«Женитьба» - спектакль, на который идешь смеяться. Потому что Гоголь, потому что гениально и на века.
- Во сколько встретимся?
- Давай заранее! Театр начинается с вешалки и буфета. Надо прочувствовать обстановку.
И вот это вот все.
Идешь смеяться, отбросив ужас контекста, без «стыдно за радоваться», как когда-то сказала Оля Аничкова. Идешь, намеренно оставив тревогу в гардеробе, чтобы погрузиться в вечные вопросы, но не про жизнь и смерть, а про глупость и жадность, и про женитьбу, конечно.
«Совершенно Невероятное Событие (Женитьба в 2‑х действиях)» в Театре «Мастерская Петра Фоменко».
На сцене лежит большой каменный лев.
- Он символизирует Российскую империю?
- Конкретнее – Петербург.
Мой друг Халилов перечитал пьесу перед тем, как идти на спектакль, и сказал «несерьезная пьеса – никто не умер». Да и прекрасно, что никто! хотя бы тут. Но Халилов шекспиролюб и макбетоман. Но ничего, смеялся у Гоголя, как миленький.
Совершенно непонятно, как шутки, написанные почти двести лет назад, могут вызывать такой чистый, веселый смех? И будут ли смешными через двести лет шутки нынешних стендаперов?
- Сейчас бы сказали недожатые!
- Или что у автора абстрактное мышление.
- Так оно и было абстрактное.
Я, наверное, совсем сдалась, но не всегда выдерживаю театр, который «заставляет» меня плакать, провоцирует на мощное переживание и укрепляет в уверенности: все уже было и все безнадежно. И я очень благодарна тем, кто «заставляет» смеяться. Нет, не заставляет, - будит! Будит какую-то радость.
Как здорово было увидеть давно знакомых героев в таком легком, таком непыльном обрамлении, в таких необязывающих декорациях, придвигающих происходящее к нам, сегодняшним. (У этого спектакля мощный сценограф - Ирина Корина).
В какой-то момент ловишь себя на том, что все герои похожи на кого-то из лично знакомых. Подколесин неожиданно молодой, похожий на моего одноклассника – с такой же прозрачной кожей, тонкими нервными пальчиками и беспомощными глазами. А Яичница – ну вылитый военрук наш из школы. А сваха-то Фекла Ивановна неуловимо похожа на тетю Раю. Нашу вы может, не знаете, но у каждого была какая-то своя такая. И это при всем аутентичном гоголевским тексте!
В гоголевский язык удалось вложить новые интонации - современные, узнаваемые. И человеческие типы, однажды запечатлённые гоголевским пером, пронесшие свои типические черты через века, снова смешны, и эффект узнавания – сохраняется.
А Кочкарев (Юрий Буторин) – как он врывается, как усиливает накал и градус действия каждой сцены! Эх, мне бы такого друга, я бы ух!
А тетушка Арина Пантелеймоновна (Елизавета Бойко) достоверная, такую бы с собой на переговоры, а Бальтазар Бальтазрович, с его монологом душераздирательным, но и смешным! Смешным! А купец Стариков в первом ряду…
Не было ни жеста, ни слова, на которое бы не отозвался зал. Нам дали возможность раздышаться и поржать.
Мадлен Джабраилова – безусловная звезда постановки, восхитительная, гипнотизирующая, приковывающая внимание. Казалось – сейчас оттянет все на себя! Но нет. Молодым тут тоже дают поблистать. Три женские роли из четырех играют актрисы слегла за 20, что добавляет легкости и эффекта обновления классики.
После спектакля не хотелось выныривать в жизнь и включать телефон.
- Как он выехал на ладье!
- Мне платье невесты понравилось, со съемными фонариками.
- А я хочу лапсердак, как у свахи. И сумку, ты видела ее сумку - как я люблю!
На «Женитьбу» можно ходить из состояния сильной усталости, ходить с мамой, с лучшей подругой, с любимым мужчиной, с которым давно и все хорошо. Ну или с другом, который никогда не обещал на вас жениться.
- Я его однажды спросила: почему ты никогда не хотел на мне жениться? Мы столько лет… А он мне знаешь че? Я, говорит, ни на ком не хотел!
- Не хотел, но женился же!
- Пойдем в «Шоколадницу», а то кажется, что все продолжается. Надо успокоиться.
- Халилов, тебе сама Джабраилова вручила визитку, и на ней все по-честному написано: Фекла Ивановна, сваха, Гороховая, 46!
- Это потому, что мы на втором ряду сидели. А я еще бинокль брал!
- Тебе нельзя на второй ряд, ты впечатлительный…