Найти в Дзене

Как 42 летняя женщина молчала 3 дня перед Рождеством и потеряла семью из 4 человек

Света стояла у окна и смотрела на двор. Снег шёл третий день. Во дворе играли дети. Их голоса доносились сквозь стекло — тихие, далёкие. Она не включила свет. В квартире был полумрак. Так было лучше. На кухне что-то капало. Кран. Надо было починить. Муж обещал. Две недели назад. Или три. Света подумала: надо сказать ему ещё раз. Потом подумала: не надо. За её спиной муж смотрел телевизор. Какое-то ток-шоу. Люди кричали друг на друга. Муж смеялся иногда. Коротко, через нос. — Света, — сказал он. Она не ответила. — Света, кофе будешь? Она стояла у окна. Дети во дворе разбежались. Двор опустел. Только снег и фонари. — Света. Она молчала. Это было не решение. Это просто случилось. Слова не пришли. Или она их не выпустила. Разница небольшая. Муж встал. Она слышала, как он прошёл на кухню. Включил чайник. Достал чашку. Одну. Не две. Он понял. Или не понял ничего. Утром сын спросил про деньги на школьную экскурсию. Света достала кошелёк. Отсчитала купюры. Положила на стол. Сын взял, сказал с
Оглавление

Света стояла у окна и смотрела на двор. Снег шёл третий день. Во дворе играли дети. Их голоса доносились сквозь стекло — тихие, далёкие.

Она не включила свет. В квартире был полумрак. Так было лучше.

На кухне что-то капало. Кран. Надо было починить. Муж обещал. Две недели назад. Или три.

Света подумала: надо сказать ему ещё раз.

Потом подумала: не надо.

За её спиной муж смотрел телевизор. Какое-то ток-шоу. Люди кричали друг на друга. Муж смеялся иногда. Коротко, через нос.

— Света, — сказал он.

Она не ответила.

— Света, кофе будешь?

Она стояла у окна. Дети во дворе разбежались. Двор опустел. Только снег и фонари.

— Света.

Она молчала. Это было не решение. Это просто случилось. Слова не пришли. Или она их не выпустила. Разница небольшая.

Муж встал. Она слышала, как он прошёл на кухню. Включил чайник. Достал чашку. Одну. Не две. Он понял.

Или не понял ничего.

Глава вторая

Утром сын спросил про деньги на школьную экскурсию.

Света достала кошелёк. Отсчитала купюры. Положила на стол. Сын взял, сказал спасибо, ушёл. Рюкзак стукнул о дверной косяк.

Дочь вышла из комнаты. Она была в наушниках. Всегда в наушниках. Света иногда думала: что она слушает? Но никогда не спрашивала.

Дочь открыла холодильник. Посмотрела. Закрыла. Ничего не взяла.

— Мам, — сказала она.

Света смотрела в окно.

— Мам, ты чего?

Света молчала. Дочь подошла ближе. Посмотрела ей в лицо. Света видела её отражение в стекле. Размытое, нечёткое.

— Ты что, обиделась? — спросила дочь.

Света качала головой. Очень медленно. Слева направо. Нет, не обиделась.

Просто молчу.

Дочь постояла ещё минуту. Потом развернулась и ушла. Захлопнула дверь. Замок щёлкнул громко, окончательно.

Света осталась одна.

Глава третья

Муж пришёл вечером поздно. От него пахло холодом и табаком. Он разделся в прихожей. Долго. Света слышала, как он возится с сапогами.

Он прошёл на кухню. Разогрел что-то в микроволновке. Села за стол. Ел стоя, у окна.

— Завтра придут твои родители, — сказал он. — На Рождество.

Света сидела в кресле. В темноте. Телевизор не работал. Она его выключила. Или он сам выключился. Она не помнила.

— Света, ты слышишь?

