Андрей Воронцов, владелец строительной империи, мог купить любой каприз. Но он не мог купить маму для своего восьмилетнего сына Миши. Покойная жена просила найти ту, что полюбит не кошелек, а душу. И Андрей решился на безумный шаг: он снял костюм от Brioni, надел лохмотья и вышел с сыном на паперть. Он искал золото в грязи, а нашел бриллиант, который отдал ему последнее.
Глава 1. Экзамен на человечность
1. Маскарад отчаяния.
Центральная площадь города шумела. Люди спешили: кто в офисы, кто в бутики. Никто не смотрел под ноги, где у фонтана сидели двое бродяг.
Андрей поправил на сыне старую, засаленную шапку. Под слоем грима и грязи невозможно было узнать человека, чье лицо мелькало в списках Forbes.
В кармане его рваных джинсов лежала пачка пятитысячных купюр — "подушка безопасности". Но в протянутой руке была пустота.
— Пап, мне стыдно, — прошептала Миша, вжимая голову в плечи. — На нас смотрят как на мусор.
— Терпи, сын. Мама просила найти Настоящую. А настоящие люди видны только тогда, когда тебе нечего им дать.
Прошел час. В пластиковом стаканчике звякнуло всего пару монет.
"Вот она, цена сострадания", — горько думал Андрей.
Мимо прошла дама в норке. Она брезгливо отдернула подол, чтобы не задеть "попрошаек".
Мимо прошел бизнесмен с телефоном. "Работать идите, алкашня!" — бросил он, не сбавляя шага.
Андрей уже хотел сворачивать эксперимент. Это было глупо. Мир жесток.
И тут к ним подошла она.
2. Девушка со шваброй.
Она была в синей униформе клининговой службы "Чистый Город". Уставшая, с ведром и шваброй в руках. Ей было лет двадцать пять. Простая, без макияжа, но с глазами цвета осеннего неба.
Она остановилась. Поставила ведро.
Андрей напрягся. Сейчас прогонит?
Девушка присела на корточки перед Мишей.
— Привет, герой. Замерз?
Миша кивнул.
— И есть хочу.
Девушка вздохнула. Она достала из кармана потертый кошелек. Андрей наметанным глазом оценил его содержимое: мелочь и пара сотенных купюр. Это было все.
— Держи, — она протянула Мише шоколадный батончик и 300 рублей. — Купите горячего чая и булок. Прямо сейчас.
Андрей опешил.
— Девушка, это же ваши последние... Мы не можем.
— Берите, — твердо сказала она. — У меня дома есть макароны. А ребенку нужно горячее. Меня Аня зовут. Если завтра будете здесь — я принесу суп в термосе.
Она подхватила ведро и ушла, растворившись в толпе.
Андрей смотрел на мятые бумажки в своей руке. Они жгли кожу. Эта девочка отдала им всё, что у неё было.
3. Гость из коробки.
На следующий день они снова были там.
Аня пришла, как и обещала. С термосом.
— Ешьте, — она налила куриный бульон в крышку. — Вы работу искали?
— Искали, — соврал Андрей, стараясь не смотреть ей в глаза. — С ребенком никто не берет. Жить негде. Ночуем на вокзале.
Аня закусила губу. Она смотрела на Мишу, который жадно ел суп (аппетит был настоящий, на свежем воздухе мальчик проголодался).
— Так нельзя, — решилась она. — Слушайте... У меня однушка в Химках. Тесно, конечно. Но есть диван на кухне. Переночуйте пару дней, пока не устроитесь. Нельзя пацану на вокзале.
Андрей чуть не поперхнулся.
— Вы пустите незнакомых мужиков в дом? А вдруг мы...
— Вы не похожи на бандитов, — перебила она. — У вас глаза добрые. И сына вы любите. Я вижу.
Вечером «нищие» вошли в квартиру Ани. Чисто, бедно, уютно. Пахло ванилью и стиральным порошком.
Андрей чувствовал себя преступником. Он, владелец особняка на Рублевке, занимал диван у девушки, которая считала копейки до зарплаты.
