Сегодня об Арбатской площади (или площади Арбатские ворота) столетней давности уже ничего не напоминает. Она совершенно иная, и трудно себе представить, как она выглядела век назад.
Если быть точным, то Арбатская площадь состоит из двух частей — площади Арбатских ворот на пересечении с Бульварным кольцом и собственно Арбатской площади - между Воздвиженкой и Знаменкой, в сторону Гоголевского бульвара.
Вот уже много веков отсюда начинается знаменитый Арбат. На протяжении долгой и насыщенной событиями истории Москвы это место не раз меняло свой облик.
Площадь Арбатских ворот получила свое название от стоявших на ее месте до конца XVIII века Арбатских ворот Белого города. В глубокой древности на месте площади был лес. В XII–XIII веках лес пересекала Новгородская (или Волоцкая) дорога, шедшая там, где теперь проходят улицы Поварская и Знаменка. Еще не было и намека на площадь, тут протекал ручей Черторый ("черторый", или "черторой" - означает ручей, который постоянно роет овраг, ныне он протекает в подземном коллекторе). Со временем неподалеку появилась еще одна дорога – Смоленская, которая вела в Литву и Польшу. Вокруг нее образовался живописный пригород, прозванный купцами Арбатом.
В XIV–XV веках лес был уже частично вырублен и на его месте раскинулись обширные предместья Кремля, простиравшиеся от него до современных Смоленской площади. В конце XIV века здесь прошел земляной вал со рвом, и на площади появились ворота, которые окрестили по названию предместья Арбатскими.
В это же время через них прошла новая дорога — Смоленская, шедшая по современным Арбату и Воздвиженке. По Смоленской дороге шли все нападавшие на Москву с запада враги. В 1439 году через Арбатские ворота стремились пробиться к центру города татары ордынского хана Мехмета, но проживавший неподалеку ослепленный князем Василием Шемякой боярин Владимир Ховрин сумел организовать с помощью местных жителей надежную оборону ворот и не только разбил татар и обратил их в бегство, но и отбил взятых ими в плен женщин и детей.
В 1471 году через Арбатские ворота возвращался в Москву из похода на Новгород Иван III, а в 1572 году — Иван Грозный.
Москва как город тысячи церквей не могла остаться без храмов на Арбатской площади.
С 1483 года возле Арбатских ворот стояла деревянная церковь во имя святых Бориса и Глеба. По указу великого князя Василия III уже в 1527-м ее выстроили в камне, что по тем временам для московских предместий было еще редкостью.
Вероятно, этот храм стал местом особого великокняжеского и царского богомолья перед военными походами, поскольку располагался на западном, одном из главных направлений. Позже в Борисоглебской церкви появились усыпальницы двух известных дворянских фамилий: в Воскресенском приделе покоились Мусины-Пушкины, а в Казанском – Бестужевы.
Постройку XVI века разобрали в 1763 году и вскоре на средства бывшего канцлера графа Алексея Бестужева-Рюмина, заботившегося о прахе своих предков, воздвигли новую церковь. Автор ее проекта архитектор Карл Бланк известен строительством в Москве и пригородах нескольких храмов в модном тогда стиле елизаветинское барокко. Эта церковь выделялась большим куполом с вытянутыми окнами и богатой изящной лепниной.
В XVI веке у Арбатских ворот возвели вторую церковь – во имя святителя Тихона Амафунтского (кстати, единственную в Москве с таким посвящением). Первоначально деревянная, она сгорела, и в 1689 году было построено новое, каменное здание, которое в присутствии царевны Софьи освятил сам патриарх Иоаким. Конечно, в дальнейшем храм претерпел еще множество изменений: так, в 1756-м граф Гавриил Головкин пристроил к нему придел Воскресения Словущего, по своим размерам не уступавший самой церкви.
В 1812 году храм сильно пострадал от огня и грабежей, и городские власти даже назначили его на слом, но прихожанам тогда удалось отстоять церковь. В результате она не только обрела новую колокольню, но и получила очень необычный для православного храма «парный» облик, характерный для католических храмов. Тихоновская церковь состояла из двух симметричных, внешне почти одинаковых «половин», которые венчали широкие купола с главками.
