Знаешь, что было самым страшным в моей старой квартире? Не скрип половиц по ночам. Не загадочно исчезающие носки. Даже не сосед с перфоратором, который, кажется, бурил насквозь в бетонную плиту с 2012 года. Самым страшным был… холодильник.
Он просто стоял там, на кухне, угрюмый и молчаливый, как забытый памятник самому себе. Но в его гудении, в тиканье капель в поддоне, в скрипе дверцы был целый спектакль одиночества. Эта квартира не любила меня. Она терпела. Как нелюбимая жена терпит непутевого мужа – холодно, с молчаливыми упреками.
Потом я решил её сдать. Повесил объявление: «Светлая, уютная однушка в спальном районе. Со всеми удобствами».
«Удобства» – это я громко сказал. Течь под раковиной, розетка, которая искрит, как новогодняя гирлянда, и тот самый холодильник, чей гул мог вызывать мигрень у слона.
Пришли первые смотрители. Молодая пара. Девушка потрогала батарею, парень потерпальцами подоконник.
Пыльно, – сказал он. Не мне. Воздуху.
Квартира в тот день была особенно угрюмой. Свет из окна падал как-то виновато, обнажая все потертости на линолеуме. Они ушли, даже не попрощавшись.
Вторые были веселее. Студенты. Но когда один из них шутя хлопнул по шкафу в прихожей, дверца со скрипом открылась, и на парня посыпался запас лампочек «Ильича», который я забыл там в нулевых. Они смеялись, но в глазах читалось: «Здесь живет беспорядок. Хаос. И лампочки на голову падают».
Третьи, четвертые, пятые… Отказы. «Не подходит». «Не почувствовали домашнего тепла». «Как-то не по себе». Цену я снижал, как парашютист без парашюта. Отчаянно. Уже готов был отдать за копейки.
А потом пришла Баба Нина. Не моя родственница. Просто соседка с верхнего этажа, древняя, как сама эта хрущёвка. Зашла «за солью», а сама глазами шарит, будто рентгеном сканирует.
Сдаешь? – спросила, не глядя на меня, разглядывая угол за дверью.
Да, Нина Петровна. Да никак не могу.
И не сдашь, – отрезала она, беря соль. Пока Его не умаслишь. Кого?
Она посмотрела на меня с бесконечной усталостью от человеческой глупости.
– Хозяина. Домового. Твой-то совсем озверел. Видать, ты его забыл, не уважаешь. Вот он и пакостит. Квартиру пустой делает.
Я хмыкнул. Конечно. Домовой. В век интернета, криптовалют и электромобилей. Я вежливо проводил её, мысленно пожалев о потраченной щепотке соли.
Но ночью не спалось. Лежал и слушал. Скрип. Шорох. Гул холодильника. И в этом гуле мне вдруг почудилось не электрическое жужжание, а старый, обиженный голос: «Забыл… Не заметил… Не покормил…»
Бред. Чистой воды бред уставшего мозга. Но отчаяние – лучший катализатор для веры во что угодно. Наутро я, краснея даже в пустой квартире, пошел в магазин. Купил то, чего никогда не покупал: глиняную плошку, вересковый мед в баночке (показался «лесным», подходящим), горбушку черного хлеба.
Вечером, когда стемнело, поставил плошку в тот самый угол, что разглядывала Баба Нина. Налил меда, положил хлеб. И сказал в темноту, чувствуя себя идиотом: Ну… Здравствуй. Прости, что забыл. Не сердись. Помоги.
И ушел спать.
Утром первое, что я понял – тишина. Абсолютная. Гул холодильника прекратился. Совсем. Я подошел – он работал, свет внутри горел, но звука не было. Ни гула, ни тиканья. Как будто кто-то взял и вырвал страницу с раздражающим звуком из книги реальности.
Второе – запах. Не мой запах пыли, одиночества и старого чая. А тонкий, едва уловимый запах… печеных яблок? Сухих трав? Теплой древесины? Квартира будто выдохнула и улыбнулась.
