Марина стояла у плиты и помешивала борщ, когда раздался настойчивый звонок в дверь. Муж Виктор читал газету в гостиной, но подниматься не торопился. За годы совместной жизни они привыкли, что все домашние дела ложатся на её плечи.
— Витя, открой, пожалуйста, — крикнула Марина, не отходя от плиты.
— Сама открой, я занят, — буркнул муж, даже не подняв головы от газеты.
Марина вздохнула, вытерла руки о фартук и направилась к двери. На пороге стояла женщина лет семидесяти, в дорогой шубе и с высокомерным выражением лица. Галина Петровна. Мать её бывшего мужа Сергея.
— Здравствуй, Марина. Я к тебе по важному делу пришла.
Сердце у Марины ёкнуло. Они не виделись уже десять лет, с самого развода. Тогда Галина Петровна обвиняла её во всех смертных грехах, кричала, что она разрушила жизнь её драгоценного сыночка.
— Галина Петровна... Проходите, наверное.
Бывшая свекровь прошла в прихожую, окинув взглядом скромную обстановку. Её губы презрительно поджались.
— Чай будете? — неловко спросила Марина.
— Не откажусь. Нам нужно серьёзно поговорить.
В гостиной Виктор поднял голову от газеты и удивлённо посмотрел на гостью.
— Это моя... бывшая свекровь, — пояснила Марина. — Галина Петровна, это мой муж Виктор.
— Очень приятно, — сухо кивнула та. — Хотя дела мои касаются только Марины.
Виктор пожал плечами и снова углубился в чтение. Марина провела гостью на кухню, поставила чайник и села напротив.
— Слушаю вас.
Галина Петровна достала из сумочки какие-то бумаги и положила на стол.
— Я недавно была у юриста. Он мне многое объяснил. Оказывается, согласно семейному кодексу, невестка обязана содержать свекровь, если та нуждается.
Марина растерянно моргнула.
— Простите, но о чём вы говорите? Мы же уже десять лет как не родственники.
— Вот тут ты ошибаешься, — торжествующе произнесла Галина Петровна. — Обязательства по содержанию свекрови не прекращаются после развода, если между вами были близкие отношения. А мы ведь жили душа в душу, пока ты не разрушила семью моего сына.
Марина чуть не поперхнулась чаем. Близкие отношения? Да Галина Петровна с первого дня невзлюбила её, постоянно критиковала, вмешивалась в их семейную жизнь.
— Галина Петровна, но ведь это не так. Вы же знаете, что у нас никогда не было... тёплых отношений.
— Я помню всё иначе. И свидетели у меня есть. Соседи подтвердят, как ты заботилась обо мне, как часто приходила в гости, помогала по хозяйству.
Марина вспомнила те мучительные годы. Да, она действительно приходила к свекрови, но только потому, что Сергей заставлял. Галина Петровна каждый раз устраивала скандалы, если невестка появлялась без гостинцев или задерживалась с визитом.
— Но я же не по своей воле...
— Это уже детали, — перебила Галина Петровна. — Факт остаётся фактом. Ты была мне как дочь. А теперь, когда я осталась одна, пенсии мне не хватает на достойную жизнь.
— А где же Сергей? Он же ваш сын, это его обязанность заботиться о вас.
Лицо бывшей свекрови помрачнело.
— Сергей... у него сейчас трудности. Новая жена, маленькие дети, ипотека. Он не может мне помочь. Зато ты неплохо устроилась, я вижу.
Марина оглядела свою скромную кухню. Неплохо устроилась? Они с Виктором едва сводили концы с концами. Он работал слесарем, она — продавцом в продуктовом магазине. Никакого богатства и в помине не было.
— Мы живём очень скромно, — тихо сказала Марина. — Сами с трудом справляемся.
— Не прибедняйтесь. Квартира у вас хорошая, муж работает. А мне на одну пенсию прожить невозможно. Коммуналка дорогая, лекарства нужны постоянно.
— Но я же не обязана вас содержать! Мы развелись с вашим сыном десять лет назад!
Галина Петровна достала из сумочки очки и надела их.
