С этих слов началось мое раннее зимнее утро. "Не ты в армию", – стоически обронила Маменька, складывая гостинцы. - "А к брату в часть. Лучше утеплись". Папа – мудрейший человек – не обернулся, помешивая кофе в турке. Даже слегка подрагивающие уши почти не выдавали его интереса к разговору. Армия вошла в нашу жизнь внезапно. Пока брат решал вопросы на работе и в институте, Матушка лихорадочно собирала вещи, а Папенька безуспешно пытался отловить и проверить всех на соответствие нормативам. – Я вот за полминуты одеться успевал, не то что вы, – обронил он как-то вскользь. "Алиса" подхалимски включила военный марш, заглушив дальнейшую тираду. Иногда из-за грохочущих труб все же прорывалось "в мое время", "проволока" и "мины". Я чуть было не заподозрила родителя в цитировании "Любви и голубей", но тут же устыдилась: мало ли с чем там ВДВшники в лихие 90-ые сталкивались? Брат до самого декабря стоически молчал, небрежно отмахивался от расспросов и вообще делал вид, что спокойно проживет этот