Любой, кто хоть раз видел хронику Афганской войны или старые армейские фотоальбомы, мгновенно узнает этот угловатый силуэт. БТР-70. Машина-символ, машина-эпоха.
Для конструкторов это был технический прорыв и гордость: плавающий, скоростной, низкий. Для генералов — идеальное средство для стремительного марш-броска на Запад. А вот для простых солдат, которым довелось «жить» внутри этой коробочки, всё было не так однозначно.
Почему его двигатели стали кошмаром для зампотехов? Откуда пошла традиция ездить на броне, а не под ней? И правда ли, что этот бронетранспортер появился на свет почти случайно, из «забракованной» БМП?
Давайте отбросим сухие цифры ТТХ и посмотрим на «семидесятку» глазами человека, которому важна суть, а не количество страниц в инструкции. Разберемся, за что этот БТР ругали, а за что — готовы были носить на руках.
Как «неудачная» БМП стала отличным бронетранспортером
История рождения БТР-70 — это классический пример того, как в СССР умели не выбрасывать наработки в корзину.
В 1971 году конструкторы ГАЗа сделали смелую вещь: взяли шасси от старого доброго БТР-60ПБ и водрузили на него башню от БМП-1 (ту самую, с «Громом» и «Малюткой»). Назвали это ГАЗ-50. Военные посмотрели, почесали затылки и машину завернули. БМП должна быть гусеничной, решили они.
Но шасси-то получилось неплохим! Корпус стал ниже, хищнее. В итоге «голову» (башню) сняли, вернули родную пулеметную установку, перетряхнули внутрянку — и вуаля! 21 августа 1972 года на свет появился БТР-70.
Кстати, он стал ниже своего предшественника, «шестидесятки», на целых 18,5 см. На полигоне это цифры, а в бою — это секунды жизни, когда в тебя труднее попасть.
Два мотора: гениальность или проклятие?
Самая горячая тема для споров вокруг «семидесятки» — это её двигатели.
В корме стоят два 8-цилиндровых карбюраторных «ЗМЗ-4905». По сути, это форсированные движки от грузовиков ГАЗ-53, выдающие по 120 «лошадей» каждый. Суммарно — 240 сил.
Зачем два?
Задумка была героической: живучесть. Если в бою один движок пробивают или он ловит клина, водитель (если у него стальные нервы и опыт) отключает трансмиссию поврежденного мотора прямо с места и ковыляет из зоны обстрела на втором.
В чем была проблема?
В реальности синхронизировать работу двух бензиновых моторов — это тот еще квест. Они ревели, перегревались и жрали бензин как не в себя. К тому же бензин горит куда бодрее дизеля, поэтому баки спрятали в изолированные отсеки. Но опыт Афгана показал: солдаты все равно предпочитали ездить на броне, а не под ней, во многом из-за страха пожара.
Трюк с высадкой: люки «между колес»
Помните, как вылезали из БТР-60? Через верх. Под огнем это было смертельно опасно — ты как мишень в тире.
В БТР-70 инженеры попытались исправить это. Появились знаменитые нижние боковые люки между второй и третьей парой колес.
Идея отличная: ты вылезаешь, и колеса прикрывают тебя с боков.
Реальность: люк получился узким. Бойцу в полной экипировке пролезть туда быстро — задачка для акробата. К тому же на ходу это делать категорически запрещалось — риск попасть под задние колеса своей же машины был велик.
Но прогресс был налицо. Бойцы теперь сидели лицами к бортам (спина к спине) и могли палить из амбразур прямо на ходу. В БТР-60 сидели на лавках поперек и были просто пассажирами.
Аргумент калибра 14,5 мм
С вооружением мудрить не стали, и это хорошо. Старая добрая башня с КПВТ (крупнокалиберный пулемет Владимирова танковый) и ПКТ (7,62 мм).
КПВТ — это не просто пулемет, это «бетонобойная дрель». Своим калибром 14,5 мм он прошивает кирпичные стены и легкую броню противников навылет. Была даже попытка поставить туда гранатомет «Пламя», но в серию она не пошла. А зря — в горах бы пригодилось.
Итог
БТР-70 был переходным звеном. Он уже не был таким «пухлым», как шестидесятка, но еще не имел тех роскошных широких боковых дверей и мощного дизеля, как будущий БТР-80. Он плавал, ездил (когда моторы работали синхронно) и воевал. Машина с характером, которую нужно было уметь обслуживать.