Сами Арбатские ворота Белого города, возведенные в XVI столетии, простояли около трех веков. Многое они повидали за свою историю.
Когда земляной вал был заменен кирпичной крепостной стеной, на месте Арбатских деревянных ворот появилась башня с воротами и пушками близ них. Арбатские ворота были квадратными в сечении (длиной и шириной по 7,25 саженей). Ворота имели проезд «коленом», т.е. прямого проезда не было.
В 1611 году у этой башни произошел жестокий бой москвичей с отрядом мальтийского рыцаря Новодворского, спешившего на помощь к засевшей в Кремле польской шляхте. После того как рыцарь был тяжело ранен из мушкета, русские во главе с окольничим Н.В. Годуновым бросились на его отряд врукопашную, а с башни и стен русские воины поражали врагов из пушек и мушкетов. Враги держались до рассвета, а затем отошли. Звон на колокольне церкви Бориса и Глеба тогда возвестил побед.
В 1658 году царским указом приказывалось современные улицы Воздвиженку и Арбат именовать Смоленской улицей. Название «Арбат» возвратилось к современной улице с этим наименованием лишь в середине XVIII века.
В XVII—XVIII вв. возле Арбатских ворот и крепостной стены теснились деревянные лавочки, шалаши, часовня, дворы причта. Но в 1750—1780-х годах стена была снесена за ненадобностью. К XVIII веку ворота уже не использовались по назначению и были превращены в харчевню и часовню Давидовской пустыни. Рядом в стене были сделаны проломные ворота для прямого проезда.
Арбатские ворота разобрали последними из ворот Белого города в 1792 году. Согласно другой информации они были разобраны в 1775 году или ранее. Лавки и прочие строения удалены, и открылась большая площадь со стоявшей на ней церковью Бориса и Глеба и дворами её причта.
С начала XIX века стали сооружаться на обоих концах площади современные Гоголевский и Никитский бульвары.
У площадки, где теперь памятник Гоголю, в 1807 году архитектор Росси построил деревянный Арбатский театр. В первый день его открытия, 13 апреля 1808 г., шла пьеса С. Н. Глинки «Баян — русский песнопевец древних времен», с хорами и балетом. Площадь, на которой стоял театр, была заново нивелирована и вымощена, потому что в дождливое время по ней невозможно было ни пройти, ни проехать. Арбатский театр был очень красив, это было высокое деревянное здание с колоннами вокруг, на случай пожара имелось множество выходных дверей. Внутреннее убранство было превосходным: декорации для театра написал художник М. И. Скотти. Спектакли в этом театре шли на русском и французском языках. В 1812 г. театр сгорел в самом начале пожара Москвы.
В течение долгих лет на площади три раза в неделю «раскидывался» привозный рынок подмосковных огородников и крестьян.
После пожара 1812 года была снесена церковь Саввы Стратилата, стоявшая на Знаменке, недалеко от площади, и её землю, как и землю сгоревших вместе с ней дворов, присоединили к площади (между современными станцией метро, сквером и Знаменкой).
В середине XIX века в южной части площади, напротив Малого Афанасьевского переулка, соорудили бассейн, чтобы из него брали воду окрестные жители. Вода в него накачивалась прямо из Москвы-реки, без очистки. Вскоре, однако, в него стала подаваться чистая ключевая вода.
В 1880-х годах по Арбатской площади прошла конка, в начале XX века замененная трамваем. И конка и трамвай имели на площади свои станции-павильоны.
В 1872 году на первом этаже дома, расположенного в самом начале Арбата и принадлежавшего купцам Фирсановым, открылся недорогой трактир «Прага». Это было ничем не примечательное заведение, пользовавшееся популярностью главным образом у местных извозчиков (они называли его «Брага»). Но в 1896-м новый хозяин пожелал превратить его в первоклассный московский ресторан, какому позавидовала бы Европа. Любопытно, что трактир достался купцу Семену Тарарыкину, который не заплатил за него ни копейки – просто выиграл на бильярде. Купец полностью перестроил здание, доверив работу архитектору Льву Кекушеву, позаботился о роскошных интерьерах, а официантов одел в русское платье. «Прага» стала одним из фешенебельных ресторанов Москвы, где кутили самые богатые горожане.
