Этот напиток когда-то называли «вином дьявола», а бутылки взрывались в погребах, калеча виноделов. Но предприимчивые люди превратили опасные пузырьки в символ роскоши. А советская власть украла у буржуазии их главный атрибут и сделала его доступным каждому ударнику. Читайте до конца — узнаете, как монах, ненавидевший шампанское, стал его главным символом, и почему Пушкин тратил месячную зарплату чиновника на одну бутылку.
Сталинский план: шампанское для народа
Лето 1936 года. Кремль. На заседании правительства присутствует лично Иосиф Сталин. Выносится постановление о производстве советского шампанского, десертных и столовых вин. В пояснительных записках появляется странный вопрос: а сможет ли ударник производства купить шампанское, если захочет отпраздновать успех?
На первый взгляд — зачем вождю народов игристое вино? Но это гениальный маркетинговый ход. Шампанское должно перестать быть напитком буржуев и капиталистов. В стране Советов нужен символ успеха, доступный простому человеку.
Сталин не изобретал новый напиток. Он просто украл у классового врага его главный символ роскоши и переименовал в народное достояние. Зачем создавать свою категорию, если можно захватить чужую?
Шампанское станет частью образа новой жизни. Его будут показывать в кино и на плакатах, пить на праздничных банкетах для ударников производства. Государство покажет: символ прежней царской роскоши теперь рекомендован новой элите — передовикам, ученым и художникам.
Сталин понимал: деньги мотивируют слабо, когда их некуда тратить. Но если дать людям доступный символ успеха, они будут работать за право его купить.
Проблема была в масштабах. Выпускали всего 120 тысяч бутылок в год, а нужны были миллионы. Но шампанское — напиток буржуазный и спешить не любит. Готовить его долго и сложно: виноматериалы месяц бродят в бутылке, потом полтора-три года лежат в погребах, каждую бутылку регулярно поворачивают на четверть оборота. По советской логике надо дешево, быстро и много.
От «вина дьявола» до напитка королей
Чтобы понять, как решили эту задачу, нужно вернуться к истокам. Север Франции, XV век, провинция Шампань. Здесь делают вино, но климат холодный, виноград не вызревает. Вино получается кислое, бледное и взрывоопасное.
Осенью холод глушит брожение. Виноделы разливают вино по бутылкам, думая, что все готово. Но весеннее тепло будит винные дрожжи. Газ распирает стекло, и бутылки взрываются. Винные пробки выстреливают и на скорости 45 километров в час врезаются в виноделов. Каждый спуск в винный погреб может стать последним.
Взбешенные французы называют игристое «вином дьявола» и проклинают эти волшебные пузырьки. Но англичане увидели в этом не баг, а фичу. Ваше игристое вино выделяется среди другого средневекового пойла, куда приятнее горького эля или хлебной браги.
В 1662 году английский врач Кристофер Меррет впервые описывает технологию производства игристых. Если перед розливом добавить в вино сахар, в бутылке начнется вторичное брожение и появятся устойчивые пузырьки. А у англичан есть крепкое обожженное стекло — бутылки перестают взрываться.
Но название напитку дают французы: шампанское — по названию провинции Шампань. Они не открыли рецепта, но создали главное — убедительную историю, миф и образ шампанского как особенного товара.
На севере Франции жил управляющий аббатством Отвильер по имени Пьер Периньон. Он ненавидел брожение и мечтал делать тихие вина. Пытаясь усмирить пузырьки, он внедрил важные инновации: смешивал вино с разных участков ради стабильного вкуса, использовал мягкий пресс, ввел стандартизированную пробку.
В XX веке винные дома создадут легенду. Монаха Дом Периньона объявят «отцом шампанского» и придумают фразу «Я пью звезды», которую тот якобы сказал, попробовав напиток. Бутылка Dom Pérignon Rosé 1959 года сегодня стоит больше 40 тысяч долларов.
Ирония в том, что герой бренда боролся против самого продукта — но это делает историю честной и человечной.
Шампанское продают королям и знаменитостям. Наполеон говорил: «В случае победы вы заслуживаете шампанского, а в случае поражения вы нуждаетесь в нем». Сэр Уинстон Черчилль, по мнению некоторых биографов, выпил за жизнь 42 тысячи бутылок шампанского марки Pol Roger — две бутылки в день. Плохо для здоровья, но бесценно для продаж.
Русское чудо: как князь обыграл французов
В Россию шампанское приезжает как неведомая заморская смесь. Петр I подает его при дворе. После поездки во Францию сам император больше предпочитает анисовую водку, но мода на французское игристое поселяется в головах русской знати.
При Екатерине II шампанское уже привилегия элиты. Настоящий взрыв случится при Александре I. После победы над Наполеоном в 1814 году русские войска берут Париж. Шампанское пьют из горла, из походных кружек и фуражек. Вдова Клико произносит легендарное: «Сегодня они пьют — завтра заплатят» — и тайно отправляет в Россию корабль с шампанским.
К середине XIX века Российская империя — второй в мире потребитель шампанского после Франции. Но цены просто космос. Александр Пушкин писал: «Налейте мне еще шампанского стакана». Поэт любил игристое «Вдова Клико». За бутылку просили 12 рублей. При годовом окладе мелкого чиновника в сто с небольшим рублей бутылка стоила больше месячной зарплаты.
