Представьте: вы гуляете по Невскому. Прохладный воздух, тусклые фонари (электричество ещё не везде), а навстречу вам… не экипаж, не извозчик и даже не дама с зонтиком — а велосипедист.
И не просто велосипедист, а человек на чудовищной машине с огромным передним колесом, как у циркового артиста, в шляпе, жилетке и — о ужас! — без бороды!
Да-да, в конце XIX века именно так выглядел «велосипедный франт» в Петербурге. И именно за это его ненавидели.
Но прежде чем рассказать, как петербуржцы боялись этих «двухколёсных демонов», давайте на миг перенесёмся на Урал — к легенде, которую многие до сих пор считают правдой.
А был ли Артамонов?
В журналах о технических открытиях и изобретениях можно было прочесть:
«Первый в мире велосипед изобрёл уральский крепостной Ефим Артамонов — ещё в 1800 году!»
Говорили, что он на этой чуде-машине прискакал в Петербург ко дню коронации Павла I, поразил императора — и получил вольную для себя и потомков. Якобы в Нижнетагильском музее до сих пор хранится «артефакт» — металлический двухколёсный велосипед с табличкой: «Изготовлен Е. Д. Артамоновым, 1800 г.».
Красивая история. Только… никаких документов, подтверждающих её, нет.
Историки копались в архивах — от камер-фурьерских журналов до канцелярии Новосильцева, созданной специально для учёта изобретений.
Ни слова об Артамонове.
Коронация Павла I состоялась в 1797 году, а не в 1801-м. А химический анализ «велика» показал: металл датируется не ранее 1870-х — он английской конструкции, а не уральской.
Скорее всего, легенда родилась из путаницы с другим изобретателем — Артамоном Кузнецовым-Жепинским, который в 1801 году действительно получил вольную… но за музыкальные дрожки, а не за велосипед.
Так что Артамонов — миф, но очень русский миф: не столько об изобретении, сколько о жажде признания, о желании верить, что и в крепостной России мог родиться гений.
А в Петербурге… боялись
Но вернёмся к 1890-м годам. К тому времени велосипед уже существовал — не как легенда, а как громоздкая, шумная реальность.
Когда в Петербург хлынула мода на «двухколёсные экипажи без лошадей», город оказался к ним совершенно не готов.
Узкие тротуары, булыжная мостовая, а пешеходы двигались по заведенной традиции: медленно, чинно, с достоинством. А тут — этот... мчит! С грохотом, с ветром в волосах, нарушает тишину и, что хуже всего, не кланяется встречным.
Особенно возмущались извозчики.
Их заработок падал: зачем платить 50 копеек за экипаж, если можно за 10 минут домчаться до Сенной на велике? А дворники? Они, по уставу, обязаны были убирать улицы. А этот «двухколёсный демон» мешает, пыль поднимает, ребятишек пугает! Но главный скандал был не в этом.
Кажется это фото не по теме, но я думаю иначе.
Само появление велосипедиста на улице выглядело как вызов общественному порядку.
Почему? Потому что ездить на велосипеде в те годы считалось делом чрезмерно свободным, даже разнузданным. Люди на двух колесах не только двигались быстрее — они двигались по-другому: независимо, без сопровождения, без дозволения.
Особенно женщины — и это вызывало в обществе настоящую панику.
А ещё — велосипеды были громкими. Металлические обода гремели по булыжнику, цепи звенели, тормоза скрежетали. Горожане жаловались:
«От этих колёс не только кошки воют, но и душа тревожится!»
Власти наконец вмешались. В 1895 году в Петербурге запретили ездить на велосипедах по большинству центральных улиц — особенно по Невскому, Литейному, Большой Конюшенной. За нарушение полагался штраф, а при упорстве даже арест.
Но прогресс победил
Велосипедисты не сдались. Они объединились в клубы, устраивали прогулки по окраинам, а в 1897 году добились своего: город наконец-то принял правила для велосипедистов — выделил маршруты, ввёл ограничения скорости и обязал звонить в колокольчик при обгоне.
Интересно, что одной из первых улиц, где разрешили ездить на велосипедах, стал Каменноостровский проспект — широкий, зелёный, «пригодный для цивилизованного катания». А вот в центре... там ещё долгое время образец развития транспорта считался чуть ли не средством анархии.
Сказать честно и сегодня велосипед не пользуется популярностью в центре Санкт-Петербурга. Более мобильные самокаты вытеснили этот транспорт на окраины города, ведь для велосипедов (как и для самокатов) не построили специальных дорожек.
Сегодня на велосипеде можно чаще увидеть ребят из службы доставки, а не горожан, катящих по набережной.
Кстати, в летние дни, когда власти устраивают на улицах Санкт-Петербурга "велопробеги", что ограничивает и перекрывает все остальное движение, я начинаю тихо бурчать на этот вид транспорта.
Скорее на тех, кто устраивает такие перекрытия, вместо того чтобы отвести этим соревнованиям достойные и удобные места в парках и на стадионах. И да - это мое особое мнение)
А пока до новых встреч и прогулок по Санкт-Петербургу с Ольгой - вашим современником.