А на другой стороне Арбатской площади, ближе к Воздвиженке, в 1909 году открылся первый московский кинотеатр.
Заказчиком строительства «Художественного электро-театра» выступил предприниматель Альберт Брокш, пригласивший в качестве архитектора Николая Благовещенского. Зрительный зал с экраном в светящемся гроте, рассчитанный на 400 человек, и фойе с фонтаном не могли не привлечь состоятельную публику. Однако посетителей оказалось так много, что в 1912–1913 годах здание пришлось расширять и перестраивать. За дело взялся признанный мэтр эпохи – архитектор Федор Шехтель. Теперь электротеатр вмещал уже 900 человек – рекорд для Москвы того времени! Примечательно, что и после революции «Художественный» сохранил свое название и предназначение. Здесь проходили крупнейшие кинопремьеры: например, в 1926 году впервые демонстрировался «Броненосец "Потемкин"», а в 1931-м – первый советский звуковой фильм «Путевка в жизнь».
По соседству с кинотеатром (угловой участок слева) с 1866 по 1941 год в доме Васильчикова действовала Московская консерватория Николая Рубинштейна (дом разрушен немецкой авиабомбой в 1941 году).
К столетию со дня рождения Николая Гоголя, которое отмечали в 1909 году, на Арбатской площади со стороны Пречистенского бульвара торжественно открыли памятник писателю. Но это был не тот монумент, который мы привыкли видеть на этом месте, а совсем другой, созданный скульптором Николаем Андреевым. Его Гоголь, кутаясь в шинель, мрачно взирал на прохожих, повесив нос. На гранях постамента расположились барельефы с героями его произведений.
В прессе сразу же развернулась дискуссия, нужен ли городу такой памятник, примут ли его москвичи. Многие были уверены, что столь скорбный Гоголь не украшает площадь. Однако памятник пережил на этом месте и революцию, и Великую Отечественную войну. Он исчез отсюда лишь в 1951-м. Горожане шептались, что на «депрессивный» памятник вдруг обратил внимание Иосиф Сталин, часто проезжавший мимо него по пути на «Ближнюю дачу» в Кунцеве. Сначала Андреевского Гоголя перевезли в Донской монастырь, а спустя несколько лет установили в двух шагах от Арбатской площади, во дворе дома на Никитском бульваре, где великий писатель скончался.
На бывшем Пречистенском бульваре, к тому моменту уже давно ставшем Гоголевским, в 1952 году, к столетию смерти автора «Ревизора», открыли другой памятник, работы скульптора Николая Томского. Его Гоголь словно остановился в задумчивости, в руках у него книга, а на лице едва заметная улыбка. Таким образом по обе стороны от площади находятся контрастные памятники писателю, что вызвало тогда насмешки: «Весёлый Гоголь — на бульваре, печальный Гоголь — во дворе» (поэт Лев Озеров).
Итак, уже выше сказано, что церковь Тихона Амафунтского Чудотворца на Арбатской площади утрачена в 30-х годах прошлого века.
Эта церковь находилась примерно на месте наземного вестибюля станции метро Арбатская первой очереди. Храм посвящался святому Тихону из города Амафунта, епископу, прославленному чудотворством на Кипре, где он жил и обращал язычников в христианство. Имя св. Тихона особо почиталось в России. В его честь возводились храмы в Москве, Нижнем Новгороде, Казани и других городах. Его, очевидно, особо почитали за чудеса, связанные с изобилием и достатком.