Через два дня пришла новая пара. Они зашли и замерли в прихожей. Какая… светлая, – сказала девушка. И это было не про электричество. Солнце ловило пылинки в лучах, и они танцевали, как золотая мишура. Воздух был мягким, обволакивающим. Парень потрогал ту самую злополучную розетку, потом удивленно посмотрел на пальцы. Искр не было. Как будто и не было никогда. Они сняли квартиру за ЧАС. За цену, которую я изначально хотел, но уже и не мечтал получить. Сказали: «Здесь так спокойно. Как дома». Я молча кивал, а сам краем глаза смотрел на угол. Плошка стояла пустая. Мед и хлеб исчезли.
Это была не сделка. Это была магия. С тех пор прошло три года. Я больше не «сдаю» квартиру. Я… «предоставляю жилье под опеку». И это бизнес, о котором не пишут в Forbes. Потому что мой главный партнер не платит налогов, не подписывает договоров и в качестве бонуса требует только мед, печенье и немножко уважения. Я изучил Его правила. Они просты, как всё гениальное.
Правило первое: «Признай»
– В каждой вещи, в каждом квадратном метре живет дух места. Неважно, веришь ты в домовёнка или в энергетику пространства. Это не суеверие. Это экология жилья. Если ты не замечаешь свой дом, он перестает замечать тебя. Начинает болеть. Сквозняками, грибком, вечными поломками, тоской в стенах.
Правило второе: «Подружись»
– Это не требование жертвоприношений. Это ритуал внимания. Раз в неделю – свежая вода в блюдце у порога. Раз в месяц – ломоть свежего хлеба или печенье в уголку. Раз в год, перед Новым годом, – маленькая кружка киселя (говорят, он это любит). Стоит копейки. Аффект – на миллион. Ты не кормишь мифическое существо. Ты настраиваешь пространство. Говоришь ему: «Я вижу тебя. Я благодарен за крышу. Давай дружить».
Правило третье: «Говори».
– Да, вслух. «Я пошел, присмотри, пожалуйста». «Вернулся, спасибо, что ждал». «Завтра ко мне придут гости, сделай им уютно». Это код. Программа. Ты задаешь намерение, а дом, слыша его, помогает этому намерению сбыться. Холодные квартиры становятся гостеприимными. Неуютные – уютными. Проблемные –… ну, не идеальными, но сговорчивыми.
Выгода? О, она не только в деньгах, хотя и в них тоже.
Теперь моя квартира уходит в первые дни показа. Её не «снимают», в неё «влюбляются». Арендаторы задерживаются на годы. Они выздоравливают быстрее, когда болеют. Находят потерянные вещи. Говорят, что тут «нереально круто спится». И платят. Ох, как они платят. Потому что найти такое место – это не найти квадратные метры. Это найти тихую гавань в сумасшедшем мире. И за это готовы платить в разы больше.
Но главная выгода – не для кошелька. Она для души.
Ты перестаешь быть жильцом. Ты становишься Хозяином. В хорошем, древнем смысле этого слова. Не эксплуататором, а хранителем. И пространство отвечает тебе взаимностью. Оно хранит твой сон. Легко принимает твоих гостей. Помогает тебе в делах. В нем не страшно оставаться одному. В нем… хорошо.
И знаешь, что самое смешное? Я до сих пор не знаю, есть ли у него борода и лапти. Может, это просто совокупность звуков, запахов, света и моей собственной благодарности, собранная в один целебный кокон.
Но я знаю точно: в пустой плошке по утрам нет крошек. Счета за электричество почему-то стали меньше. А в самый тяжелый день, когда рухнула крупная сделка, я пришел домой, сел на пол в коридоре и просто выдохнул. И из кухни донесся едва слышный, теплый звук. Как тихое урчание довольного кота.
Это был мой дом. Он был со мной.
Конец
Подписывайтесь на дзен-канал «Faust-My_story» и не забывайте ставить лайки.