Солнечный свет, падающий сквозь жалюзи, рисовал на паркетном полу полосатые узоры, которые Марк наблюдал, лёжа на диване.
За окном шумел привычный город, но внутри квартиры царила послеотпускная идиллия.
Они с Еленой вернулись из Греции всего час назад, и всё ещё чувствовали приятное расслабление, накопленное за две недели под жарким средиземноморским солнцем.
— Марк, ты не забыл полить фикус? — раздался из кухни голос Елены. — Листья какие-то поникшие.
— Полил, — ответил Марк, не открывая глаз. — Наверное, он отвык за время нашего отсутствия от регулярного ухода.
Мужчина слышал, как жена хлопочет с посудой, разгружая посудомоечную машину.
Звук льющейся воды был умиротворяющим, почти медитативным. Они оба всё ещё пребывали в том состоянии, когда обыденные домашние дела не раздражают, а приносят странное удовлетворение.
Марк повернулся на бок, глядя в сторону прихожей, где стояли их чемоданы, ещё не до конца распакованные.
На самом видном месте лежала папка с документами — страховые полисы, билеты, ваучеры.
Елена всегда всё систематизировала, и эта папка сопровождала их в каждой поездке.
— Слушай, а страховку на квартиру надо проверить, — сказала Елена, появляясь в дверном проёме. Она вытирала руки полотенцем. — Кажется, в мае истекал срок. Ты продлил?
Марк приподнялся на локте.
— Да, конечно, — ответил он чуть более уверенным тоном, чем чувствовал на самом деле. — Я же говорил, что займусь этим перед отъездом.
На самом деле, он смутно помнил, что получил какое-то уведомление от страховой компании, но это было в тот самый день, когда они спешно собирались в аэропорт.
Марк тогда задержался на работе, потом весь вечер искал по округе свободное место для парковки — вся их дворовая территория была заставлена машинами, и в итоге ему пришлось оставить автомобиль за три квартала от дома.
К тому времени, как он втащил чемоданы в квартиру, о страховке совершенно забыл.
— Ладно, потом посмотрим, — сказала Елена, не заподозрив ничего. — Сейчас пойду проверю балкон, вдруг цветы засохли.
Она направилась в спальню, откуда был выход на лоджию. Марк собирался снова закрыть глаза, когда вдруг услышал её крик.
— Марк! Иди сюда! Быстро!
В её голосе была такая паника, что он мгновенно вскочил и побежал. Елена стояла в дверях спальни, бледная, указательным пальцем дрожащей руки показывая на стену за их кроватью.
Там, где ещё неделю назад был светло-бежевый гладкий гипсокартон, теперь зияло мокрое коричневое пятно размером с автомобильное колесо.
От него вниз тянулись желтоватые подтёки, а в самом центре обои уже начали отставать, образуя пузырь.
— Что это? — прошептала Елена.
— Соседи сверху, — мрачно констатировал Марк. — Наверное, у них трубу прорвало.
Он подошёл ближе, осторожно прикоснулся к пятну. Штукатурка была влажной и холодной. В воздухе висел сладковатый запах сырости и плесени.
— Боже, — Елена обвела взглядом комнату. — А в других комнатах?
Они бросились проверять. В гостиной, смежной со спальней, на стене обнаружилось ещё одно пятно, поменьше.
В детской, которую они пока не использовали по назначению, но уже начали обустраивать, потолок в углу провис, образовав угрожающую выпуклость.
Самый страшный сюрприз ждал в гардеробной — там с потолка капала вода. На полу уже образовалась лужица, а несколько картонных коробок с зимними вещами промокли насквозь.
— Всё пропало, — простонала Елена, видя, как вода пачкает её аккуратно сложенные свитеры. — Марк, срочно звони соседям и в страховую!
Мужчина почувствовал, как у него внутри все похолодело. Он медленно достал телефон, набирая номер управляющей компании. Пока звонил, избегал встретиться с взглядом жены.
— Управляющая? Здравствуйте, это жильцы квартиры 34, дома по улице Садовой, 15. У нас потоп от соседей сверху. Да, квартира 44. Срочно пришлите сантехника!
Он повесил трубку.