Первое упоминание церкви святого Тихона Амафунтского у Арбатских ворот относится к 1620 году. Этот факт свидетельствует о том, что она была заложена при царе Михаиле Федоровиче Романове. В то время и вплоть до середины XVII века храм назывался иначе: «Церковь великого Чудотворцы Николы, да в деревянном приделе Тихон Чудотворец». Но в 1629 году Тихоновский придел сгорел. Позднее с южной стороны Никольской церкви появилась пристройка, вернее – каменный храм святителя Тихона Амафунтского, который стал главным, а Никольская церковь – приделом. Существует дата освящения новой церкви патриархом Московским и всея Руси Адрианом – 1690 год. По другим источникам, освящение совершил Патриарх Московский, и всея России, и северных стран Иоаким в 1689 году в день святого Тихона. Строительство якобы началось по велению царевны Софии, которая присутствовала на освящении, и было закончено в 1689 году.
Еще одна исчезнувшая достопримечательность Арбатской площади – дворец действительного тайного советника графа Гавриила Ивановича Головкина. Известно, что дворец находился рядом с Арбатскими воротами, примерно на месте кинотеатра «Художественный».
От дворца высотой в три этажа, принадлежавшего Головкину, шла высокая арка – переход к Тихоновскому храму. Дело в том, что в 1756 году граф пристроил к церкви с ее южной стороны домовую церковь с приделом Воскресения Словущего. Позднее ее украшала лепнина, выполненная скульптором Г. Т. Замараевым, одним из основоположников московской декоративно-монументальной скульптуры конца XVIII – начала XIX веков.
Благодаря пристроенной церкви храм приобрел необычность постройки, став «двойным», что было нетипично для московского зодчества. Он состоял из построенных в разное время двух половин, каждая имела купол и главку.
Представить, как выглядел «двойной» храм можно по картине одного из основоположников русского городского пейзажа, художника Федора Алексеева. В 1800 году он был приглашен в Москву писать виды столицы по заказу императора Павла I.
На картине церковь Тихона Амафунтского XVII века с пятью куполами, при этом главка на северном приделе – витая; с приделом, шатровой колокольней, трапезной, у которой крыша в виде распластанной бочки, сдвинутой относительно оси храма. Колокольня церкви также впечатляет своим видом: прекрасные фигурные столпы и шатер, опирающийся на колонны с восемью гранями. Особенно интересен переход от северного придела храма в здание дворца Головкина. Вид Кремля с церквями и колокольней Ивана Великого кажется важной организующей деталью городского пейзажа.
Во время нашествия Наполеона на Москву Тихоновский храм значительно пострадал при пожаре. Его прихожане стали посещать стоявшую неподалеку церковь Бориса и Глеба. При этом шел сбор средств на восстановление любимого храма.
В 1813 году церковь восстановили, у нее появилась колокольня, были переосвящены приделы: Воскресенский стал Никольским, а Никольский – в честь иконы Божией Матери «Утоли моя печали», где находилась чудотворная икона. Однако восстановление обернулось полной перестройкой, и оригинальный архитектурный ансамбль храма стал другим. Пятиглавая церковь с аркой-переходом исчезла. Красота древнерусской архитектуры уступила место позднему ампиру.
Последняя перестройка Тихоновской церкви прошла в 1861 году, когда был разобран второй этаж над приделом святого Николая, где находилась домовая церковь графа Головкина. Через год появилась ведущая в главный храм каменная паперть.
Среди древних икон, которые находились в иконостасах и на стенах Тихоновского храма, были и особо почитаемые, чудотворные. Прежде всего – это икона-складень Тихона Амафунтского и храмовая икона святителя Николая, на которой имелись клейма XVI века художников царских иконных мастерских.
Церковь Тихона Амафунтского была известна несколькими иконами, которые пользовались большой любовью москвичей.
