Вспышка
Дождь барабанил по стеклянной крыше галереи, превращая вечернее небо Москвы в размытую акварель. Марк стоял перед абстрактной картиной, пытаясь найти в хаосе красок хоть какой-то смысл, когда услышал её смех.
— Не ищите логику там, где художник её не закладывал, — голос был достаточно низким.
Он обернулся. Женщина в простом черном платье стояла рядом, глядя на ту же картину. Без макияжа, с собранными в небрежный пучок волосами, она казалась обычной посетительницей вернисажа. Только что-то в её осанке, в повороте головы выдавало привычку быть в центре внимания.
— А если я привык искать логику во всём? — Марк улыбнулся. — Профессиональная деформация.
— Дайте угадаю. Финансист? Нет, слишком расслаблены для финансиста. IT?
— Почти. Логистика. Марк Волконский.
Она протянула руку:
— Лиза.
Просто Лиза. Никакой фамилии. Он узнал её через секунду — то самое лицо с билборда на Тверской, реклама парфюма, которую невозможно было не заметить. Елизавета Серебрякова, одна из самых востребованных моделей страны.
Но он сделал вид, что не узнал.
Они проговорили два часа, перемещаясь от картины к картине. Она цитировала Бродского, он рассказывал о квантовой физике. Она смеялась над его шутками про алгоритмы, он слушал её теорию о том, что красота — это математика, скрытая от глаз.
— Ужинаете сегодня? — спросил он, когда галерея начала закрываться.
— С вами? — она наклонила голову, и прядь выбилась из пучка. — А вы точно не знаете, кто я?
— Должен?
Она изучала его лицо несколько секунд.
— Нет. Не должны. Ужинаю.
Вихрь
Первый месяц был похож на те самые абстрактные картины: яркий, хаотичный, лишённый логики. Марк, привыкший планировать жизнь на кварталы вперёд, вдруг обнаруживал себя в три утра на крыше её дома, запускающим бумажные самолётики. Лиза, "расписанная" по минутам, отменяла съёмки, чтобы поехать с ним за город смотреть на звёзды.
— Ты знаешь, что я делаю? — спросила она однажды, лёжа головой у него на коленях в его квартире.
— Ты снимаешься. Модель.
— И тебя это не смущает?
Марк провёл пальцами по её волосам:
— Должно? Это твоя работа. У меня своя. Мы встречаемся не с нашими профессиями.
Она села, посмотрела серьёзно:
— Марк, это не просто работа. Это... Завтра выходит новая реклама. Белья. Я буду на каждом углу. Десятиметровая. Почти голая.
— И красивая, — он притянул её к себе. — Невероятно красивая.
Но утром, проезжая мимо первого билборда по дороге в офис, он почувствовал укол. Лиза смотрела с плаката томным взглядом, будто предлагая себя каждому прохожему. Те же губы, которые он целовал час назад. То же тело, которое знал только он. Или ему казалось, что только он.
Трещины
— Смотрите, наш Марк светскую львицу окрутил! — Коллега бросил на стол журнал.
Разворот. Они с Лизой выходят из ресторана. Заголовок: "Новый роман супермодели. Кто он?"
Марк пролистал. Его назвали "загадочным бизнесменом". Проанализировали костюм, часы, машину. Сделали выводы о состоянии. Всё было неправдой, но звучало убедительно.
Вечером Лиза нашла его в кабинете.
— Прости. Я не думала, что папарацци... Обычно я предупреждаю пиарщиков.
— Обычно? — он поднял взгляд от ноутбука. — Сколько раз обычно?
Пауза.
— Марк, не начинай.
— Я не начинаю. Просто пытаюсь понять правила игры.
— Нет никаких правил! — Она подошла ближе. — Есть моя жизнь, которая частично публична. И есть мы. Это разные вещи.
— Разные? Лиза, я иду по улице и вижу тебя в витрине магазина в белье. Захожу в метро — ты на плакате целуешься с мужчиной-моделью, реклама духов. Включаю телевизор...
— Это не я! Это образ, картинка!
— Которую видят миллионы.
Она села напротив:
— И что ты предлагаешь? Мне бросить карьеру?
— Я ничего не предлагаю. Просто... Мне сложно.
Билборды повсюду
Новая кампания ювелирного бренда была везде. Лиза в свадебном платье, с огромным бриллиантом на пальце, смотрела с билбордов мечтательно и призывно. "Скажи ей да", — гласил слоган.
Марк стоял под одним из таких билбордов на Садовом кольце. Пробка. Дождь. Сотни людей смотрели на его женщину, фантазировали, желали.
Его женщину? Он усмехнулся. Разве может она принадлежать кому-то одному, когда принадлежит всем?
Телефон вибрировал. Лиза.
"Ужин в восемь? Приготовлю пасту."
Он не ответил.
"Марк? Ты в порядке?"
Не ответил.
Вечером он не пришёл. Не пришёл и на следующий день. На третий день отправил сообщение:
"Мне нужно время подумать."
Пустота
Лиза сидела на съёмке, механически выполняя указания фотографа. Улыбка, поворот, взгляд через плечо. Профессионализм работал на автопилоте, пока мысли были далеко.
— Лиза, живее! Ты как робот! — кричал фотограф.
Она не могла быть живее. Что-то сломалось. Камера, которая раньше была другом, теперь казалась врагом. Каждый щелчок затвора — ещё одна причина, почему Марк не отвечает на звонки.
— Перерыв! — Она сбросила туфли и ушла в гримёрку.
Агент нашла её там час спустя:
— Что происходит? Заказчик жалуется, что ты сорвала съёмку.
— Отмени всё на неделю.
— Что? Лиза, ты в своём уме? У тебя контракты!
— Отмени. Всё.
Продолжение следует...
Благодарю всех за лайки, комментарии, подписки и ваши улыбки.