— Соседи не отвечают, — сказал мужчина. — Наверное, еще на работе. Управляющая обещала прислать человека в течение часа.
— А страховка? — настаивала Елена. — Позвони в страховую, пусть присылают оценщика.
— Лена, давай сначала разберёмся с водой, — попытался уклониться от ответа Марк.
Но Елена была непреклонна.
— Нет, именно сейчас и надо звонить. Помнишь, в прошлый раз, когда у Анны трубу прорвало, она сразу вызвала страховщиков, и они всё красиво оформили. Дай мне полис, я позвоню сама.
Она протянула руку к нему. В её глазах читалась решимость. Марк замер, чувствуя, как предательская краска заливает лицо.
— Полис... — начал он. — Видишь ли...
— Марк? — в голосе Елены появились нотки подозрения. — Ты же продлил страховку?
Он опустил глаза, глядя на узор паркета, который теперь казался ужасно хрупким и беззащитным под угрозой воды, просачивающейся сверху.
— Я... собирался, — тихо сказал муж. — Но в тот день, когда нужно было ехать в офис страховой, у меня был аврал на работе. А потом, когда я вернулся, вся парковка вокруг была занята. Я тридцать минут кружил, искал место. В итоге оставил машину где-то далеко, пришёл домой уставший и злой... и отложил на завтра.
— Отложил? — голос Елены стал ледяным. — Марк, мы уезжали на две недели! Ты с ума сошел?
Он молчал, и это молчание было красноречивее любых слов. Елена смотрела на мужа с недоверием, которое постепенно сменилось осознанием, а затем и ужасом.
— Значит, у нас нет страховки? — прошептала она.
— Должно быть, есть неделя или две просрочки, — слабо попытался оправдаться Марк. — Я сегодня же позвоню, может, можно восстановить...
— Ты не понимаешь? — Елена говорила уже громче, её голос дрожал. — Если страховка не действовала в момент наступления страхового случая, они ничего не выплатят! Ни копейки! Марк, у нас же ремонт только год назад закончен! Мы влезли в кредит, чтобы сделать его!
Она обернулась, глядя на мокрую стену в спальне, на испорченные обои, на провисший потолок. Её глаза наполнились слезами.
— Всё, что мы так выбирали... всё, что мы так любили... и всё из-за парковки? Из-за того, что тебе было лень припарковаться подальше и дойти пешком?
— Лена, я не подумал... — начал Марк, но она резко его перебила.
— Нет, ты никогда не думаешь! Ты всегда надеешься на авось! Помнишь, как с гарантией на холодильник было? Ты тоже "забыл" её оформить, а когда он сломался, мы платили за ремонт из своего кармана!
В этот момент раздался звонок в дверь. Пришёл сантехник из управляющей компании — невысокий мужчина лет пятидесяти с сумкой инструментов.
— Где тут потоп? — спросил он без предисловий.
Марк молча провёл его в спальню и гардеробную. Сантехник осмотрел повреждения, покивал.
— Сверху, похоже, в ванной что-то. Соседи дома?
— Не отвечают, — сказал Марк.
— Придётся вскрывать. В управляющую компанию звонили? Обычно у них есть дубликаты на экстренные случаи, — проворчал мужчина и ушел.
Через десять минут сантехник вернулся с сотрудником управляющей компании, и они поднялись на этаж выше.
Елена осталась внизу, молча уставившись в стену. Марк чувствовал себя последним неудачником.
Он слышал шум сверху, шаги, голоса, потом звук отключения воды во всём стояке. Через полчаса сантехник спустился, вытирая руки тряпкой.
— Нашли. У них лопнул шланг, идущий к стиральной машине. Два дня минимум текло, судя по всему. Они в командировке, как сказали по телефону. Вернутся только через неделю.
— А ущерб? — тихо спросила Елена, не глядя на Марка.
— Значительный, — сантехник покачал головой. — У вас не только стены и потолок пострадали. В гардеробной, я смотрю, вода на розетку попала — это опасно. И паркет в спальне вздулся, видите?
Действительно, возле стены деревянные планки паркета уже приподнялись, образуя неровную волну.
