Вот вам история, от которой волосы дыбом встают. Я долго не верила, пока не нашла документы в архиве. Представляете - девушка двадцать лет притворялась безумной! И все ради того, чтобы не выходить замуж за противных стариков.
Жила-была в Баварии графиня Агата фон Таксис. Красавица писаная - волосы золотые, глаза синие-синие. Родители души в ней не чаяли, но вот пришло время замуж выдавать. А дочка-то характером в папашу пошла - упрямая до невозможности.
Первого жениха привезли в тысяча восемьсот четырнадцатом. Барон какой-то, Людвиг фон Штаубен. Пятьдесят лет минуло мужику, картежник известный, к тому же скандалист. Агата одним глазком на него взглянула - и нос воротит.
"Папенька, да он же старше вас!" - говорит отцу.
А граф Максимилиан ей в ответ: "Девочка моя, в нашем роду по любви не женятся. Деньги, связи - вот что важно!"
Барон этот еще и вонял табаком, зубов половины не было. Агата аж затошнило от одного взгляда на него. Наотрез отказалась. Родители сначала уговаривали, потом грозиться начали.
Месяц прошел - привозят нового. Граф Отто фон Визенбах. Помоложе будет, но характер - тьфу! Прислугу бил, лошадей мучил. Агата и этому "нет" сказала.
И тут у девчонки в голове план созрел. Хитрый такой, что ахнуть можно.
В октябре того же года за завтраком вдруг как начала с воздухом разговаривать! Сидит, кашу ест, а сама беседует с пустым креслом.
"Дедушка Альберт, милый, что вы мне советуете?" - спрашивает у воздуха.
Мать чуть кофе не поперхнулась: "Агата, доченька, что с тобой?"
"А что такого? - искренне удивляется. - Дедушка же рядом сидит, про старые времена рассказывает".
А дедушка-то три года как в могиле лежал!
Родители сперва подумали - переутомилась девочка. Врача вызвали, Франца Мюллера. Тот знаменитый лекарь был, пол-Европы лечил. Осмотрел Агату, головой покачал.
"Физически здорова как лошадка, - говорит. - А вот с головой что-то не то. Видно, дедушку очень любила, не может смириться с потерей".
С того дня Агата такое творить начала - мама не горюй! То на латыни заговорит (а языка этого отродясь не знала), то песни церковные поет голосом ангельским. А потом словно очнется: "Ой, а что это я делала?"
Отец в панике. Какой там брак! Кто ж за сумасшедшую замуж пойдет? Барон фон Штаубен, как прослышал про странности невесты, только пыль дорожную увидели.
А Агата между тем свою "болезнь" все развивала да развивала. Стихи писать начала - и какие! Критики потом говорили, что талант от Бога. Утверждала, что прабабушка Беатриса их ей нашептывает.
Рисовала портреты людей, которых в глаза не видывала. А когда семейные альбомы доставали, точь-в-точь предки получались, которые сто лет назад жили.
Врачи со всей округи ехали на неё посмотреть. Из Мюнхена приезжали, из Вены. Кто истерией называл, кто ясновидением. Только вылечить никто не мог.
Родители постепенно привыкли. Мать даже облегченно вздохнула - не надо больше женихов искать, на смотрины ездить. Пусть дочка дома сидит, никого не беспокоит.
А хитрая Агата тем временем книжки читала втихомолку. Философию изучала, математику, языки. Под прикрытием безумия такую свободу получила, какой обычные дворянские дочки и мечтать не могли. Никто её не заставлял вышивать да музыку учить. Зачем больную мучить?
Годы бежали. Агата мастерски роль свою играла. То вдруг голосом покойной бабушки заговорит, то знаки таинственные рисует - дескать, духи велят.
В двадцать втором году отец помер. Агата на похоронах такое представление устроила! С духом папочки прощалась, плакала, причитала. Родня в шоке была.
"Она правда их видит", - шептались между собой.
После смерти графа поместьем дядя Рудольф руководил. Но по факту все Агата решала, ссылаясь на "советы духов". И решения принимала дельные. Хозяйство процветало, крестьяне жили припеваючи.
Самое интересное - девушка сама постепенно в свою игру поверила. То ли самовнушение, то ли что другое, но сны у неё вещие стали случаться. Стихи сами собой в голове рождались.
В двадцать восьмом чуть не попалась. Приехал молодой доктор Карл Вебер, ученик знаменитого венского психиатра. Умный оказался, подвох учуял.
"Графиня, - говорит ей с глазу на глаз, - вы артистка превосходная. Но я кое-что заметил. Здоровы вы как бык".
У Агаты сердце в пятки ушло, но виду не подала: "Доктор, о чем это вы? Духи сегодня молчат, потому и отвечать не могу толком".
Вебер засмеялся: "Не бойтесь, секрет ваш при мне останется. Я восхищаюсь! Нашли способ от постылых женихов отбиться".
Единственный человек оказался, который правду знал. Даже помогать стал - подсказывал, как "симптомы" правдоподобнее изображать.
Время шло. Агата старела, но красота не увядала. Иногда думала - а может, по любви выйти замуж? Но поздно было. Репутация сумасшедшей так прочно приросла, что ничего уже не изменишь.
К тридцати восьми годам решила потихоньку "выздоравливать". Реже с духами болтать стала, в транс впадать перестала.
"Мамочка, кажется, болезнь отступает", - говорит матери.
Да куда там! Все женихи давно разбежались. Мать состарилась, о внуках мечтать перестала. Поняла Агата - сама себе яму выкопала.
Жила долго, до восьмидесяти лет дотянула. В тысяча восемьсот семьдесят шестом умерла. После смерти в её комнатах дневники нашли, где всю правду написала. Жалела, признавалась, что путь выбрала неверный.
"Хотела свободы, - писала, - а получилась тюрьма. Тюрьма изо лжи, где лучшие годы провела".
Вот такая история. Грустная, если подумать. Девушка умная была, талантливая. А жизнь прожила в обмане. Ради чего? Ради того, чтобы не достался мерзкому старикашке?
Может, лучше было бороться открыто? Или убежать куда-нибудь? Не знаю. Тогда времена другие были, женщинам права никакого не давали. Родители решали - и точка.
Но все равно жалко Агату. Такую цену за свободу заплатила! Двадцать лет притворялась, а потом поняла - обманывала не только других, но и себя. И изменить уже ничего нельзя.
Поучительная история получается. Иногда ложь во спасение становится приговором на всю жизнь.