Добавить в корзинуПозвонить
Найти в Дзене
Исторические мелочи

О портретах супругов Бычковых из муромского музея

В Муромском историко-художественном музее хранятся парные (?) мужской и женский портреты, которые считаются изображениями супругов Дмитрия Львовича (1794−1871) и Варвары Николаевны (1799−1862) Бычковых. На обороте мужского портрета имеется рукописная надпись, сделанная двумя разными почерками: «Рис. 1816, когда мне было 22 год. Род. 1794 окт 21 в Муромъ Дмитр. Бычковъ. 1871 года 29 сент. Скончался». Женский портрет изначально проходил с аннотацией просто «Бычкова», версия о личности изображенной высказана сотрудниками музея. По их мнению, этот портрет (женский) создан в конце 1820-х-1830-х годах. Не имею ничего сказать по поводу женского портрета, все дальнейшее содержание настоящего материала будет посвящено мужскому. Прежде всего необходимо привести те немногие биографические сведения, которые известны о Д.Л. Бычкове, почерпнутые мною из музейной публикации и Википедии. В 1812 г. и в период заграничных походов 1813-14 гг. Дмитрий Львович Бычков служил в Конном полку Нижегородского о

В Муромском историко-художественном музее хранятся парные (?) мужской и женский портреты, которые считаются изображениями супругов Дмитрия Львовича (1794−1871) и Варвары Николаевны (1799−1862) Бычковых.

-2

На обороте мужского портрета имеется рукописная надпись, сделанная двумя разными почерками: «Рис. 1816, когда мне было 22 год. Род. 1794 окт 21 в Муромъ Дмитр. Бычковъ. 1871 года 29 сент. Скончался». Женский портрет изначально проходил с аннотацией просто «Бычкова», версия о личности изображенной высказана сотрудниками музея. По их мнению, этот портрет (женский) создан в конце 1820-х-1830-х годах. Не имею ничего сказать по поводу женского портрета, все дальнейшее содержание настоящего материала будет посвящено мужскому.

Прежде всего необходимо привести те немногие биографические сведения, которые известны о Д.Л. Бычкове, почерпнутые мною из музейной публикации и Википедии. В 1812 г. и в период заграничных походов 1813-14 гг. Дмитрий Львович Бычков служил в Конном полку Нижегородского ополчения. Получил медаль «В память Отечественной войны 1812 года». С 1816 года служил в Литовском уланском полку и 16 февраля 1816 года был произведён в корнеты. В 1817 году вышел в отставку. Позднее его сослуживец по Литовскому уланскому полку и друг вязниковский поэт Михаил Васильевич Хрулёв посвятил Бычкову стихотворение. В 1830-33 гг. служил предводителем дворянства в Муромском уезде. Скончался, как мы уже знаем, в 1871 г.

Перейдем теперь собственно к портрету. Вот, что в частности говорится о нем в уже упомянутой статье, опубликованной на сайте муромского музея:

«В 1816 г., когда ему было 22 года, Дмитрий Львович заказал свой портрет художнику не столь большой руки, по-видимому, провинциальному… Портрет создается в период, когда Дмитрий Львович — корнет уланского полка. Он одет в темно-синюю куртку, застегивающуюся на крючки, с малиновыми лацканами, желтыми пуговицами и желтыми эполетами без бахромы».

Далее автор статьи совершенно справедливо высказывает удивление тем фактом, что на портрете отсутствует уже имевшаяся у Д.Л. Бычкова ко времени его портретирования медаль «В память Отечественной войны 1812 года».

Однако на самом деле это не единственная странность на портрете, если мы считаем достоверной его атрибуцию как изображения Д.Л. Бычкова. Мундир на портрете действительно производит впечатление уланского. Однако это мундир не Литовского уланского полка. При общей уланской форме Литовский уланский полк в рассматриваемый период имел малиновый приборный цвет, но серебряный металлический прибор (то есть пуговицы на портрете должны быть белого цвета) и не малиновый, а синий с малиновой выпушкой воротник. Запечатленный на портрете из муромского музея мундир, скорее, соответствует униформе Оренбургского, Ямбургского и Волынского уланских полков (различались между собой цветом верха уланских шапок).