После того как сантехник ушёл, в квартире воцарилась гробовая тишина. Елена села на диван в гостиной, обхватив голову руками.
Марк стоял у окна, глядя на двор, где машины всё так же занимали каждое свободное место.
— Сколько, ты думаешь, будет стоить ремонт? — наконец спросила она, не поднимая головы.
— Не знаю, — честно признался Марк. — Десятки тысяч, наверное. Возможно, больше ста.
— А у нас есть эти деньги? После отпуска, после покупки этой дурацкой турпутевки, которую ты так хотел?
Марк вздохнул. Они, действительно, потратили на отпуск немало, взяв деньги, которые могли бы стать подушкой безопасности. Мужчина повернулся к жене.
— Лена, прости. Я ужасно виноват.
— Прости? — она подняла на него глаза, полные слёз и гнева. — Марк, это не просто оплошность! Ты подвел нас! Ты знал, как важно было продлить страховку! Я напоминала тебе трижды!
— Я знаю, — опустил голову Марк. — Я пытался найти оправдание, но его нет. Просто в тот день всё складывалось против: работа, парковка, спешка... И я отложил. Это моя вина.
Елена встала, подошла к стене с пятном, осторожно провела пальцем по отстающим обоям.
— Мы столько времени выбирали эти обои, — сказала она тихо. — Помнишь? Объездили десять магазинов, пока не нашли именно этот оттенок. А паркет... мы же специально заказывали его из дуба, чтобы служил долго.
Марк подошёл к ней, хотел обнять, но она отстранилась.
— Не сейчас, Марк. Я не могу сейчас.
— Что нам делать? — спросил он, чувствуя себя совершенно потерянным.
— Первое — оценить реальный ущерб, — сказала Елена, и в её голосе появились деловые нотки, которые всегда возникали, когда нужно было решать проблемы. — Вызвать независимого оценщика. Второе — поговорить с соседями, когда они вернутся, и надеяться, что они не будут отнекиваться и согласятся оплатить ремонт. Третье — искать деньги. Возможно, взять кредит...
— Кредит? — переспросил Марк. — У нас же уже ипотека.
— А ты думал о том, как мы будем платить по ипотеке, когда откладывал страховку? — резко спросила Елена, и снова в её голосе прозвучала обида.
Она ушла в спальню, начала вытаскивать вещи из гардеробной, спасая то, что ещё можно было спасти.
Марк остался один в гостиной, глядя на чемоданы, которые ещё хранили запах моря и солнца.
Всего сутки назад они были счастливы, полны впечатлений от путешествия, строили планы на будущее.
А теперь это будущее омрачилось огромными незапланированными расходами, стрессом и взаимными упрёками.
Вечером они сидели за кухонным столом, почти не разговаривая. Елена составляла список повреждений, фотографировала каждый уголок квартиры для доказательств.
Марк позвонил в страховую компанию, и, как он и предполагал, ему подтвердили: если полис не был продлен до инцидента, компания не несёт ответственности.
Более того, восстановление страховки теперь будет стоить дороже из-за повышенного риска.
— Значит, будем действовать через соседей, — сказала Елена, когда он повесил трубку. — Завтра напишем официальное заявление, соберём все доказательства. Если откажутся — пойдём в суд.
Она говорила это спокойно, но Марк видел, как дрожат её руки. Он знал, как женщина ненавидела суды, конфликты, выяснения отношений.
— Лена, — тихо сказал мужчина. — Я сделаю всё, чтобы исправить это. Буду подрабатывать, возьму дополнительную работу. Я...
— Не в этом дело, Марк, — прервала его Елена. — Дело не только в деньгах. Дело в доверии. Я всегда доверяла тебе важные вещи. А ты...
Она не договорила, встала и ушла в спальню, закрыв за собой дверь. Марк остался сидеть на кухне, глядя в темноту за окном.
Он думал о том дне, когда кружил в поисках парковки, раздражённый и уставший, как он тогда ругал городские власти, соседей и всех, кто занимал места, как в итоге, припарковавшись далеко, он шёл домой, думая только о том, как бы поскорее лечь спать.
И мысль о страховке, промелькнув, была отброшена как что-то неважное, то, что можно сделать "как-нибудь потом".