Хранилась в Тихоновской церкви и еще одна святыня – Галатская икона Божией Матери византийского письма. Название происходит от одного из районов Константинополя, где произошло явление иконы Божией Матери. Образ Галатской Богоматери в Тихоновском храме был точным списком святой иконы V века, который предположительно находился в города Перге (современная Турция, Анталья). Работали над образом мастера-иконописцы Оружейной палаты. На этой иконе Богоматерь и Богомладенец, сидящий на Ее левой руке, изображены в одеждах византийский царей, с царскими венцами на головах, со скипетром и державой в руках. К Галатской иконе приходили, чтобы получить покровительство Богородицы, защиту от врагов и недругов, приходят, чтобы помолиться о выздоровлении от болезней, прекращении семейных конфликтов и войн, избавления из вражеского плена. После закрытия храма святого Тихона у Арбатских ворот икону передали в Антирелигиозный музей, разместившийся на территории Донского монастыря в Москве, затем в 1935 году – в Третьяковскую галерею.
Второй почитаемый образ Богородицы - наиболее древний из московских списков иконы «Утоли моя печали», или, как она называлась изначально, «Утолимыя Пресвятыя Богородицы», та, что «утоляет жестокие раны и правит сердца человеческие». Судьба древней иконы после 1917 года, к сожалению, неизвестна. Икона «Утоли моя печали» славилась многими чудесами и была особенно чтима во время эпидемии чумы 1771 года. Предположительно ее автором был кто-то из царских иконописцев, ведь в первой половине XVII века рядом с Арбатскими воротами находилась слобода, где жили иконописцы, поэтому Филипповский переулок именовался Иконным. Была в слободе и своя церковь – во имя апостола Филиппа, построенная в XVI веке из дерева и возобновленная в камне в 1688 году. Сейчас икона «Утоли моя печали" находится в церкви Воскресения Словущего в Филипповском переулке.
В 1812 году церковь Св. Тихона сильно пострадала и прихожан временно перевели в соседний храм Бориса и Глеба. Но прихожане не желали расставаться с любимым храмом и сразу начали сбор пожертвований на его восстановление.
В 1813 году выстроена колокольня и переосвящены приделы: Воскресенский и Никольский, а прежний Никольский — в «Утоли Моя Печали». В то время это храм, состоящий из двух симметричных, почти одинаковых объемов.
В январе 1934 года началось возведение станции метро, а значит – разрушение Тихоновского храма. 44 метра станции шли вдоль Арбатской площади – от рынка на запад. Первые 18 метров тоннеля и 44 метра станции находились под Тихоновским храмом и Арбатским рынком, всего на несколько метров ниже их пола. План строительства метро не предусматривал сноса рынка, его просто уменьшили. Часть рынка стала стройплощадкой для наземного павильона.
А вот церковь превратили в бетонный завод. Песок брали из траншей, кирпич – из разрушаемых стен храма: их измельчали в щебень в камнедробилке. Затем бетон опускался в пробитые над штольнями метро отверстиями в полу храма и рынка. «Мы постепенно срезали верхушку церкви и направляли в стоявшую внизу камнедробилку. Таким образом, верхняя часть церкви была своеобразной каменоломней, а нижняя – тепляком для бетонного завода», – вспоминал начальник строительства Я. Е. Гитман.
Через 4 месяца храм святителя Тихона, епископа Амафунтского, практически был разобран.
Храм Бориса и Глеба
В 1930-м в рамках генерального плана реконструкции Москвы разобрали храм Бориса и Глеба. По масштабному перспективному проекту реконструкции Арбатской площади К. Мельникова 1931 года все здания на ней и квартал от Воздвиженки до Знаменки должны были быть снесены, но проект тогда не получил высокого одобрения.
Оригинальное здание станции метро на Арбатской площади иногда называют «китайчатым», поскольку оно отдаленно напоминает пагоду, но на самом деле при строительстве предполагались совсем иные ассоциации.
Ведь по соседству, на Знаменке и в переулках, располагался Народный комиссариат обороны, а символом армии Страны Советов являлась красная пятиконечная звезда. Ее форма и цвет и были выбраны для павильона станции. Правда, в народе бытовала другая история: будто бы Лазарь Каганович, ведавший строительством Московского метрополитена, при обсуждении предложений по переустройству Арбатской площади просто взял со своего стола чернильницу, имевшую форму пятиконечной звезды, положил ее на план и обвел. Так или иначе, многие москвичи и сегодня называют этот павильон «звездочкой», назначая там встречи.
