Из нефтяной столицы Татарстана города Альметьевска до старинного села Новоникольск добраться можно менее чем за полчаса. Что и говорить, на дороги здесь грех жаловаться – ровное асфальтовое покрытие, свежая разметка. А за окнами «Ларгуса» – поля, на которых то тут, то там кивают вверх и вниз своими носатыми «головами» нефтяные насосы-качалки.
Полвека назад с началом освоения здешних нефтяных месторождений эти качалки вместе с нефтяными вышками стали неотъемлемой частью здешних пейзажей. Однако освоение земель по берегам двух рек - Лесного и Степного Зая - началось задолго до нефтяного бума второй половины прошлого века.
ИЗ БЛИСТАТЕЛЬНОЙ СТОЛИЦЫ – В ГЛУХОЕ ЗАХОЛУСТЬЕ
Во второй половине XVIII века, в царствование Екатерины Великой, прибыл в здешнюю глухомань некий ротмистр Иван Пасмуров. Приехал он не откуда-нибудь, а из самого Санкт-Петербурга. Казалось бы, что ему, блистательному красавцу-офицеру, делать в сельской глуши? Однако, по некоторым сведениям, дворянский сын Иван Кузьмич Пасмуров, состоявший на службе при дворе государыни-императрицы, являлся ее доверенным лицом. Вероятно, он был причастен к выполнению каких-то важных, не подлежащих широкой огласке дел. Тем не менее Пасмуров, по всей видимости, умел держать язык за зубами и был на хорошем счету у матушки-государыни. Потому-то и был милостиво одарен Екатериной II – получил возможность права выбора имения по своему усмотрению, пусть и вдалеке от столицы империи.
Согласно официальным документам Пасмурову были жалованы обширные земли на территории Мензелинского уезда тогдашней Уфимской губернии. Тогда здесь находилось лишь несколько небольших чувашских и марийских поселений. Составив подробный план земельных угодий и установив пограничные знаки своих новых владений, Иван Пасмуров отбыл в столицу. Вскоре план будущего поместья был утвержден и подписан государыней. Земельные угодья Пасмурова охватывали 30 тысяч десятин земли, а сам он считался одним из крупных землевладельцев в округе. Вскоре местные помещики избрали его предводителем дворянства от уездного собрания.
ДВОРЯНСКОЕ ГНЕЗДО НА ОТОБРАННЫХ ЗЕМЛЯХ
Хотя заносчивое и чванливое дворянство и считало себя лицом государства Российского, без крепостных крестьян помещику на новой земле делать было нечего. Вот потому-то и переселял Пасмуров своих крепостных из принадлежавших ему подмосковных сел сюда, на берега Лесного Зая. Переселял целыми семьями. Вскоре под стук топоров на речном берегу выросла трехэтажная барская усадьба с белоснежными колоннами и фруктовым садом, а также флигель для дворовых людей и лакеев нового барина. Остальных же своих крестьян Пасмуров, на дух не переносивший мужичьего духа, поселил поблизости от усадьбы, прогнав с обжитых мест чувашей и черемисов-марийцев. Так под перестук топоров выросли в окрестностях реки Лесной Зай две деревеньки – Софьино – ныне поселок Березовка и Смысловка, ставшая сегодня селом Каськи.
Говорят, что после такой несправедливости марийские колдуны предали спесивого барина проклятию, объявив, что сама здешняя земля, на которой издавна жили их предки, не примет барина, исторгнет его даже после его смерти. Узнав об этом, Пасмуров лишь посмеялся, а между тем слова колдунов сбылись, пусть даже много лет спустя. Но об этом – речь впереди.
А пока жизнь в барской усадьбе процветала. К 1800 году имение Пасмурова разрослось – его владелец, страстный любитель лошадей, основал поблизости конезавод, где разводили породистых скакунов и рысаков. Увлекался барин и псовой охотой – на псарне у него содержалась свора борзых и гончих собак.
Для строительства новой усадьбы и каменной церкви поблизости мужики построили завод по обжигу кирпича. А в 1820 году приступили к возведению кирпичного барского дома, который построили только через десять лет.