— Давайте я вам почитаю, что написано в законе. — Она развернула одну из бумаг. — «Пасынки и падчерицы, а также невестки и зятья обязаны содержать отчима и мачеху, а также свёкра и свекровь, если последние воспитывали и содержали их, когда они были нетрудоспособными». Вот видите?
— Но вы меня никогда не воспитывали и не содержали! Я уже была взрослой, когда вышла замуж за Сергея!
— А кто тебе помогал в первые годы брака? Кто учил готовить, вести хозяйство? Кто поддерживал морально?
Марина едва сдержалась, чтобы не рассмеяться горько. Поддерживала морально? Да Галина Петровна довела её до нервного срыва своими придирками и критикой!
— Я требую ежемесячно пятнадцать тысяч рублей, — заявила бывшая свекровь. — Это минимум, который позволит мне жить достойно.
— Пятнадцать тысяч?! — ахнула Марина. — Да это половина моей зарплаты!
— Ну и что? Семейный долг превыше всего. Я тебя как родную дочь любила, а ты отвернулась от меня в трудную минуту.
В этот момент на кухню заглянул Виктор.
— Марин, там борщ кипит уже минут двадцать. Может, выключишь?
— Ой, точно! — Марина вскочила и бросилась к плите.
— Значит, так, — продолжила Галина Петровна, не обращая внимания на суету. — До конца недели жду от тебя первый платёж. А если откажешься, пойду в суд. У меня все документы готовы, свидетели найдутся.
— Какие свидетели? — возмутилась Марина. — Кто станет врать?
— А вот Анна Михайловна из соседней квартиры прекрасно помнит, как ты каждую неделю ко мне приходила с сумками продуктов. Как заботилась, как переживала за моё здоровье.
Марина вспомнила эту самую Анну Михайловну. Сплетница и склочница, которая за копейку готова была любую ложь рассказать.
— Это не забота была, а принуждение! Сергей заставлял меня к вам ходить!
— Кто это докажет? Сергей-то сейчас мою сторону примет. Ему невыгодно, чтобы я к нему с требованиями лезла.
Виктор, услышав повышенные голоса, снова пришёл на кухню.
— В чём дело? Что происходит?
— Эта... женщина требует от меня алименты, — с трудом выговорила Марина.
— Какие алименты? — недоумённо спросил Виктор.
— На содержание бывшей свекрови, — пояснила Галина Петровна. — Это предусмотрено законом.
Виктор нахмурился.
— Послушайте, бабушка, может быть, не стоит морочить людям голову? У нас самих денег в обрез.
— Молодой человек, я к вам не обращалась. Это дело между мной и вашей женой.
— Дело касается семейного бюджета, значит, касается и меня, — твёрдо сказал Виктор. — И вообще, какое у вас право требовать деньги от Марины? Вы же её всегда терпеть не могли.
Галина Петровна выпрямилась.
— Вы плохо знаете нашу семейную историю. Марина была мне как дочь.
— Ага, — хмыкнул Виктор. — Марина мне рассказывала, как вы с ней обращались. Дочери так с матерью не разговаривают.
— Все семьи разные. Мы воспитывали Марину в строгости, но с любовью.
Марина почувствовала, что больше не может молчать.
— Галина Петровна, зачем вы врёте? Вы же помните, как на самом деле было. Помните, как кричали на меня за каждую мелочь? Как запретили Сергею дарить мне подарки на день рождения, сказав, что деньги лучше потратить на вас? Как обзывали меня дурой и неумехой?
Бывшая свекровь нервно дёрнула плечом.
— Я была строга, но справедлива. И потом, это всё в прошлом. Сейчас я нуждающийся пенсионер, а ты должна мне помочь.
— Должна? — переспросила Марина. — С чего я вам должна?
— С того, что закон на моей стороне. И если ты не хочешь добровольно выполнять свой долг, я подам в суд.
Виктор недоверчиво покачал головой.
— Да какой может быть долг? Вы сами выгнали Марину из семьи, когда она развелась с вашим сыном.