На близость здания к Наркомату обороны должны были указывать и фигуры, которые предполагалось установить на крыше, – метростроевца с отбойным молотком и красноармейца с винтовкой. Однако эта идея, отложенная на потом, так никогда и не была реализована. Равно как и проект полного переустройства Арбатской площади, которая тоже должна была получить форму пятиконечной звезды! Все эти планы перечеркнула война.
Генштаб и часовня
23 июля 1941 года площадь серьезно пострадала во время бомбардировки. Одним из снарядов был уничтожен дом на углу Воздвиженки и Арбатской площади (позже там разбили сквер). Несколько бомб попали в Арбатский рынок, который вскоре после войны окончательно снесли. Горожане, находившиеся в этот момент на площади, бросились в метро, и в давке, образовавшейся у дверей и на лестнице, погибло немало людей. Бомбы угодили также в перегон между станциями «Арбатская» и «Смоленская», когда там проходил поезд, были жертвы и среди пассажиров. Выяснилось, что на этих станциях неглубокого заложения нельзя было спрятаться от бомбардировок, как, например, на «Маяковской» или «Курской».
Это обстоятельство учли в начале 1950-х, когда городские власти приняли решение построить линию-дублер. 5 апреля 1953 года в Москве торжественно открылись станции «Арбатская», «Смоленская» и «Киевская» Арбатско-Покровской линии. Старые станции закрыли, но ненадолго: в 1958 году их участки были включены в состав новой Филевской линии. С тех пор в городе две «Арбатских», две «Смоленских» и целых три «Киевских» станции!
В 1960-х Арбатская площадь стала воротами к Новому Арбату (тогда проспекту Калинина), в связи с чем был снесен ряд зданий со стороны Никитского бульвара и у Поварской улицы. Также здесь появился тоннель. Но самые значительные изменения произошли на площади, когда Министерство обороны СССР задумало грандиозное расширение и строительство нового здания для Генерального штаба.
В 1962 году площадь полностью реконструировали, снесли почти все строения, а территорию заасфальтировали. Строительство началось в 1970-х годах, а закончилось в 1983-м. Автором проекта является архитектор Михаил Посохин. Это была настоящая стройка десятилетия, которая завершилась в 1987 году. Целый квартал между Воздвиженкой, Знаменкой, Крестовоздвиженским переулком и Арбатской площадью занял восьмиэтажный дом, спроектированный архитекторами Михаилом Посохиным, Юрием Поповым и Николаем Минаевым. Его стены отделаны белым мрамором, змеевиком и гранитом.
Вся западная часть площади оказалась словно накрыта этим корпусом, ради которого был уничтожен целый ряд исторических зданий. Так, на Воздвиженке разобрали бывший доходный дом «Америка», в котором в октябре 1892 года поселился композитор Сергей Рахманинов. Также снесли дом, где в молодости жили Петр Чайковский и Николай Рубинштейн. Исчез и сквер возле кинотеатра «Художественный», а находившийся перед ним фонтан перенесли во двор нового гигантского здания.
Наконец, павильон станции «Арбатская» Арбатско-Покровской линии был встроен в корпус Генштаба. Теперь выход сделали через боковую стену нового здания со стороны Воздвиженки, а огромные арки павильона, когда-то направленные на Арбатскую площадь, заложили (их очертания видны внутри современного вестибюля станции). Сейчас этот павильон можно наблюдать лишь с высоты птичьего полета: на соответствующих снимках отчетливо просматривается, что он не был снесен и сохранился, только скрыт от глаз прохожих.
Павильону станции «Арбатская» Филевской линии повезло больше. Его не тронули и не перестроили, а в этом году отреставрировали, вернув стенам исторический цвет.
