Все мы знаем этот классический жанр. Ты садишься в такси, ещё ремень не успел щёлкнуть — а тебе уже продают жизнь.
— Я вообще-то не таксист.
— Угу.
— У меня свой бизнес. Просто сейчас… временные трудности.
— Ага.
— А так я, можно сказать, генеральный директор.
— Конечно.
— А ты кем работаешь?
И вот тут начинается цирк с конями. Что бы ты ни сказал — банк, стихи, стоматология, госслужба, вывоз мусора — выясняется, что это тоже «его тема». Он там «в доле», «у него партнёр», «он как раз расширяется», «ему нужен человек». Потом достаётся невидимая визитка, назначается невидимая встреча и, конечно, предлагается «созвониться на днях».
Обычные пассажиры над этим беззлобно ржут. А меня это доводило до дрожи в пальцах. Реально. Я был тем человеком, у которого внутри включается режим: «Я заплатил за поездку. За тишину. Не за стендап».
И я мстил.
Ехал, улыбался, кивал, а потом ставил в приложении единицы и писал злобные отзывы. Особенно если водитель всю дорогу рассказывал, что он владелец «нефтьгазрыбхозлескриптоугольного холдинга на половину Сибири», что вчера он ужинал с инвесторами, сегодня — «в Москву на встречу с Путиным», а вечером просто решил «чтобы время зря не пропадало, покататься, посмотреть столицу, пообщаться с москвичами».
Я даже был уверен, что это справедливо: ну если у человека бизнес с миллиардными оборотами, моя единичка ему ведь не навредит, правда?
Один раз я написал агрегатору прям по красоте:
«Уважаемое такси-приложение. Что же вы так плохо обращаетесь с кадрами? У вас в водителях работают олигархи — их пора брать в совладельцы. А вы по недоразумению заставляете крутить баранку за триста рублей. Такие ресурсы пропадают!»
Я был горд собой. Умно. Саркастично. Безопасно.
Продолжалось это ровно до тех пор, пока жизнь не решила, что мне пора пройти практику по предмету «не будь умником».
Проблемы в бизнесе начинаются не с грома. Они начинаются с того, что в привычном порядке вещей появляются мелкие сбои: платёж «на проверке», срок «перенесён», «временно недоступно», «пожалуйста, подождите». Деньги как будто есть — но как будто их нет. И ты сначала живёшь на нерве, потом на надежде, потом на чистой арифметике: что завтра?
Я заранее обзвонил друзей-партнёров — тех самых, которые в ресторанах говорят «брат, мы семья».
— Слушай, если станет совсем плохо… можно к тебе? Я на любую позицию. Подчиняться умею.
Все были добрые, как новогодняя открытка:
— Конечно!
— Двери открыты!
— В любое время!
А когда наступило «в любое время», выяснилось, что у всех одновременно: разрядились телефоны, сломались мессенджеры, секретарша говорит «только что вышел».
С одной компанией я случайно столкнулся в кафе. Случайно — потому что специально меня уже никто не «случайно» встречал.
— Я могу завтра выйти к вам хоть грузчиком, хоть дворником. Мне нужно, чтобы платили день в день.
Они замолчали так, будто я предложил им заняться коллекцией марок на кладбище. И кто-то осторожно сказал:
— Тебе бы паузу взять… Съезди на море. Развейся.
— Какое море? — ответил я. — У меня денег нет даже на коммуналку.
— Тогда к психологу… Есть один хороший…
И после этого они дружно «пошли покурить» и «созвониться». Я доел бутерброд, расплатился остатками бонусов и вышел через другую дверь — потому что в такие моменты так проще: не смотреть в глаза людям, которым стало неловко от твоей реальности.
И вот я сижу в своём директорском кабинете, в своей коммерческой недвижимости, за своим столом — и думаю, как заработать завтра на обед.
Вакансии «день в день»: официант, грузчик, дворник. Я парень простой — согласен. Но мне ещё надо ездить по делам: документы, инстанции, пошлины, нотариус, всё это. После смены грузчиком я буду способен только обнять подушку и шептать ей «прости».
И я выбираю самое мобильное и самое унизительное для моей прошлой гордости решение: такси.
