Есть люди, которые в детстве зачитывались сказками, а во взрослом возрасте вдруг ловят себя на странной мысли: „Погодите... спящая принцесса, бессознательная, и какой-то мужчина, который приходит, целует ее без спроса - и это у нас называется великой любовью?" И становится чуть не по себе. Потому что чем больше смотришь на знакомый сюжет глазами взрослого, тем отчетливее видишь то, что раньше было завуалировано романтикой.
Представьте картину. Девочка лежит в кровати с книжкой, на обложке - прекрасный принц над беззащитной красавицей в хрустальном гробу. Мама читает: „Он увидел ее, влюбился с первого взгляда и поцеловал". Дочка мечтательно вздыхает: „Вот бы и меня так..." И в этот момент в ее голове закрепляется связка: любовь - это когда кто-то приходит, решает за меня и „спасает", пока я не дышу, не двигаюсь и вообще ничем не управляю.
Взрослая женщина потом удивляется: „Почему я снова выбираю мужчин, с которыми как будто надо выключиться, потерпеть, подстроиться, а потом он сделает меня счастливой?" А сценарий знаком - просто раньше он был на картинках и под музыку, а теперь - в реальной жизни.
Оригинальная „Спящая красавица": сказка пострашнее, чем Дисней
Если убрать глянец мультиков, первоисточники сказки выглядят гораздо жестче. В старых версиях история вовсе не про нежный поцелуй. Принц находит девушку в бессознательном состоянии, любуется ее красотой, а дальше с ней происходят вещи без ее согласия, пока она спит. Она приходит в себя уже в другом статусе, с последствиями, о которых ее никто не спрашивал.
Для детского уха все сглаживают: „поцеловал и разбудил". Но психологический смысл остается - девушка пассивна, ее тело и судьба принадлежит тому, кто „нашел" ее красивой. Она не участвует в выборе, не говорит „да" или „нет". Она - объект.
Многие замечают за собой: в детстве такие детали пролетают мимо. А потом, перечитывая сказку детям, вдруг ощущают странное внутреннее сопротивление: „Я правда хочу сейчас вкладывать в голову своему ребенку, что любовь - это когда тебя находят в ледяном гробу и делают с тобой что‑то, пока ты без сознания?"
Модель „люби меня, пока я выключена"
Какая психологическая модель стоит за этим сюжетом? Девочка в сказке буквально „выключена" - она спит, ее воля, голос, желание отсутствуют. И именно в таком состоянии она оказывается „идеальной": тихой, красивой, неподвижной, не требующей ничего взамен.
Если переносить это на взрослую жизнь, получается знакомый многим сценарий. Женщина, которая в отношениях как будто „замирает": старается быть удобной, не „нагружать" партнера своими чувствами, не спорить, не устраивать сцен. Она как будто лежит в своем хрустальном гробу - красивая, но молчаливая.
- Мне неприятно, как он со мной разговаривает...
- Ну ладно, промолчу, чтобы не портить отношения.
- Я очень устала, но он хочет встретиться...
- Ладно, пойду, а то еще уйдет к другой.
Каждый раз она как будто снова выбирает „спать" - не осознавать, не говорить, не действовать. В надежде, что когда‑нибудь придет тот самый, который оценит ее терпение и „разбудит" правильной любовью. Но в реальности, чем меньше она присутствует в своей жизни, тем больше шансов встретить тех, кому удобно пользоваться ее выключенностью.
Почему нас тянет в сценарий „спасения"
У многих в детстве не было пространства для собственной инициативы. „Слушай взрослых, они знают лучше". „Не спорь". „Сиди тихо, будь хорошей". Ребенок привыкает: если он будет удобным и незаметным, его когда‑нибудь оценят и полюбят.
