют втемную, - точно так же Ильве был абсолютно уверен в том, что обо всем, что считает нужным или интересным даже в окружении коннетабля, Темерский цепной Пес узнает и без проверок на исполнительность скромного врача.
Иронично, что в своей уверенности он оказался довольно-таки прозорлив. И без участия Ильве нашлось кому доносить до Роше не только об общих настроениях в окружении регента, но и о таком незначительном инциденте с медиком, ведь и у стен есть глаза и уши. Знатный и влиятельный человек практически никогда не остается наедине с самим собой, и всегда найдется тот, кто этим секретом поделится с другим.
Тут-то и крылся секрет, небольшой незначительный нюанс, который между тем полностью упускал из виду сам Ян Наталис в своих подозрениях и обвинениях в адрес спецагента.
Это обзавестись шпионом в окружении кого-нибудь вроде Ла Валетта было бы трудно для Роше. Не невозможно, - если уж говорить конкретно по именам, то Роше знал, что у Талера свои крысиные лазейки были и в нору старого барона, - но трудно. Это требовало денег для оплаты за информацию, а прежде того, информации о том, кто из слуг или приближенных ненадежен и по какой причине, какой ключик к нему можно подбирать, а следовательно снова денежных вложений, чтобы данную информацию вначале раздобыть. Усилий и времени на все это.
Не говоря уж о том, чтобы просто взять и привести своего лекаря к больному и ожидать, что тот раздобудет тебе какие-то сведения, - это было бы настолько глупо, что не тянуло бы даже на анекдот, а не то что на реальную схему.
Потому что, раз уж зашла речь именно об Орвалле Ла Валетте, то старый козел тоже был не дурак. В интригах, шантаже и устранении неугодных, а так же шпионаже с означенными целями, - сам собаку съел.
Однако помимо характера и опыта старого барона, против Роше играл бы один довольно тонкий, но немаловажный аспект. Среди титулованных снобов, независимо от их умственных способностей, Вернон Роше по-прежнему считался не более чем шелудивой псиной, дворняжкой из канавы.
Полезной псиной, безусловно, - натасканной на грязную работу и разбирающегося в этой работе чуток получше, чем другие выродки его пошиба, но не более того. А окружали этих снобов либо те, кому хорошо платили, либо те, кто как-либо связан с дворянином, его семьей и имением, причем порой слуги могли быть снобами почище самого аристократа В любом случае, либо прямая зависимость что рыцаря, что слуги, его семьи, да и некая общая принадлежность – играли свою роль не в пользу доверия ко всяким чужакам и внешним интересантам.
А вот в противовес тому, в насквозь военном окружении коннетабля Наталиса – Вернон Роше был и оставался более чем своим!
Конечно, его репутация была, мягко сказать, неоднозначной, а некоторые поступки вызывали вопросы, но в целом биография и послужной список работали в его пользу.
Грязное происхождение капитана спец отряда, а ныне Главы всей спецслужбы, перестало быть новостью еще при Фольтесте. В свою очередь Наталис, который сам достиг славы и положения отнюдь не благодаря знатности титула, имел обыкновение назначать людей, исходя из их качеств, а не родового герба. Соответственно и атмосфера в его окружении царила несколько иная.
Воинские достижения, личная доблесть и верность имели вес, а уж с этими обстоятельствами у Роше было все более чем в порядке. На каждый аргумент против, в глазах сослуживцев и подчиненных находился веский аргумент «за». Не просто солдат, а бывший каратель? Ну так-то все мы приказы короля исполняем, да и вообще войну не ведут в белых перчатках. В шпионы заделался? Презренное занятие, но без разведки в бой идти как-то, хм, неприятно, да и должен же кто-то всяких диверсантов ловить.
Диверсантов ловить и вешать даже Мелитэле бы велела, так что вроде и профессия уже не такая уж паскудная получается. А так-то герой войны и не одной, спаситель королевы и не раз, чего не так-то… Свой, надежный, с ним вместе кто-то был под Махакамом, кто-то под Марибором, кто-то помнил его под Бренной, а уж Третья Северная только-только отшумела, только-только общие раны на погоду ныть перестали… Да и слухами земля полнится.
Так что ни Роше, ни его ребятам не нужно было что-то придумывать, как-то втираться в доверие или что-то вынюхивать. Они просто занимались своими обычными обязанностями, а процессе этого, само собой общались с теми людьми, с которыми пересекались. Разговаривали, слушали, обсуждали какие-то новости. Что такого особенного, например, что Роше справляется о здоровье регента? А кто не справляется нынче!
Регент – это наше все, - считали в его окружении, - последний бастион перед имперской заразой и так по горло захлестнувшей проигравшую страну.
Считали совершенно справедливо! Наталис, как человек чести и слова, твердо соблюдал пункты мирного договора, но оставался непоколебим во многих вопросах. Увы, по мнению Вернона, - непоколебим, как камень на дороге, а не как противоосадная батарея. Он видел, что если бы регент сделал хотя бы несколько очень аккуратных, чисто декларативных и символических шажочков вокруг, то на них в Темерии откликнулись бы многие, кто сейчас растерян, осторожничает либо еще о чем-то раздумывает, и тогда коннетабль стал бы не просто исполнителем придворного церемониала и переходником между приказами из Империи и реалиями Темерии, - а лидером полноценной партии внутри страны, объединяющейся вокруг интересов всех ее слоев.
