Найти в Дзене

Пластиковое молчание. Или почему здесь борются не с опасностями, а с теми, кто о них напоминает

Есть явления, которые предпочитают держать в тени. Не потому, что их не существует, а потому что при ярком свете они выглядят слишком неприглядно. К таким относится правда. И нанопластик — к слову, тоже. Он микроскопичен, повсеместен и абсолютно равнодушен к ведомственным инструкциям и идеологическим запретам. Он не просит допуска — он уже в воде, в воздухе, в организме человека. Именно поэтому о нём в России стараются либо говорить вполголоса, либо не говорить вовсе. Наука здесь — конструкция хрупкая и условная. Она допустима ровно до тех пор, пока не выходит за рамки удобных тем. Пока исследования касаются удоев, урожаев или усреднённых показателей — всё в порядке. Но как только учёный начинает говорить о комплексных рисках, о системных угрозах, затрагивающих всех, — тут же включается другой механизм. Появляется санитар с печатью: «Антинаучно», «сеет панику», «похоже на секту». Слово «секта» давно стало универсальным выключателем дискуссий. Им закрывают всё, что не вписывается в прив

Есть явления, которые предпочитают держать в тени. Не потому, что их не существует, а потому что при ярком свете они выглядят слишком неприглядно. К таким относится правда. И нанопластик — к слову, тоже. Он микроскопичен, повсеместен и абсолютно равнодушен к ведомственным инструкциям и идеологическим запретам. Он не просит допуска — он уже в воде, в воздухе, в организме человека. Именно поэтому о нём в России стараются либо говорить вполголоса, либо не говорить вовсе.

Наука здесь — конструкция хрупкая и условная. Она допустима ровно до тех пор, пока не выходит за рамки удобных тем. Пока исследования касаются удоев, урожаев или усреднённых показателей — всё в порядке. Но как только учёный начинает говорить о комплексных рисках, о системных угрозах, затрагивающих всех, — тут же включается другой механизм. Появляется санитар с печатью: «Антинаучно», «сеет панику», «похоже на секту».

Слово «секта» давно стало универсальным выключателем дискуссий. Им закрывают всё, что не вписывается в привычную картину: от нестандартных подходов до серьёзных междисциплинарных исследований. Здесь неизменно возникает фигура проверенная и узнаваемая — Александр Дворкин, специалист по борьбе с инакомыслием, замаскированной под заботу о рациональности. Его метод прост: не спорить с аргументами, а обесценивать носителя. Не проверять факты, а навешивать ярлыки. Это не научный спор — это охота за репутацией, оставляющая после себя выжженную публичную среду.

Тем временем нанопластик не интересуется идеологическими установками. Он не в курсе, что ему «не положено» вмешиваться в биоэлектрические процессы, повреждать клеточные оболочки или накапливаться в тканях. Он не знает, что его изучение «не согласовано». Он просто существует и действует — тихо, последовательно, без лозунгов. И в этом его главная угроза: он не против власти, он против самообмана.

Само обсуждение проблемы опасно уже потому, что за ним неизбежно следует вопрос ответственности. Придётся объяснять, почему десятилетиями пластик объявлялся безопасным, почему тревожные медицинские и экологические сигналы игнорировались, почему удобнее было маргинализировать исследователей, чем пересматривать саму модель развития. Проще повесить ярлык — и поставить точку.

Но реальность не подчиняется запретам. Она не исчезает — она накапливается. Как радиация. Как пластик. Как ложь. И рано или поздно происходит выход наружу. Вопрос лишь в цене: сколько людей к тому моменту расплатятся здоровьем, а сколько — будущим своих детей.

Нанопластик — это не только частицы. Это отражение. Зеркало, в котором видно, как система предпочитает бороться не с реальными угрозами, а с теми, кто осмеливается их назвать. И отражение это, увы, говорит не в пользу зрелости и разума.

#нанопластик #пластик #дворкин #сектадворкина #антикультисты