На следующий день я еду в таксопарк. Пахнет мокрой курткой, дешёвым кофе и вечной усталостью. Менеджер смотрит на меня без романтики:
— Стаж?
— Есть.
— Работали кем?
— (пишу) «генеральный директор, свой бизнес».
Он даже бровью не ведёт:
— Нормально. Тут таких хватает.
И тут меня накрывает смешная мысль: отрасль давно уже не «пара мужиков на вокзале». Это машина, которую государство отдельно регулирует: с 1 сентября 2023 года по 580‑ФЗ должны работать три региональных реестра — перевозчиков, машин такси и служб заказа. То есть даже моя будущая «скромная подработка для души» — это не «ой, покатался», а вполне официальный мир с правилами и записями в реестрах. (mintrans.gov.ru)
Факт для масштаба (и для щелчка по самолюбию)
В Москве и области почти 200 тысяч такси, а суточный пассажиропоток — примерно 1,73 млн. За 2024 год такси воспользовались более 632 млн пассажиров. (TACC)
Это, если что, не кружок «покатаюсь для души». Это городской кровоток.
Первые полдня я ездил по инструкции, как образцовый робот:
— Здравствуйте.
— Да, сейчас подъеду.
— Спасибо. Хорошего дня.
Ни слова лишнего. Ни намёка на «у меня бизнес». Я — тишина на колёсах. Я — мечта того пассажира, которым я был вчера.
Но потом начали садиться разговорчивые.
Садится женщина с пакетами:
— Ой, вы так аккуратно едете… А вы давно в такси?
— Сегодня первый день.
— А раньше?
— Ну… работал.
— Понятно, — и так по-человечески добавляет: — Держитесь.
Садится парень в худи:
— Слушайте, а почему такси стало дороже?
И мы болтаем про город, про пробки, про жизнь — без пафоса, как будто я снова вспомнил, что кроме моей головы существует ещё восемь миллионов других голов со своими историями.
И самое опасное: я вдруг понимаю, что я уже много лет не общался так плотно с абсолютно разными людьми. И что мои бизнес-проблемы отчасти потому и выросли, что мы варились в своём кругу, продавцы картошки, которые продают картошку друг другу.
А тут — поток людей. Поток тем. Поток возможностей.
И на второй день я сам не замечаю, как начинаю говорить то, что ненавидел.
Садится мужчина в дорогой куртке, пахнет свежим холодом и парфюмом «я занят».
— Давно в такси?
И я, вместо «со вчера», зачем-то выдаю:
— Да это временно. Я вообще-то предприниматель. Просто сейчас… ну, бывает.
Он вежливо улыбается. Очень вежливо. Примерно так улыбаются людям, которые пытаются продать им «уникальную инвестиционную возможность» в лифте.
Я добавляю, добивая себя:
— А вы чем занимаетесь? Может, найдём точки соприкосновения…
И я физически вижу, как его улыбка становится пластмассово‑металлической. Он уже не со мной. Он уже в телефоне. Он уже пишет будущий отзыв.
Доезжаем.
— Спасибо, — говорит он. И выходит.
Через минуту — дзынь.
Оценка: 1.
Комментарий — как удар по затылку моей же рукой:
«Водитель всю дорогу рассказывал про свой бизнес. Я ехал в такси, а не на бизнес‑лекцию. Хотелось бы просто тишины».
Я сижу на парковке, смотрю на экран и понимаю: это же мой стиль. Это же мой почерк. Это же я — только с другой стороны стекла.
И в этот момент становится особенно смешно (и особенно стыдно), что в Москве, где, по оценкам, в 96% заказов через приложение люди выбирают Яндекс Go, моя единица — это не философия и не юмор, а конкретный рычаг по конкретному человеку. (РБК)
Так что да: не судите таксистов за «на самом деле у меня свой бизнес, там временные трудности» и «таксую просто для души» — да не судимы будете.
Потому что однажды ты посмеёшься над чужой байкой, поставишь единицу «в воспитательных целях», напишешь остроумный отзыв — а потом жизнь посадит тебя за руль, и ты обнаружишь, что твоя гордость легко ломается об необходимость жить завтра.
И мораль тут светская, простая и очень неприятная:
мы все иногда оказываемся в чужой роли.
Просто не все успевают извиниться перед теми, кого вчера считали «клоунами из такси».