Но когда Аня укрыла Мишу пледом и поцеловала его в лоб, сказав: "Спи, маленький, здесь тепло", — Андрей понял: он не уйдет. Он нашел то, что искал.
Глава 2. Счастье в хрущевке
Игра затянулась. Андрей планировал "эксперимент" на пару дней, но остался на месяц. Он влюбился. Впервые за годы в его жизни появились не деловые партнеры, а уютные вечера, жареная картошка и смех сына. Миша начал называть Аню мамой. Андрей решился: пора открыться. Он пригласил её в самый дорогой ресторан города, чтобы сделать предложение. Но он не учел одного: правда иногда ранит сильнее ножа.
1. Жизнь взаймы.
Месяц пролетел как один день.
Андрей "устроился грузчиком" (на самом деле управлял компанией удаленно из интернет-кафе). По вечерам он приносил "зарплату" — скромные деньги, чтобы не вызвать подозрений.
Аня расцвела. Появление мужчин в доме наполнило её жизнь смыслом. Она готовила, стирала, учила с Мишей уроки (мальчик был на домашнем обучении, но Андрей сказал, что они "отстали от школы").
— Ты знаешь, Антон (так назвался Андрей), — сказала она однажды вечером, перебирая гречку. — Я ведь детдомовская. У меня никогда не было семьи. А сейчас... будто у меня есть всё.
Андрей подошел и обнял её. От неё пахло домом.
— У тебя будет всё, Аня. Я обещаю.
Миша души в ней не чаял.
— Пап, давай не будем возвращаться в наш большой дом? — шептал он ночью. — Там холодно. А тут мама Аня.
2. Роковой ужин.
Андрей понял: дальше тянуть нельзя. Это подло.
Он купил кольцо. Бриллиант в три карата. И заказал столик в "Пушкине".
— Аня, сегодня праздник. Я получил премию. Надевай лучшее платье.
Аня надела свое единственное черное платье, старенькое, но элегантное. Андрей смотрел на неё и видел королеву.
В ресторане она чувствовала себя неуютно.
— Антон, тут цены... Давай уйдем. За эти деньги можно месяц жить!
— Аня, сядь. — Андрей взял её за руку. — Мне нужно тебе кое-что сказать.
Он выложил на стол не кольцо. А свой паспорт и выписку со счетов.
— Меня зовут не Антон. Я Андрей Воронцов. Владелец "Воронцов-Строй". Этот месяц... это была проверка.
Аня замерла. Она смотрела на документы, потом на него. Улыбка медленно сползала с её лица, сменяясь ужасом.
— Проверка? — её голос дрогнул. — Ты проверял меня? Как собаку?
— Я искал маму для Миши. Не за деньги. За душу. И я нашел тебя. Аня, я люблю тебя. Выходи за меня.
Он открыл коробочку с кольцом.
Аня встала. В её глазах стояли слезы.
— Ты месяц врал мне. Ты ел мой хлеб, зная, что я экономлю на проезде. Ты смотрел, как я штопаю тебе носки, и смеялся про себя?
— Нет! Я восхищался!
— Ты играл мной. Для тебя это был квест. "Пожить жизнью бедняка". А для меня это была жизнь! Ты... ты чудовище, Андрей.
Она развернулась и выбежала из ресторана.
— Аня! — Андрей бросился за ней, но она прыгнула в такси.
3. Удар в спину.
Андрей вернулся домой, в свой особняк. Пустой и холодный. Миша плакал: "Где мама Аня?".
На пороге кабинета стоял отец Андрея — Петр Сергеевич. Жесткий старик, основатель династии.
— Ну что, наигрался в демократию? — усмехнулся он. — Я знал, что твоя уборщица тебя кинет. Или цену набивает?
— Не смей, отец. Она настоящая. Я все испортил.
— Она нищенка! — рявкнул Петр. — Ей нужны твои деньги! Но я тебе это докажу.
В ту же ночь Петр Воронцов запустил свой план. Он не мог позволить сыну жениться на "поломойке".