Теперь это "потом" наступило, и оказалось, что цена его легкомыслия — не только деньги, но и мир в семье, доверие любимой женщины, ощущение безопасности в собственном доме.
На следующий день начались хлопоты. Приехал оценщик, внимательно осмотрел повреждения, просчитал стоимость ремонта.
Цифра, которую он назвал, заставила Марка похолодеть: почти двести тысяч рублей.
Это включало замену части электропроводки, просушку стен, полный ремонт в двух комнатах и гардеробной.
Соседи вернулись через неделю. Они, конечно, были поражены и извинялись, но когда зашла речь о компенсации, начались сложности.
Соседи предлагали свою страховую компанию, но та, осмотрев ущерб, заявила, что случай не страховой — шланг лопнул из-за "естественного износа", что, согласно их полису, не покрывается.
— Значит, будем платить сами, — сказал сосед, Пётр, пожилой инженер. — Но сразу таких денег у нас нет. Можем частями.
Елена, которая вела переговоры, кивнула.
— Хорошо, давайте составим соглашение с графиком платежей. Но ремонт нужно начинать сейчас, сырость — это плесень, а она опасна для здоровья.
Марк в эти дни чувствовал себя лишним. Елена взяла всё в свои руки: нашла бригаду, договорилась о материалах со скидкой, контролировала каждый шаг.
Он же только выполнял её поручения, чувствуя себя виноватым школьником. Однажды вечером, когда рабочие уже ушли, а квартира наполовину была затянута полиэтиленовой плёнкой, Елена подошла к Марку, который пытался собрать разобранную мебель в гостиной.
— Знаешь, — тихо сказала она, — когда мы вернулись из отпуска и я увидела эту сырость на стенах, я подумала, что это конец. Что всё, чего мы достигли, всё, что строили, разрушено.
Марк опустил голову.
— Я знаю.
— Но потом я посмотрела на тебя, — продолжила Елена. — Ты был таким... потерянным и виноватым, что я поняла, что да, ты совершил ошибку. Грубую, глупую ошибку. Но ты сделал это не нарочно.
Она подошла ближе, взяла его руку.
— Мы все совершаем ошибки, Марк. Я тоже. Помнишь, как я потеряла твой паспорт перед поездкой в Турцию? Мы тогда еле успели сделать новый.
— Это не то же самое, — пробормотал Марк.
— Возможно. Но смысл в том, что мы — команда. И когда один ошибается, другой должен поддержать, а не добивать.
Марк поднял на неё глаза, и впервые за неделю увидел во взгляде жены не только усталость и обиду, но и что-то похожее на прощение.
— Я так виноват перед тобой, Лена...
— Да, — согласилась она просто. — И ты исправишь это. Не только деньгами. Ты будешь более ответственным. Будешь думать не только о сиюминутных неудобствах вроде поиска парковки, а о последствиях.
Она обняла его, и он почувствовал, как напряжение последних дней начало понемногу отпускать.
— Знаешь, что самое смешное? — сказала Елена, глядя на затянутую плёнкой стену. — Мы давно хотели переделать этот угол в спальне. Помнишь, ты говорил, что хочешь там сделать нишу с подсветкой?
Марк слабо улыбнулся.
— Да, говорил.
— Вот и сделаем. Раз уж всё равно ремонт. Только в следующий раз, прежде чем откладывать что-то важное, вспоминай эту нашу затопленную спальню и парковку, которой не было.
— Буду помнить, — искренне пообещал Марк. — Клянусь.
Они стояли, обнявшись, посреди квартиры, среди запаха сырости и строительной пыли.
За окном снова шумел город, где где-то кто-то, возможно, так же искал место для парковки, спешил и забывал о важном.
Но для Марка и Елены это испытание стало не только потерей денег и времени, но и уроком того, что дом — это не только стены и мебель, но и ответственность друг за друга.
И что иногда самое незначительное решение — или нерешение — может привести к последствиям, которые заставят пересмотреть очень многое.
А парковка... теперь Марк знал, что лучше пройти лишние пятьсот метров пешком, чем потом ходить по размокшему паркету и смотреть в глаза жене, которую подвёл.