И потому сильной партии. Которая на таком основании могла бы уже играть интересами, привлекая новых сторонников. На это на свой страх и риск нацеливался с помощью Талера Роше. Тут слово, тут обмолвка или заковыристый вопрос между делом, тут демонстрационно присланный лекарь… Да, с Аспленом это был спонтанный, но от того все равно со всех сторон многоходовой шаг!
Только совсем не в смысле шпионажа. Поскольку в смысле шпионажа и морального давления на больного коннетабля над бедным лекарем в самом деле не посмялся только ленивый. О вспышке негодования Наталиса на остроухое светило - Роше в разных вариантах рассказали человек пять, включая личного оруженосца коннетабля, обеспокоенного высказанными подозрениями, и нильфгаардского эмиссара.
По счастью, маска непрошибаемого и наглухо упоротого патриота в должной мере работала во всех случаях.
Забавно даже, что тебе приходится что-то из себя изображать, чтобы люди поверили правде, - с горечью усмехнулся про себя Вернон, повторяя примерно одно и тоже, только разными словами и для наглого захватчика, и для честного темерского малого.
Дескать, а что тут странного-то заботиться о здоровье регента и героя, вроде как главному спецу по должности положено следить, чтоб в королевстве был порядок и благоденствие. Этот врач проверенный, испытанный, темерец, что немаловажно, а то приходят всякие, с устаревшими пиявками… Нет-нет, я ни на что не намекаю, но мало ли что, подстраховаться не помешает. А милсдарь коннетабль просто нервничает, как все деятельные люди в минуту нездоровья, вот и выразил недовольство действиями подчиненного ему Роше в отношении нелюдей.
Росен на прямой вызов, в том, что присланному им лекарю северные варвары изволят не доверять, лишь изволил дернуть губами:
- В чем-то вы правы, милсдарь Роше, - заметил он в дворцовых кулуарах, - довериться враждебному лицу, в столь важном вопросе, как здоровье, пожалуй, не менее опасно последствиями, чем не довериться опытному лекарю. Надеюсь, вы сделали правильный выбор, а… ваше местное эльфское дарование меня заинтересовало.
- У вашей милости тоже проблемы со здоровьем? – изобразил вежливое удивление Вернон. – Что ж, я не отказываюсь от своего слова, что мэтр Асплен специалист своего дела.
- Как-нибудь обязательно пошлю за ним, раз вы так горячо рекомендуете, - обозначил тонкими губами улыбку нильфгаардец. – Не то чтобы меня что-то серьезно тревожило, но уверен, что ваш протеже сможет удовлетворить мое любопытство по поводу некоторых занятных случаев из общей практики.
- Понимаю, - вежливо оскалился Роше, - общая практика весьма обширна, от внезапного удушья до геморроя… К стати, вам не кажется забавным, что мы уже в который раз обсуждаем с вами медицинские вопросы?
Пришла очередь Росена демонстративно приподнимать брови в недоумении.
- Ну как же, помните наш спор на счет предотвращения эпидемий? – невозмутимо указал Роше. – Ваш знаменитый запрет на захоронение тел, возможно, был оправдан с точки зрения наглядной демонстрации, однако по сути являлся не меньше, чем диверсией с точки зрения безопасности ваших собственных войск от болезней и монстров… Я тут подумал, почему бы в этой связи не издать несколько памфлетов и осведомительных листков? Ну, чтобы люди знали, как на самом деле следует правильно обходиться с телами? Беречься от заразы же нужно. А то всякое бывает, чума вон все еще бушует местами.... Как считаете, их лучше распространять через старост, жрецов, глашатаев? Это наверняка будет полезнее распоряжений на столбах? Люди откликнутся!
Впервые Вернону удалось добиться того, чтобы кто-то из имперской верхушки попросту лишился слов и на какие-то мгновения потерял лицо. Майрвен Росен, распрямившись еще больше, от чего стало казаться, что его внезапно насадили на кол по самую макушку, медленно и глубоко втянул в себя воздух. При том челюсти его крепко сжались, а на впалых щеках четче обозначился намек на щетину. Зрачки в один миг расширились настолько, что темные глаза нильфгаардца показались бы черными.
Глядя в лицо врагу, Роше с глубоким наслаждением наблюдал за его метаморфозами, хотя знал, что этот скорпион такого не спустит и непременно как-нибудь сквитается в будущем.
Впрочем, это все равно не отменяло удовольствия, а разозленный враг теряет осторожность, совершает ошибки.
- Ваше право, милсдарь Роше, - почти прошипел Росен.
Он все-таки тоже был больше военным, чем политиком, так что лишь четкое осознание того, что о приказу Императора он не может сейчас позволить себе того, к чему взывает его честь, его выучка и вся его сущность, заставили пока отступить.
- Нам всем стоит быть осторожными. Предусмотреть и предупредить угрозу – многое значит.
- Золотые слова.
И двое мужчин вежливо раскланялись в коридорах дворца.