В 1990-е годы городские власти вспомнили об уничтоженных храмах площади. Воссоздать их на старом месте в прежнем виде уже невозможно, но оставить напоминание о них потомкам все же получилось. На месте алтаря Борисоглебской церкви установили небольшую стелу, увенчанную главкой с православным крестом, ниже расположена доска с рельефным изображением утраченного храма. А чуть в стороне от места, где стояла Тихоновская церковь, освятили небольшой храм-часовню во имя святых Бориса и Глеба и святителя Тихона Амафунтского. Часовню построили в 1997 году по образу Борисоглебской церкви. Ее открытие и освящение приурочили к 850-летию Москвы. Рядом, перед кинотеатром «Художественный», установлен памятный знак – примерно на том самом месте, где стоял подлинный храм Бориса и Глеба.
В 1994 году Арбатская площадь несколько уменьшилась в размерах: та ее часть, что примыкала к Новому Арбату, Поварской улице и Никитскому бульвару, теперь стала площадью Арбатские Ворота. Впрочем, москвичи этого будто бы не заметили и по старинке именуют все это пространство Арбатской площадью. «Прага» уже который год закрыта для рядовых посетителей, на реставрации и кинотеатр «Художественный». И все же площадь пользуется любовью горожан, по-прежнему назначающих свидания то у Гоголя, то у кинотеатра.
Соловьиный дом
В 1996 году снесли знаменитый «Соловьиный дом», что находился рядом с Борисоглебской церковью, построенный на месте гостиницы XVII века.
Этот дом фактически завершал собой улицу Воздвиженка.
Дом на Никитском бульваре выглядел невысоким, как все другие дворянские особняки в стиле ампир.
В ХVIII веке владение принадлежало князю Шаховскому Алексею Ивановичу, жившему в 1690–1737 годах, одно время правившему Малороссией, то есть Украиной. Именно этот князь взял на воспитание осиротевшего племянника Якова, будущего обер-прокурора Синода и генерал-прокурора, автора «Записок».
Позднее дом принадлежал князю Сергею Голицыну владельцу усадеб Кузьминки и Гребнёво.
После пожара Москвы 1812 года владение (здание уцелело во время пожара) принадлежало Федору Федоровичу Кокошкину, драматургу, актеру, переводчику, ревнителю театра. Это имя не кануло в Лету. За молодого дворянина вышла замуж, дочь Ивана Петровича Архарова Варвара. В день коронации Павел I назначил Архарова военным губернатором Москвы, командиром восьми батальонов московского гарнизона. Всего год управлял генерал Москвой, внезапно затем сосланный императором в деревню «без права появления в столицах». Но в историю успели войти «архаровцы», подчиненные губернатора, рьяно исполнявшие не только военные, но и полицейские обязанности.
Далее дом перешел к новым собственникам и должен был приносить доход, по мере возможности расти и отвечать новым представлениям об удобствах. В то время как старые, «кокошкинские», жильцы доживали здесь свой век, московский купец Ф.В. Фрейман предпринимает первые переделки и стирает самый характерный признак архитектуры XVIII века – заменяет своды в первых этажах обычными потолками. Для размещения здесь торговых помещений это было тогда необходимо и практично.
На смену Фрейману в 1875 году приходит «московский 2-й гильдии купец, рижский гражданин Александр Карл Фридрих Шмит», дед героя революции 1905 года Николая Павловича Шмита. Он полностью перестраивает дом, наращивает былой дом Шаховских двумя этажами по бульвару, а все его службы со стороны Борисоглебского переулка – вторым этажом, устраивает новые квартиры, новые лестничные клетки, а во дворе возводит корпус своей знаменитой мебельной фабрики. Поставленный поперек двора, этот корпус и в наши дни обращал на себя внимание широкими фабричными окнами.
Позже наследниками Соловьиного дома стали отец Шмита, Павел Александрович, и его сестры – З.А. фон Брискорн и Е.А. Фабрициус. Идеями Н.П. Шмита они не интересовались, и дом изменяется до неузнаваемости. На первом этаже пробиваются вместо окон двери для магазинов, тугим поясом охватывающих здание.