Она слышала. Слышала всё. Гудение холодильника. Шум машин за окном. Соседей за стеной. Муж жевал громко. Он всегда жевал громко. Она привыкла.

— Хорошо, — сказал муж. — Молчи.

Он вымыл тарелку. Вытер руки. Ушёл в спальню. Дверь не закрыл. Свет из спальни падал на пол в коридоре — жёлтая полоса.

Света встала. Подошла к двери. Закрыла её. Тихо.

Села обратно в кресло.

Глава четвёртая

Это была середина. Второй день.

Света поняла: она может не говорить совсем. Можно жить вот так. В молчании. Слова не нужны. Они ничего не меняют.

Муж говорил раньше: ты слишком много молчишь.

Теперь она молчала по-настоящему.

Утром она сделала завтрак. Яичница, бутерброды, чай. Всё как обычно. Положила на стол. Дети пришли, поели, ушли. Быстро. Как всегда.

Муж сказал:

— Спасибо.

Она кивнула. Можно ведь кивать. Это не слова.

— Света, это глупо, — сказал муж.

Она мыла посуду. Вода была горячая. Почти обжигающая. Света терла тарелки медленно, тщательно. Каждую складывала на полку аккуратно.

— Я не знаю, что я сделал, — сказал муж. — Но это по-детски.

Света выключила воду. Вытерла руки. Повесила полотенце на крючок. Ровно.

Муж стоял в дверях. Смотрел на неё.

— Ладно, — сказал он. — Мне пора.

Он ушёл.

Света осталась на кухне. Села за стол. Посмотрела в окно. Снег перестал. Небо было серое, плоское.

Глава пятая

Вечером позвонила мать.

— Алло, Света? — голос в трубке был громкий, настойчивый.

Света держала телефон у уха. Молчала.

— Света, ты там? Света!

Она молчала.

— Что случилось? Ты заболела? Ответь хоть что-нибудь!

Молчание.

— Господи, — сказала мать. — Я приеду. Я сейчас приеду.

Света положила трубку. Телефон зазвонил снова. Она не взяла. Потом ещё раз. И ещё.

Она выключила звук.

Глава шестая

Третий день был Рождеством.

Утром пришли родители. Мать, отец. Принесли пакеты с едой. Пироги, салаты, что-то в фольге. Много всего.

Мать смотрела на Свету испуганно.

— Что с тобой? — она взяла её за руку. — Скажи хоть что-нибудь.

Света молчала.

Отец стоял в прихожей. Не раздевался. Руки в карманах.

— Может, врача? — спросил он тихо.

Муж вышел из спальни. Небритый, помятый.

— Она не говорит, — сказал он. — Третий день.

Мать всплеснула руками:

— Как не говорит?

— Вот так. Молчит.

Пришли дети. Сын и дочь. Встали в дверях. Смотрели.

— Мама больная? — спросил сын.

Никто не ответил.

Глава седьмая

Они сидели за столом. Все, кроме Светы. Она стояла у окна. Как всегда. Как последние три дня.

Мать плакала. Тихо. Промокала глаза салфеткой.

— Это я виновата, — говорила она. — Я что-то сказала. Когда-то. Что-то не то.

Отец молчал. Смотрел в тарелку.

Муж сказал:

— Это не из-за вас.

— А из-за чего? — спросила мать.

Муж пожал плечами.

Дочь встала из-за стола. Подошла к Свете.

— Мам, — сказала она. — Мам, пожалуйста.

Света смотрела в окно. Во дворе опять играли дети. Другие дети. Не те, что вчера. Но похожие.

— Мам, это страшно, — дочь взяла её за руку. — Скажи что-нибудь. Хоть слово.

Света хотела сказать. Она действительно хотела. Слово было близко. Совсем рядом. На языке.

Но оно не вышло.

Дочь отпустила её руку. Вернулась к столу. Села. Закрыла лицо руками.

Сын сказал:

— Я пойду к другу.

Никто не возражал.