Сегодня на месте бывшего барского дома возвышается здание сельской школы. От старой усадьбы остался лишь двухэтажный кирпичный флигель. А когда-то по соседству с ним находился трехэтажный особняк с колоннами у парадного подъезда. Такой можно увидеть усадьбу Пасмуровых на старых черно-белых фотоснимках начала прошлого века, которые хранятся в школьном музее. Рядом с барским домом раскинулся фруктовый сад с пятью оранжереями, в которых выращивали персики, абрикосы, лимоны, виноград и прочие «чудеса ботаники», вплоть до тропических пальм. Поблизости находился вырытый крепостными мужиками пруд с островами, на которых возвышались уютные, увитые плющом беседки.
В XIX веке уже при новом наследнике, который очень интересовался физикой и разного рода изобретениями, на реке Лесной Зай задолго до «лампочки Ильича» построили небольшую электростанцию. Она вырабатывала электричество для фонарей, выстроившихся редкой цепью вдоль тенистой аллеи, ведущей к барскому дому.
ВОСПОМИНАНИЯ БАБУШКИ ТАТЬЯНЫ
В 2004 году в Новоникольске в возрасте 102 лет скончалась старейшая жительница села Татьяна Григорьева. Она еще помнила последнего барина – владельца Пасмуровской усадьбы. По словам бабушки Тани, последний помещик был человеком образованным и добрым. Летом, когда в барском саду созревали ягоды и яблоки, он нанимал для сбора плодов местных крестьян. Те к тому времени уже были освобождены от крепостной зависимости, хотя земля по-прежнему считалась помещичьей.
– Девчонками мы часто у него в саду работали, – вспоминала баба Таня. – Платил барин за подённую работу щедро, да и ягодами лакомиться не запрещал – и малину, и вишню с крыжовником ели вволю... Сам барин, бывало, едет по улице в пролетке, увидит, что у мужика в телеге колесо из стороны в сторону вихляет, скрипит на все село, обязательно остановит и отчитает: «Что же это ты, братец, меня позоришь? В каком виде у тебя телега!». А потом узнает через приказчика, как тот мужик живет, и обязательно денег ему даст, но с непременным условием: чтобы тот их не пропил, а телегу свою починил. А какие балы он устраивал! Почитай, со всего уезда сюда господа съезжались, дамы с ними в платьях кружевных, нарядных. Танцы устраивали под господскую музыку, ужинали в саду при свечах, а потом фейерверк запускали. Очень красиво, все небо ночью радужными огнями цвело!..
После смерти последнего помещика прямых наследников, претендующих на усадьбу, не осталось, и права на имение отошли к дальней родственнице, проживавшей в столице. Новую владелицу усадьбы – жену влиятельного чиновника – не прельщало имение в провинциальной глуши, и незадолго до революции его продали елабужским купцам Стахеевым.
В ПОИСКАХ ПОМЕЩИЧЬИХ СОКРОВИЩ
Каменную церковь в Новоникольске начали возводить еще при первом хозяине усадьбы. Однако до окончания ее строительства Иван Кузьмич Пасмуров не дожил. Храм достроили при его сыне в 1830 году, а старого барина похоронили в церковной ограде соседнего села Русский Акташ. Судьба его могилы трагична, как и судьба самого дворянского гнезда. Огненные вихри революции и грянувшей следом Гражданской войны не пощадили старинную усадьбу, последних хозяев которой смыла волна эмиграции. Помещичий дом с колоннами был разграблен и предан огню.
Пришел в запустение и барский сад. В заброшенных оранжереях с разбитыми стеклами буйно разрослись лопухи и крапива. Обмелел и зарос осокой пруд. Все ценное имущество хозяев усадьбы растащили местные комбедовцы. Но и этого им показалось мало. Кто-то распустил слух об огромных богатствах, которые Пасмуровы якобы спрятали в могиле первого барина. С этой целью гробокопатели разрыли ее, вскрыли гроб, но ничего, кроме скелета в полуистлевшим офицерском мундире, офицерской сабли и пары старинных пистолетов, не обнаружили.
Вот тогда-то и вспомнили о проклятии местных колдунов, которые напророчили Пасмурову, что все его богатство пойдет прахом и даже здешняя земля его не примет. Как бы то ни было, а поисками барских сокровищ здесь занимались неоднократно, хотя и без результатов. Но мелкие медные, а иногда и серебряные монеты царской чеканки с двуглавыми орлами местные жители частенько находят в окрестностях старой усадьбы и поныне.
Артём СУББОТКИН