После смерти брата сестры надстраивают дом до окончательной – четырехэтажной его высоты. В 1909 году предпринимается последняя значительная достройка – угловой балкон второго этажа, выходивший на Арбатскую площадь. Переустройство дома, ставшего типичным доходным, было завершено. И всё равно он тогда остался единственным живым памятником героя 1905 года. Исчезла новая мебельная фабрика Шмита. Больше не существует квартиры Н.П. Шмита на Новинском бульваре. Только «Соловьиный дом» напоминал о его детстве, семье, студенческих годах…
В этом доме не было нарядных подъездов. Скромные одностворчатые двери вровень с тротуаром и гулкая пустота перекрытых стеклянными фонарями просторных подъездов. Чугунные балясины нарядных перил. Пологие ступени желтого камня. Те же самые, по которым с замирающим сердцем поднимались ученики чеховской студии. Михаил Чехов (известный в то время актер) вел здесь занятия. Здесь же работал над своими «Записками актера».
В 1990-х решением правительства Москвы «Соловьиный дом» был передан холдинговой компании ОАО «Сокольники» под устройство гостиницы, несколько лет стоял раскрытым, разрушался и размораживался…
1996 год – последний в истории «Соловьиного дома». Отселенный и окруженный глухим забором, он еще несколько лет ждал решения своей участи и в 1997 году был обрушен за два часа до приезда Бориса Ельцина на закладку новой часовни перед зданием Генштаба Министерства обороны. «В порядке благоустройства территории», как писалось в отчетах. Это произошло в канун праздника 850-летия Москвы.
На месте дома разместилась платная автостоянка. В 2003 году холдинговая компания потеряла участок за «неосвоение» пустыря. По новому конкурсу пустырь получила компания бизнесмена Тельмана Исмаилова «КБФ АСТ», на совести которой будет Военторг.
В 2004 году планировалось застроить участок административно-торговым объектом площадью 27 тысяч кв.м. ориентировочной стоимостью $39,7 млн, но эти планы не осуществились.
Затем появился новый инвестор. Здесь все же построят гостиницу с подземной автостоянкой. Для этого Градостроительно-земельная комиссия разрешила изменить в частном случае правила землепользования и застройки, сообщил заммэра города Андрей Бочкарев.
По его словам, площадь гостиничного комплекса превысит 23,3 тысячи кв.м. «Земельный участок площадью 0,3 га свободен от каких-либо объектов капитального строительства», - сообщила председатель Москомстройинвеста Анастасия Пятова. Инвестором проекта, по её словам, выступит компания «Третий Рим» (2022 год).
Но все меняется, все течет. Теперь, по состоянию на 2025 год, возводится жилой дом с элитными квартирами.
Арбатская площадь — это не просто точка на карте Москвы, а живой узел истории, где каждое поколение оставляло свой след. От древних Арбатских ворот, сдерживавших натиск врагов, до изящного Арбатского театра, от шумного привозного рынка до монументального здания Генштаба — площадь видела всё: пожары и реконструкции, триумфы и утраты.
Сегодня Арбатская площадь продолжает жить в ритме современного мегаполиса. Здесь, среди потоков машин и спешащих горожан, всё ещё можно уловить отголоски минувших эпох:
- старинный кинотеатр «Художественный», сохранивший дух начала XX века;
- два памятника Гоголю — «весёлый» и «грустный», словно напоминающие о многогранности искусства;
- часовня святых Бориса и Глеба — тихий символ памяти о разрушенном храме.
Площадь остаётся местом встречи прошлого и настоящего. Она не застыла в музейной тишине, а продолжает развиваться, сохраняя при этом своё историческое обаяние. Прогуливаясь здесь, можно почувствовать, как переплетаются времена: шаги современных москвичей звучат в унисон с эхом минувших столетий.
Арбатская площадь — это страница летописи Москвы, которая продолжает пополняться новыми строками, оставаясь при этом верным хранителем памяти о былом величии и неповторимом духе старой столицы.
Если понравилась статья - поставьте лайк, и подпишитесь, чтобы ничего не пропустить.
Отдельная благодарность подписчикам за поддержку канала.