— Это неправда! — возмутилась Галина Петровна. — Это она ушла от нас, бросила семью ради другого мужчины!
Марина почувствовала, как внутри всё закипает. Столько лет она молчала, терпела, не хотела ворошить прошлое. Но теперь эта женщина приходит к ней домой и требует денег, ещё и врёт напропалую!
— Вы прекрасно знаете правду! — не выдержала Марина. — Знаете, что Сергей пил, поднимал на меня руку, изменял направо и налево! А вы его во всём поддерживали, говорили, что это я виновата, что не умею быть женой!
— Сергей был трудным ребёнком, но ты должна была его понять, помочь ему...
— Помочь ему избивать меня? — горько усмехнулась Марина. — Помочь пропивать зарплату?
Виктор положил руку жене на плечо.
— Спокойно, Марин. Не стоит нервничать из-за этого.
— Значит, так, — снова заговорила Галина Петровна, складывая бумаги. — Я дала тебе шанс решить всё полюбовно. Завтра иду к юристу, послезавтра подаю заявление в суд. Будешь объяснять судье, почему отказываешься содержать немощную старуху.
— А вы объясните судье, почему ваш родной сын от вас отказался, — резко ответил Виктор.
Лицо Галины Петровны исказилось от злости.
— Молодой человек, не лезьте в чужие семейные дела!
— Так это уже наши семейные дела, раз вы к нам с требованиями пришли.
Марина вдруг поняла, что устала от этого театра абсурда. Устала от лжи, от наглости, от попыток выставить её виноватой во всех бедах.
— Галина Петровна, — тихо, но твёрдо сказала она. — Уходите. Немедленно.
— Что?
— Я сказала — уходите из моего дома. И больше не приходите. Никогда.
— Ты ещё пожалеешь о своих словах! Я добьюсь справедливости!
— Справедливость? — Марина встала и подошла к бывшей свекрови вплотную. — Хотите справедливости? Тогда вспомните, как вы меня третировали. Как унижали при каждой встрече. Как радовались, когда я уходила от Сергея. А теперь приходите и требуете денег?
Галина Петровна попятилась.
— Я... я была не права тогда, но сейчас я старая и больная...
— А я была молодая и здоровая, но это не помешало вам сделать мою жизнь адом, — ответила Марина. — Идите к своему драгоценному сыночку. Пусть он вас содержит.
— Он не может!
— Не может или не хочет? — усмехнулся Виктор. — А почему, интересно? Может, потому что знает вас лучше нас?
Бывшая свекровь судорожно собирала бумаги.
— Хорошо, хорошо... Увидимся в суде. Там мы и выясним, кто прав, а кто виноват.
— Увидимся, — спокойно ответила Марина. — Только в суд я приду не одна, а со свидетелями. С теми, кто помнит, как вы со мной обращались. Думаю, участковый Петров хорошо помнит ваши звонки с жалобами на меня. И врач Иванова из поликлиники тоже помнит, с какими синяками я к ней приходила.
Лицо Галины Петровны побледнело.
— Это... это был тяжёлый период для всех...
— Да, тяжёлый. Особенно для меня. А вы мне ещё больше его усложняли.
Проводив незваную гостью до двери, Марина вернулась на кухню. Виктор обнял её и крепко прижал к себе.
— Всё позади, — прошептал он. — Больше она тебя не потревожит.
— Думаешь?
— Уверен. Такие люди храбрятся только пока чувствуют свою безнаказанность. А когда понимают, что могут получить сдачи, сразу сдуваются.
Марина прижалась к мужу. Он был прав. Галина Петровна всегда была трусихой, которая могла обижать только слабых. А теперь Марина больше не была той забитой девочкой, которая боялась дать отпор.
Больше Галина Петровна не появлялась. Через знакомых Марина узнала, что та таки пошла к юристу, но тот объяснил ей, что шансов выиграть дело практически нет. Особенно если у невестки найдутся свидетели плохого к ней отношения.
Жизнь потекла своим чередом. Марина больше не вздрагивала от каждого звонка в дверь. Прошлое окончательно осталось в прошлом, а настоящее было спокойным и счастливым.