Ксения вышла из метро на «Охотном ряду» ровно в восемь утра. Строгий черный костюм, портфель из натуральной кожи, туфли на каблуке — идеальный образ успешного корпоративного юриста. Она быстро прошла через толпу к премиальному салону красоты, где работала колористом. Первым делом она скрылась в туалете и через пятнадцать минут вышла совершенно другим человеком.
Джинсы, удобные кроссовки, объемный свитер. Волосы собраны в высокий хвост. Костюм аккуратно сложен в рюкзак.
— Ксюш, ты опять переодевалась? — встретила ее администратор Лена. — Когда это закончится?
— Не знаю, — Ксения повесила куртку в подсобке. — Сегодня папа спрашивал про новое дело. Пришлось придумывать историю про корпоративный спор на три миллиона.
— Это безумие. Тебе двадцать девять лет!
— Двадцать восемь, — машинально поправила Ксения и улыбнулась. — Но ты права, конечно.
Три года назад она окончила юридический факультет МГУ с красным дипломом. Точнее, диплом был красным только благодаря невероятным усилиям и зубрежке перед каждым экзаменом. Ее родители, оба профессора, гордились дочерью. Отец уже видел ее партнером в крупной юридической фирме, мать планировала, как Ксения защитит кандидатскую.
Но после первого года работы в престижной компании Ксения поняла — она задыхается. Кодексы, иски, бесконечные совещания до полуночи. Единственное, что поддерживало ее в те дни — вечерние курсы колористики, куда она ходила тайком.
— Мам, я думаю попробовать себя в другой сфере, — осторожно начала она однажды за семейным ужином.
— В какой? — мать подняла глаза от тарелки.
— Ну... может, бьюти-индустрия. Я закончила курсы по окрашиванию волос, хочу попробовать...
— Ксения. — голос матери стал ледяным. — Ты получила образование в лучшем университете страны. У тебя блестящие перспективы. И ты хочешь стать... парикмахершей? Обслугой?
Отец молчал, но Ксения видела разочарование в его глазах.
С тех пор началась двойная жизнь. Утром она уезжала из дома в деловом костюме, вечером возвращалась с историями о сложных делах и важных клиентах. В реальности же она делала сложные окрашивания эйр тач, балаяж, создавала уникальные оттенки и была абсолютно счастлива.
— У тебя сегодня полная запись, — сказала Лена, проверяя график. — В десять Марина Ковалева на коррекцию блонда, в час — новая клиентка, просит что-то необычное.
Ксения кивнула и начала готовить рабочее место. Она раскладывала кисти, проверяла оксиды, смешивала тонеры. Эти движения успокаивали, в отличие от перелистывания судебных документов.
Телефон завибрировал. Мама.
— Ксюш, как дела? Папа сказал, ты выиграла дело?
— Да, мам. Суд признал нашу позицию обоснованной.
Ложь скатывалась с языка так легко, что становилось страшно.
— Молодец! Слушай, в субботу у нас встреча с Соколовыми, помнишь? Их сын Даниил теперь заместитель главы юридического департамента в банке. Было бы неплохо, если бы вы познакомились поближе.
— Мам, я занята в субботу.
— Ксения, это важно для твоей карьеры!
После разговора Ксения опустила телефон и прикрыла глаза.
— Что случилось? — Лена подошла ближе.
— Не знаю, сколько еще смогу. Мне стыдно каждый день. Я чувствую себя обманщицей. Они думают, что я успешный юрист, а я... я крашу волосы.
— Ты не "просто красишь волосы". К тебе очередь на два месяца вперед. Твои работы публикуют в профессиональных журналах. Ты мастер высшего класса, и клиентки готовы ждать тебя месяцами.
— Попробуй объяснить это моей маме. Для нее я "обслуга".
В обед пришла новая клиентка — элегантная женщина лет пятидесяти в дорогом пальто.
— Здравствуйте, я Марина Соколова. Мне посоветовали именно вас. Хочу кардинально измениться — сложное окрашивание, может, эйр тач с холодным блондом?
Ксения замерла. Соколова. Это не может быть совпадением.
— Вы... случайно не жена Дмитрия Соколова?
— Да, а что? — женщина удивленно подняла бровь.
— Он друг моего отца. Андрея Морозова.
Лицо Марины изменилось — удивление сменилось пониманием.
— Ксения? Ксения Морозова? Но ведь ты... твои родители говорят, что ты юрист в крупной фирме.
Воздух в салоне стал невыносимо тяжелым.
— Послушайте, — голос Ксении дрожал. — Пожалуйста, не говорите им. Я... это сложно объяснить.
Марина молчала несколько секунд, внимательно разглядывая Ксению.
— Знаешь, давай я все-таки сделаю это окрашивание. И мы поговорим.
Следующие три часа Ксения работала в напряженном молчании. Она делила волосы на тонкие пряди, создавала идеальные переходы от темных корней к платиновому блонду, смешивала оттенки. Руки работали на автомате, а в голове крутились мысли о том, что сейчас все рухнет.
— Ксения, — наконец заговорила Марина, когда они дошли до укладки. — Я не скажу твоим родителям. Это не мое дело. Но знаешь... я многое понимаю. У меня была похожая история.
— Правда?
— Я закончила экономический, должна была стать финансистом. Вместо этого открыла небольшое издательство детских книг. Родители не общались со мной полгода. Считали, что я выбросила образование на ветер.
— И что вы сделали?
— Продолжала жить свою жизнь. Через год издательство стало приносить прибыль. Через три — мы выпустили книгу, которая получила премию. Родители пришли на церемонию награждения. Папа плакал от гордости. — Марина посмотрела на Ксению через зеркало. — Ты знаешь, что страшнее всего? Не их разочарование. А твое собственное, если ты проживешь чужую жизнь.
Когда окрашивание было закончено, Марина долго смотрела на себя в зеркало.
— Это невероятно. Ты настоящая волшебница. У тебя огромный талант, Ксения.
— Спасибо, — Ксения чувствовала, как подкатывают слезы.
— Послушай, у нас через неделю корпоратив в офисе мужа. Нужен хороший мастер для сотрудниц — экспресс-укладки, может, легкие окрашивания. Хорошая оплата. Там будут твои родители, между прочим. Дмитрий пригласил Андрея как консультанта по юридическим вопросам.
Сердце ухнуло вниз.
— Это... это невозможно.
— Или это возможность? — мягко сказала Марина. — Подумай. Вот моя карта. Позвони, если решишься.
Вечером Ксения вернулась домой. Переоделась обратно в костюм в метро, поправила макияж, создала выражение лица уставшего, но довольного профессионала.
— Как дела, солнышко? — отец читал газету в гостиной.
— Устала. Сложный день.
— Я горжусь тобой. — он посмотрел на нее поверх очков. — Знаешь, на следующей неделе у Соколовых корпоратив. Они пригласили нас. Приедешь?
— Я подумаю, пап.
Она прошла в свою комнату и упала на кровать. Пришло уведомление — клиентка выложила фото своих волос. Сотни лайков и комментариев: "Какой мастер?", "Где такое делают?", "Это шедевр!".
Ксения посмотрела на визитку Марины, лежащую на тумбочке. Одна неделя. Семь дней, чтобы решить — продолжать ли жить в двух мирах или наконец объединить их.