Глава восьмая

К вечеру все разошлись.

Родители уехали. Мать плакала в прихожей. Отец обнял Свету. Сказал:

— Всё будет хорошо.

Света не знала, будет ли. Но кивнула. Чтобы он не волновался.

Дети ушли к себе. Дочь — в комнату. Сын — непонятно куда. Может, правда к другу.

Муж сидел на кухне. Пил чай. Холодный уже. Он забыл про него.

Света подошла. Села напротив.

Муж поднял глаза.

— Ты хочешь что-то сказать? — спросил он.

Света открыла рот. Закрыла. Открыла снова.

Ничего.

Муж кивнул. Как будто понял что-то.

— Знаешь, — сказал он, — я думал, ты просто злишься. Или обиделась. Но сейчас я понял. Ты просто устала.

Света смотрела на него. Он был неправ. И прав одновременно.

Она устала. Но не от чего-то конкретного. Не от него, не от детей, не от жизни. Просто устала говорить. Слова стали тяжёлыми. Как камни. Их не поднять.

Муж встал. Подошёл к ней. Обнял. Неловко, угловато.

— Я не знаю, что делать, — сказал он в её волосы. — Я не понимаю.

Света обняла его в ответ. Слегка. Это было всё, что она могла.

Он отпустил её. Вышел из кухни. Света осталась одна.

Глава девятая

Ночью она не спала. Лежала в темноте. Рядом храпел муж. Негромко, мерно.

Света думала о словах. О том, сколько их сказано. Миллионы, миллиарды. Каждый день. Каждую минуту. Люди говорят и говорят. Не останавливаются.

Зачем?

Что изменилось от всех этих слов?

Кран на кухне всё ещё капал. Капал три дня. Будет капать завтра. И послезавтра.

Света встала. Тихо. Прошла на кухню. Включила свет. Яркий, резкий. Она зажмурилась.

Открыла кран полностью. Вода полилась громко, бурно. Она подставила руки. Холодная. Ледяная почти.

Закрыла кран. Посильнее. Крутила, пока не заболели пальцы.

Капанье прекратилось.

Света выключила свет. Вернулась в постель. Легла. Закрыла глаза.

Может, завтра. Завтра она скажет что-нибудь.

Или нет.

Ей было всё равно.

Глава десятая

Утром муж проснулся первым. Света слышала, как он встал, оделся, вышел. Она не открывала глаз.

Потом встала дочь. Потом сын. Обычные звуки утра. Вода, двери, шаги.

Света лежала.

В какой-то момент в квартире стало тихо. Все ушли.

Света открыла глаза. Встала. Подошла к окну.

Двор был пуст. Ни детей, ни взрослых. Только снег. Свежий, нетронутый.

Света стояла долго. Очень долго.

Потом сказала:

— Привет.

Тихо. Почти шёпотом. Но слово прозвучало. Вырвалось.

Она улыбнулась. Слабо, криво.

Потом взяла телефон. Набрала номер мужа.

Он ответил на третий гудок:

— Алло?

Света молчала. Последний раз. Последнюю секунду.

Потом сказала:

— Кран больше не капает.

— Что? — муж не понял. — Света, это ты?

— Да, — сказала она. — Это я.

Молчание в трубке. Долгое. Тяжёлое.

Потом муж выдохнул:

— Хорошо. Хорошо, Света. Я скоро буду.

Она положила трубку.

Села на диван. Просто села.

И заплакала. Тихо. Без звука почти.

Потому что поняла: они ушли. Все четверо. Не из дома. Из неё. За эти три дня они отдалились. Стали чужими. Почти незнакомыми.

И кран не имел значения.

Ничто не имело значения.

Рождество закончилось.

Нужен индивидуальный разбор вашей ситуации? Запишитесь на консультацию на странице: Персональные Консультации (конфиденциально).

Делитесь своим мнением и вопросами в комментариях!