Дверь в мою квартиру открывается с трудом - разбухла от влажности, а может, дом просто осел от старости. Ключ приходится дёргать вверх, как в старом советском гараже. Сегодня я вернулась с работы, привычно навалилась плечом, вошла. На пороге стоял Сергей - мой бывший муж. Официально мы в разводе уже три месяца, а фактически - полтора года.
- Привет, - сказал он неловко, переминаясь с ноги на ногу. На нём были джинсы, которые я покупала ему три года назад, и свитер, который я вязала, когда была беременна нашей Машей. Свитер растянулся и висел мешком.
Сергей всегда умел давить на жалость, даже молча. Он стоял в прихожей, как побитая собака, которую выгнали на мороз. Четырнадцать лет вместе, и вот теперь он здесь - чужой человек, у которого даже ключей своих нет. Зашел, пока дочь выходила в магазин? Или она сама его впустила?
- Проходи, - сказала я. Просить его уйти не было сил. После шести уроков и двух репетиторств хочется только тишины, а не скандалов.
Квартира встретила нас запахом моей нынешней жизни - сушащимся бельём, остывающим ужином и пылью на книжных полках, до которых всё не доходят руки. Мебель, которую мы когда-то выбирали вместе, споря до хрипоты из-за цвета дивана, теперь казалась просто старой мебелью. Сергей сел на край кресла, как гость, который боится испачкать обивку. Я осталась стоять у окна.
- Мне нужна помощь, Лен, - начал он, не поднимая глаз.
- Денег нет, - отрезала я. - Сама еле концы с концами свожу.
- Дело не в деньгах... То есть, в них, но не так. Мне нужно, чтобы мы что-то решили с ипотекой. Я не тяну свою часть. Мне нужно, чтобы ты выкупила мою долю или... или продала квартиру. Мне нужны деньги, чтобы закрыть кредиты.
Вот оно. Я знала, что он придёт. Ровно в тот момент, когда его новая "сладкая жизнь" даст трещину. Год назад он ушёл к Ксении. Ей было двадцать три, она работала администратором в салоне красоты и, по словам Сергея, "вдохновляла его на подвиги", в отличие от меня, вечно уставшей училки.
- Рассказывай, - сказала я. Голос прозвучал холодно и спокойно.
Сергей помолчал, потирая лицо руками. Потом его прорвало. Первые месяцы были "раем". Они летали в Турцию, ходили по ресторанам, он чувствовал себя молодым и нужным. Ксения требовала внимания, подарков, эмоций. Сергей был счастлив платить за это ощущение второй молодости. Но к осени начались проблемы. Мои алименты и его платеж по ипотеке за эту квартиру съедали половину зарплаты. Ксения начала намекать, что "настоящий мужчина" должен решать проблемы, а не ныть.
К зиме она предложила ему взять кредит на "развитие", чтобы она могла пройти курсы визажа. Он взял. Потом ещё один - на новый айфон, потому что старый "не соответствовал статусу".
- А месяц назад, - голос Сергея дрогнул, - она сказала, что я её тяну вниз. Что у меня "энергетика неудачника". И что она встретила мужчину, который может дать ей тот уровень жизни, которого она достойна. В пятницу она выставила мои вещи за дверь.
Я слушала и смотрела в окно. На улице зажигались фонари. Мне не было его жаль. Мне было интересно: неужели он правда не понимал, что так будет? Или просто надеялся, что чудеса бывают?
- И теперь ты хочешь, чтобы я продала квартиру? - уточнила я. - Единственное жильё твоей дочери? Чтобы ты мог расплатиться за айфон для Ксении?
- Лен, ну пойми, мне жить негде. У меня долгов на полмиллиона. Коллекторы звонят. Если мы продадим, я закрою долги, сниму что-то...
- Нет, - сказала я тихо.
- Ты не понимаешь! Я в тупике!
- Это ты не понимаешь, Сережа. Это был твой выбор. Ты выбрал жизнь-праздник. А я выбрала вот эту жизнь. С проверкой тетрадей до ночи, с ипотекой в тридцать тысяч, которую я тяну одна, потому что твои "половинки" приходят через раз.
Он встал, прошёлся по комнате, потом сел обратно. Сгорбился.
- Что мне сделать, чтобы ты простила? - спросил он глухо.
Я посмотрела на него долго. Этот человек спал со мной в одной постели четырнадцать лет. Мы клеили здесь обои. Мы принесли сюда Машу из роддома. А теперь он сидит здесь и спрашивает, как МНЕ спасти ЕГО от последствий его же предательства.
- Мне ничего от тебя не нужно, - ответила я. - Ты мне уже дал всё, что мог. Ясность.
- Лен...
- Уходи, Сереж. Квартиру я продавать не буду. Переписывай свою долю на Машу в счёт алиментов за будущие годы, и я сама закрою твои долги по ипотеке. Найду подработку, возьму репетиторство. Но продавать наш дом ради твоих любовных неудач я не дам.
Он посмотрел на меня с ужасом. Отдать долю? Остаться ни с чем?
- Подумай, - сказала я. - Или так, или живи с коллекторами.
Сергей вышел молча. Я слышала, как он возится с замком, как дёргает ручку. Дверь захлопнулась. Я осталась одна в тишине. Завтра нужно будет найти ещё двух учеников. Нужно будет позвонить юристу. Будет тяжело, очень тяжело.
Но это будет моя тяжесть и моя жизнь. И в ней больше нет места для спасения тех, кто сам прыгнул за борт. Я пошла на кухню ставить чайник. Вода зашумела, заглушая мысли. Я справлюсь, ведь всегда справляюсь.