имена изменены.
Эта история о том времени, когда мы, студенты третьего курса, высадились на берег тихой лесной речушки с таким видом, будто приехали как минимум открывать новый материк. У нас в рюкзаках лежали новенькие калькуляторы, в головах звенели формулы Шези и Маннинга, а в руках мы сжимали Наставление гидрометеорологическим станциям и постам, которое знали почти наизусть. Мы были опасны своей теоретической подкованностью.
Нашим полевым штабом командовала Марина Борисовна, женщина, которая, казалось, состояла из сурового взгляда, бездонных резиновых сапог и тридцатилетнего стажа работы на гидростанции. С ней был дядя Паша, техник, который мог определить расход воды, просто посмотрев, как многозначительно кружится лист лопуха в заводи.
Так, академики, сказала Марина Борисовна, поправляя видавшую виды панаму. Вот вам створ. Измеряйте. Чтобы к обеду был график скоростей и расчет расхода. Действуйте строго по науке.
Мы воодушевились. Согласно Наставлению, мы выбрали идеальное место. Прямой участок, ни одной коряги, берега ровные, ну просто страница 48 из учебника! Мы установили вертушку, прибор для измерения скорости, достали секундомеры и приготовились записывать цифры, которые должны были сложиться в идеальную параболу.
Гляди, шептал мой однокурсник Денис, сейчас мы им покажем класс. У них то глаз наметан, но у нас Методика!
Мы начали замеры. И тут река решила, что учебников она не читала и соблюдать субординацию не намерена.
Первая точка на вертикали показала скорость 0,5 м/с. Вторая 0,2. Третья… минус 0,1.
Денис, севшим голосом сказал я. Река течет назад.
Не может она течь назад! прошипел Денис, лихорадочно листая Наставление. Это против физики! На этом участке уклон положительный!
Мы перемерили. Вертушка упрямо показывала, что на глубине в полтора метра вода явно решила вернуться к истокам. Мы начали спорить. Один доказывал, что прибор сломан. Другой что мы попали в зону турбулентности, не описанную в классических трудах. Мы стояли по пояс в воде, размахивали планшетами и цитировали академиков, пока к нам не подошел дядя Паша.
Он молча посмотрел на наши мучения, достал из кармана помятую папиросу, не прикуривая, ибо техника безопасности, и спросил:
Ну что, отличники? Не сходится дебет с кредитом? Речка сломалась?
Дядя Паша, тут аномалия! воскликнул Денис. Здесь обратное течение на среднем горизонте! В учебнике написано, что такое бывает только при сильном ветре или в устьях приливных рек. А у нас тут лес и штиль!
Марина Борисовна, наблюдавшая за нами с берега, наконец, не выдержала, спустилась к воде и, даже не глядя в наши записи, ткнула пальцем куда то под противоположный берег:
Там под водой, в трех метрах выше по течению, затонувшая ива лежит. Лет десять уже лежит. Она поток отбивает, и здесь, в вашем идеальном створе, получается донный валец. Завихрение, по вашему.
Но в Наставлении сказано выбирать участки без препятствий! обиженно вставил я.
Марина Борисовна вздохнула так, как вздыхают учителя, когда видят, что ученик выучил алфавит, но не может прочитать слово Хлеб.
В Наставлении, деточки, написано, как должно быть. А гидролог это тот, кто видит, как оно есть на самом деле. Река это не труба в лаборатории. Она живая. У неё под каждой корягой свой характер, а под каждым кустом своя турбулентность. Вы формулу Шези в реку пихаете, а надо реку в формулу вписывать.
Дядя Паша подошел к вертушке, ловко выпутав из неё кусок старой лески, который мы в своем научном порыве даже не заметили.
Вы, ребятки, когда в воду заходите, учебник на берегу оставляйте, по доброму сказал он. Глазами смотрите. Ухом слушайте. Река сама скажет, где у неё стрежень, а где она просто отдохнуть прилегла.
Мы до самого вечера пересчитывали замеры, учитывая ту самую невидимую иву. Наш идеальный график превратился в какую то кривую кардиограмму испуганного зайца. Но когда Марина Борисовна поставила внизу свою размашистую подпись и сказала: Ну, на гидрологов теперь хотя бы похожи стали, а не на бухгалтеров, мы почувствовали себя настоящими героями.
С тех пор мы знали: если реальность не совпадает с учебником значит, река просто решила над тобой подшутить. И лучший способ её понять это не калькулятор, а совет дяди Паши и зоркий глаз Марины Борисовны, которая видит дно сквозь три метра мутной воды.