Глава 3. Клеймо воровки
🚔 Крючок внимания:
Андрей пытается вернуть Аню, но та не открывает дверь. А тем временем жизнь Ани превращается в ад. Её увольняют с работы, обвинив в краже, которой она не совершала. Ей отказывают везде. Она оказывается на улице, беременная и опозоренная. Андрей верит отцу, который предоставляет "неопровержимые доказательства" подлости Ани. Казалось, зло победило.
1. Ловушка.
На следующее утро к Ане на работу пришел импозантный мужчина. Представился новым управляющим бизнес-центра.
— Анна Смирнова? Вы убирали кабинет директора?
— Да.
— У него пропали золотые часы. И конверт с деньгами.
— Я ничего не брала!
— Охрана! Обыскать!
В её сумке, в боковом кармане, нашли золотую цепочку (часов не было, но цепочки хватило).
— Я не знаю, как это здесь оказалось! — плакала Аня.
— В полицию не заявим, если уйдешь по статье и исчезнешь, — жестко сказал "управляющий" (человек Петра Воронцова). — Ты уволена. С волчьим билетом.
2. Блокада.
Аня пыталась устроиться хоть куда-то. Но стоило работодателям пробить её по базе или позвонить на прошлое место — ей отказывали.
"Воровка". Это клеймо жгло.
Деньги кончились. Хозяйка квартиры выставила её за дверь.
Аня ночевала в хостелах, мыла полы за еду в забегаловках.
А потом она узнала, что беременна.
Андрей. Это был его ребенок.
Она хотела позвонить ему. Гордость кричала "нет", но страх за будущего малыша был сильнее.
Она набрала номер.
— Алло? Андрей?
Трубку взял Петр Сергеевич.
— Слушай меня, девочка. Андрей знает, что ты воровка. Мы видели видео, как ты шаришь по сумкам. Если ты еще раз позвонишь или скажешь про беременность — я тебя посажу. У меня везде связи. Исчезни.
Аня выбросила сим-карту. Она поняла: она одна против всего мира.
3. Яд лжи.
Дома у Воронцовых Андрей смотрел на экран ноутбука. Отец показывал ему "запись с камер". Зернистое видео, где женщина, похожая на Аню, крадет кошелек.
(Это был дипфейк, но Андрей был слишком раздавлен, чтобы заметить).
— Видишь? — говорил отец. — Она актриса. Она тебя развела. Забудь.
Андрей напился в тот вечер. Он сжег её фотографию.
— Предательница, — шептал он.
Миша замкнулся в себе. Он перестал разговаривать. Он чах на глазах.
Глава 4. Между жизнью и смертью
Прошло полгода. Аня живет в аварийном бараке, работает посудомойкой. Андрей превратился в тень: он работает 20 часов в сутки, чтобы забыть. Но беда приходит, откуда не ждали. Миша заболевает. Тяжелая пневмония, осложнения. Врачи разводят руками: ребенок угасает, потому что не хочет жить. В бреду он зовет только одного человека. И Андрей, переступив через гордость и ненависть, едет искать "воровку".
1. Угасание.
Миша лежал в элитной палате частной клиники. Аппараты пищали, отсчитывая ритм слабого сердца.
Двусторонняя пневмония. Организм отказывался бороться. Психосоматика.
— Он не хочет просыпаться, Андрей Петрович, — сказал врач. — У него депрессия. Ему нужна мотивация. Кого он зовет?
Андрей сидел у кровати, сжимая холодную руку сына.
— Мама Аня... — шептали сухие губы мальчика. — Мама Аня...
Андрей сжал зубы. Она воровка. Она лгунья. Но она — единственное, что держит его сына на этом свете.
— Я привезу её, — сказал он. — Даже если придется притащить силой.
2. Встреча на дне.
Частные детективы нашли её за два часа.
Андрей подъехал к старому, покосившемуся бараку на окраине.
Он вошел в комнату. Сырость, плесень.
Аня стояла у плиты. Она обернулась.
Андрей замер.
Она была бледной, худой. Но её живот...
Шестой месяц.
— Ты... — Андрей не мог дышать.
— Уходи, — тихо сказала она. — Тебе мало? Твой отец обещал посадить меня. Пришел исполнить?