Но точно ли цвет воротника и лацканов на портрете является именно малиновым? Скорее всего, но не обязательно. Приведенный в начале снимок картины заимствован мною с сайта муромского музея. А в Википедии, на странице, посвященной Д.Л. Бычкову, представлен снимок портрета вот в такой цветовой гамме

-3

Здесь все желтее и приборный цвет мундира портретируемого, так сказать, «менее малиновый», ближе к красному. Впрочем, с точки зрения подтверждения принадлежности мундира персонажа Литовскому уланскому полку нам это ничего не дает, это все равно не «литовский» мундир.

Итак, напрашиваются два варианта вывода. Либо на портрете не Д.Л. Бычков (странно, в этом случае, что, судя по надписи на обратной стороне портрета, сам Дмитрий Львович считал портрет своим изображением), либо он служил не в Литовском уланском полку (такая версия не стыкуется с информацией о том, что служивший именно в этом полку однополчанин посвятил ему стихи).

На мой взгляд, есть еще один гипотетический вариант, позволяющий «примирить» обе посылки – и то, что на портрете Д.Л. Бычков, и то, что он действительно служил в Литовском уланском полку.

Как мы уже знаем, до поступления в Литовский уланский полк, Бычков служил в Конном полку Нижегородского ополчения. Обмундирование ополченческих формирований 1812 г. изучено хуже униформы регулярной армии, но известно, что в 1813 г., в период участия в заграничном походе, ратники (то есть нижние чины) Конного полка Нижегородского ополчения получили по сути уланские мундиры, но традиционного для ополчения серого цвета. Их сходные с уланскими куртки имели красные воротники, лацканы и обшлага и желтые пуговицы

-4

Под конец рассказа о внешнем виде Нижегородского ополчения А.В. Висковатов в своем «Историческом описании одежды и вооружения российских войск, с рисунками, составленном по высочайшему повелению» замечает, что «об обмундировании офицеров Нижегородского ополчения сведений не сохранилось». Между тем в схемах обмундирования ополчения разных губерний в 1812-14 гг. встречались случаи, когда офицеры, командовавшие ратниками, облаченными в серые кафтаны, сами носили мундиры из более дорогого крашеного сукна. Так, например, в пеших полках Владимирского ополчения офицеры носили темно-синие кафтаны и панталоны

-5

Не имела ли место аналогичная практика и в Конном полку Нижегородского ополчения? Д.Л. Бычков вполне мог в 1816 г., то есть уже после роспуска Нижегородского ополчения, но еще до поступления в Литовский уланский полк, запечатлеться в прежнем ополченческом мундире. Впрочем, это лишь (почти) ничем не подтвержденное предположение. Кроме того, чисто логически, даже если офицеры Конного полка Нижегородского ополчения носили мундиры иного цвета, чем подчиненные им ратники – зеленого или синего (а по портрету Бычкова невозможно точно сказать, какого – синего или зеленого цвета у него мундир), то уж приборный цвет у них по идее должен был бы быть тот же самый, то есть красный. А у Бычкова он малиновый. Но точно ли он у него малиновый (см. выше)?

Ну, и наконец, отсутствие на портрете медали «В память Отечественной войны 1812 года», имевшейся у Д.Л. Бычкова, по-прежнему нуждается в объяснении.

Все использованные в материале изображения взяты из открытых источников и по первому требованию правообладателей могут быть удалены.

Напоминаю, что канал "Исторические мелочи" теперь есть и в Телеграм - https://t.me/IstMelochi Подписывайтесь, читайте либо там, либо тут. Или и там, и тут)))