Но спрос рождает предложение. Появляется человек, который решит проблему радикально — князь Лев Голицын. Наследственный аристократ, блестящий юрист, чиновник МИДа. К 30 годам у него идеальная карьера, но в 1870-х он делает невероятный ход: берет академический отпуск и уезжает во Францию изучать виноград.
Возвращается человеком, одержимым мечтой: в России можно делать игристое не хуже шампанского. В Крыму покупает участок у подножия горы Сокол и называет его «Новый Свет». Закладывает питомник до 500 сортов винограда. Годами изучает их, чтобы выбрать пять идеальных: пино, мурведр, шардоне, алиготе, рислинг.
В вырубленных в горе штольнях строит подземный лабораторный комплекс с идеальными условиями хранения. Параллельно принимает под управление императорское имение Абрау-Дюрсо под Новороссийском. К 1896 году выходит первая партия русского шампанского — 13 тысяч бутылок для царского двора.
Кульминация — Всемирная выставка в Париже 1900 года. На слепой дегустации побеждает вино, которое комиссия принимает за образцовое французское шампанское. Но это крымский «Новый Свет» князя Голицына. Зал не верит: Россия покорила столицу шампанского ее же оружием.
Голицын тестировал 500 сортов винограда, чтобы выбрать всего пять идеальных. Терпение — конкурентное преимущество в мире нетерпеливых.
Советское чудо: как 25 дней заменили 3 года
Когда Сталин в 1930-е потребовал дать стране шампанского, советские инженеры опирались на фундамент, который заложил Голицын. Чтобы выполнить приказ, нужен был человек, который вытащит шампанизацию из романтических погребов и поставит на рельсы индустриализации.
Им стал Антон Фролов-Багреев — дореволюционный аристократ-винодел, которого новая власть чуть не расстреляла, записав во враги народа, но вынужденно вернула к делу. Раньше он работал в Абрау-Дюрсо, учился у европейских специалистов. Знал классический метод, но он несовместим с задачей выпускать 12 миллионов бутылок в год.
Решением стал резервуарный метод. Вместо миллионов бутылок в темных погребах Фролов-Багреев предложил проводить вторичное брожение в гигантских герметичных стальных цистернах — акратофорах. Это вертикальные цилиндры на 5-10 тысяч литров. Классическое шампанское зреет 3-6 лет, а акратофор дает игристое за 25 дней.
Первый опыт чуть не стоил виноделу карьеры и жизни. Привезенные из Франции резервуары дали бурый кислый напиток с вялой игрой пузырьков. Но Фролов-Багреев переработал технологию под советские реалии и выдал результат.
В 1937 году на Ростовском заводе выпустили первую партию советского шампанского. Производство растет до миллионов бутылок в год. Шампанское продавали за 18 рублей. При средней зарплате в 200 рублей рабочий мог купить 11 бутылок игристого. За выполнение миссии Фролов-Багреев получил Сталинскую премию — 50 тысяч рублей, сумму, равную двадцатилетнему заработку среднего рабочего.
Окончательный вкус советского шампанского сформировал один глоток. Сталину подали классический сухой брют, и вождю он показался кислым. В игристом увеличили дозу сахара, и родился канон полусладкого советского шампанского. Массовый потребитель полюбил версии, где 5-7% сахара маскировали шероховатости быстрого производства.
На пике СССР выпускает 250 миллионов бутылок в год — больше, чем Франция. Французское шампанское утонченное, советское — бескомпромиссное: громкие пузырьки, яркая вкусовая атака и ощущение праздника. Плакаты, кино, новогодние огоньки закрепили образ: советское шампанское — это праздник, который всегда с тобой.
Что осталось сегодня
В 1991 году распался Советский Союз. Для советского шампанского наступило историческое похмелье. Заводы останавливались, где-то цеха превращали под пиво и лимонады. Абрау-Дюрсо выживало за счет уникальных подвалов и превратилось в «завод плюс винный туризм».
Оказалось, «Советское шампанское» — это товарный знак. В двухтысячных права на группу знаков «Советское» в алкогольной сфере консолидировало ФКП «Союзплодоимпорт».
Сегодня у российского шампанского двойная жизнь. В «старом мире» — 31 декабря, селедка под шубой, мандарины, куранты и знакомая бутылка. В «новом мире» — винные туры, классический метод изготовления и бутылки по стоимости авиабилета на курорт. Коллекционные бутылки могут стоить десятки тысяч рублей.
Абрау-Дюрсо, «Новый Свет» и десятки новых хозяйств делают вино не только для салата оливье и сравнивают себя уже не с прошлым, а с Францией, Италией, Испанией. Где-то по-прежнему работают акратофоры в духе Фролова-Багреева, но рядом в штольнях дозревают бутылки по классической технологии, как 100 лет назад у Голицына.
История советского шампанского — это история о том, как превратить баг в фичу, создать миф вместо продукта и отмасштабировать немасштабируемое. Из «вина дьявола» получилась индустрия на миллиарды.
***
А вы помните вкус советского шампанского? Или предпочитаете современное российское игристое? Делитесь воспоминаниями в комментариях! И подписывайтесь на канал — впереди еще много интересных историй о том, как создавались легендарные бренды.