— Миша умирает, — хрипло сказал Андрей. — Пневмония. Он зовет тебя.
Лицо Ани изменилось мгновенно. Ненависть ушла, остался страх матери (пусть и названной).
— Поехали. Быстро.
3. Возвращение.
Она вошла в палату как ангел. Грязная куртка, усталые глаза, но столько света.
— Миша... Сынок... Я здесь.
Она села на кровать, взяла его руку.
— Мама Аня пришла. Ты должен кушать. Ты должен дышать. Ради меня.
Миша открыл глаза.
— Ты не уйдешь?
— Никогда. Я буду здесь, пока ты не встанешь.
Три дня и три ночи она не отходила от него. Андрей сидел в коридоре. Он видел её живот. Это был его ребенок. И он понимал: отец лгал. Воровка не живет в бараке и не спасает чужого ребенка, забыв о себе.
На четвертый день кризис миновал.
Глава 5. Голос из игрушки
Миша идет на поправку. Андрей хочет поговорить с Аней, но не знает, как начать. Все меняет случай. Миша просит принести его любимую игрушку — плюшевого мишку с диктофоном внутри. Мальчик нажимает кнопку, чтобы показать папе "секрет". И комната наполняется голосом Петра Сергеевича, который обсуждает свой план по уничтожению Ани.
1. Страшная улика.
Миша сидел в подушках, розовый и веселый. Аня кормила его бульоном.
Андрей стоял у окна.
— Пап, дай Мишку-Топтыжку, — попросил сын. — Он в рюкзаке.
Андрей достал игрушку.
— Пап, нажми на лапу. Я там записал песенку для мамы Ани.
Андрей нажал.
Но вместо песенки раздался грубый голос деда, Петра Сергеевича.
"...Да, всё чисто. Цепочку подбросили. Девчонку уволили. Справки я подделал. Андрей поверил, как миленький. Эта нищенка больше не появится. Пусть сдыхает в своей канаве..."
Тишина в палате стала оглушительной.
Аня уронила ложку.
Андрей побледнел. Его руки затряслись.
— Это... когда это было? — спросил он шепотом.
— Дедушка говорил по телефону в кабинете, — сказал Миша. — Я играл под столом. Я случайно нажал запись. Я хотел тебе показать, но забыл. А потом заболел.
Андрей посмотрел на Аню. На её старую одежду. На её живот.
Он понял всё. Какой ад она прошла по его вине. И по вине его отца.
— Аня... — он упал перед ней на колени. Прямо в больничной палате. — Прости меня. Я идиот. Я слепой идиот.
Аня плакала.
Глава 6. Финальный счет
Андрей забирает Аню и Мишу в свой дом. Ему предстоит тяжелый разговор с отцом. Петр Сергеевич не собирается сдаваться, но Андрей вырос. Он больше не послушный сын, а глава семьи.
1. Противостояние.
Андрей вошел в кабинет отца. Петр пил коньяк.
— Слышал, внук поправился? Отлично. А эту девку ты выгнал?
— Эта "девка" носит твоего второго внука, — жестко сказал Андрей. — И она станет моей женой. Завтра.
Петр поперхнулся.
— Ты спятил! Она...
— Она святая. А ты — преступник.
Андрей включил запись с игрушки.
Лицо Петра посерело.
— Я хотел как лучше! Для семьи!
— Для своего эго. — Андрей положил на стол папку. — Ты отходишь от дел. Переписываешь акции на меня и уезжаешь в загородный дом. Без права вмешиваться в нашу жизнь. Или эта запись пойдет в прокуратуру. Статья "Клевета" и "Подлог" — это минимум.
Петр посмотрел в глаза сына и понял: он проиграл.
Эпилог.
Свадьба была скромной, как хотела Аня. Только близкие.
Миша нес кольца. Он был счастлив.
Через три месяца у них родилась дочь, Вера.
Аня закончила университет. Она открыла фонд помощи людям, попавшим в трудную ситуацию.
Андрей часто приходил на ту площадь, к фонтану. Но теперь не просить, а благодарить судьбу за тот день, когда он нашел свое счастье в ведре уборщицы.
КОНЕЦ.