Сказки вроде „Спящей красавицы" подкрепляют эту модель. Там нет истории, где девочка сама решает, исследует мир, выбирает. Там есть история, где она лежит, а все важное делают вокруг нее. И в какой‑то момент внутри формируется опасная установка: чтобы получить любовь, надо отключиться.
Поэтому во взрослом возрасте так притягательны сюжеты про „спасателя". „Я ничего не буду менять, просто дождусь человека, который все поймет, вытащит, полюбит меня такой, какая я есть, и ему не нужно будет ничего объяснять". При этом часто выбираются партнеры, которые не готовы к честному диалогу и равному союзу, но готовы „что‑то делать" с пассивным объектом рядом.
Если вы опять выбрали человека, который решает за вас, как вам жить, что чувствовать, с кем общаться – велика вероятность, что внутри просто работает знакомый сказочный сценарий: „Он лучше знает, он спасатель, я спящая".
Что в этой истории про „насилие под маской любви"
Без жестких подробностей, но честно: в основе сюжета лежит идея о том, что с телом и жизнью другого можно что‑то делать без его сознательного участия, если у тебя „благие намерения". Принц считается хорошим, потому что „хотел любви", а не вреда. Его никто не спрашивает: а нормально ли вообще прикасаться к тому, кто не в состоянии ответить?
В реальной жизни это отражается так: человек считает, что лучше знает, как правильно для партнера. „Я настаиваю, потому что люблю". „Я не спрашивал, потому что это и так в твоих интересах". И когда другой чувствует себя нарушенным, ему говорят: „Ты что, не понимаешь, это из любви".
То, что в сказке подано как романтика, в реальности часто превращается в нарушение границ. Но если внутри живет идея: „Любовь - это когда кто‑то сильный приходит и делает со мной то, что считает нужным", - заметить эту грань сложно. Кажется, что так и должно быть.
Поэтому важно говорить о таких сказках не с точки зрения морали, а с точки зрения последствий. Не для того, чтобы запретить Дисней, а чтобы у взрослого читателя в голове появлялось: „О, тут есть сомнительные моменты. Может, стоит проговаривать с детьми, что в реальной жизни так не ок?"
Как переписать сценарий для себя и для детей
Полностью убрать из культуры сказки типа „Спящей красавицы" невозможно, да и не обязательно. Но можно изменить то, как мы их читаем и что забираем из них во взрослую жизнь.
Для себя - важно поймать момент, где вы „замираете" в отношениях. Там, где терпите, когда хочется говорить. Соглашаетесь, когда внутри протест. Ждете „спасения", когда можно сделать шаг самим. Каждый такой момент - возможность потихоньку сдвинуть сценарий: не спать, а просыпаться.
Для детей - можно читать и добавлять свои комментарии. Спрашивать: „Как ты думаешь, она сама хотела этого поцелуя? А как было бы честнее?" или „А нравится ли тебе, что она просто лежит и ничего не решает?" Дети прекрасно справляются с такими вопросами, если взрослый не боится сложных тем.
Можно показывать и другие истории - где героиня не только красива и бессознательна, но и живая, активная, выбирающая. Тогда „Спящая красавица" перестанет быть единственным шаблоном женской судьбы.
Если вы узнаете себя в этой сказочной модели - в роли той, кто „спит" в своей жизни, или того, кто „лучше знает, как правильно" за другого, - это не приговор, а отправная точка. Осознанность здесь не для того, чтобы себя ругать: „Как я мог(ла) в это верить", а для того, чтобы мягко спросить: А как я хочу, чтобы было теперь?
Напишите в комментариях, как вы сейчас смотрите на „Спящую красавицу": продолжаете видеть в ней красивую сказку или замечаете другие смыслы? И были ли в вашей жизни отношения, в которых вы чувствовали себя той самой „спящей" - без голоса и права выбирать?
Подписывайтесь - дальше разберем другие сказки детства, в которых под маской романтики прячутся сценарии, влияющие на взросление и близость.
Эти статьи могут быть вам интересны 👇