– Серёжа, ты сейчас серьёзно? Скажи мне, что это просто дурацкая шутка, – Елена замерла с ножом в одной руке и половинкой лимона в другой. Лимонный сок медленно стекал по её пальцам, но она этого даже не замечала.
Сергей, её муж, с которым они прожили бок о бок уже пятнадцать лет, виновато переминался с ноги на ногу в дверях кухни. Он выглядел как школьник, разбивший мячом соседское окно, а не как пятидесятилетний мужчина.
– Ленусь, ну не заводись, а? – затянул он свою привычную песню, пытаясь улыбнуться, хотя улыбка вышла кривой и жалкой. – Ребята просто позвонили. Им идти некуда. У Вадика трубы прорвало, представляешь? Прямо перед Новым годом! А Толик с женой поругался, выгнала она его. Ну куда я их дену? На улицу?
Елена медленно опустила нож на разделочную доску. Глухой стук в кухонной тишине прозвучал как первый удар судейского молотка. На плите тихо шкворчала утка в утятнице, распространяя по квартире аромат яблок и чернослива. На столе в хрустальной вазе уже красовался салат с крабовыми палочками, а в холодильнике, плотно укутанные пленкой, ждали своего часа тарталетки с икрой.
Всё это Елена готовила два дня. Два дня она стояла у плиты после работы, нарезала, варила, парила, мариновала. И всё ради чего? Ради того, чтобы они с Сергеем вдвоём, в тишине и покое, под "Иронию судьбы" проводили старый год и встретили новый. Она мечтала надеть новую шёлковую пижаму, вытянуть ноги на диване и просто выдохнуть. Без гостей. Без шума. Без чужих пьяных разговоров.
– У Вадика трубы прорывает каждый раз, когда ему хочется выпить на халяву, – ледяным тоном произнесла Елена, вытирая руки бумажным полотенцем. – А Толик с женой ругается стабильно раз в месяц, аккурат в день зарплаты или праздника. Сергей, мы же договаривались. Ты обещал. Тихий семейный вечер. Только мы.
– Ну Лен, ну Новый год же! Праздник милосердия и всё такое! – Сергей сделал шаг к ней, пытаясь приобнять, но Елена уклонилась. – Они ненадолго. Посидят, поздравят и уйдут. Честное слово!
– Ненадолго? – Елена развернулась к нему всем корпусом. – Сейчас шесть вечера. Ты хочешь сказать, что они придут, посидят часок и исчезнут до курантов? Ты сам-то в это веришь?
Сергей отвел взгляд. Конечно, он не верил. Вадик и Толик – это стихийное бедствие. Если они приходили, то оставались до тех пор, пока не заканчивалась последняя капля спиртного или пока хозяева не падали от усталости. Это были его "друзья детства", те самые люди, которые застряли в подростковом возрасте, несмотря на седину на висках и внушительные пивные животы.
– Лен, ну продукты же есть, – пробормотал он, кивая на накрытый стол в гостиной, который просматривался через арку. – Вон сколько всего наготовила. Куда нам двоим столько? Испортится же.
– Это я нам на два дня готовила, чтобы я завтра и послезавтра к плите не подходила! – голос Елены начал звенеть от напряжения. – Я не нанималась кормить твою ораву. У меня спина отваливается, я хочу отдыхать.
– Они уже едут, Лен, – тихо признался Сергей. – Я не смог отказать. Неудобно как-то. Друзья же.
Елена закрыла глаза и глубоко вздохнула. Внутри поднималась горячая волна гнева, но она усилием воли загнала её обратно. Скандалить за шесть часов до Нового года не хотелось. К тому же, квартира была её – досталась от бабушки, плюс она вложила в ремонт все свои сбережения, накопленные за годы работы главным бухгалтером. Сергей пришел к ней жить с одним чемоданом, и хотя он вносил свою лепту в бюджет, хозяйкой здесь безоговорочно была она. И сейчас она чувствовала, как её пространство грубо нарушают.
– Хорошо, – сказала она неожиданно спокойно, открывая глаза. – Пусть едут. Но, Сергей, запомни мои слова: если хоть одна выходка, если хоть одно кривое слово или свинарник – вылетят все. И ты вместе с ними.
– Да ты что, Ленусь! Они тише воды, ниже травы будут! – обрадовался муж, решив, что гроза миновала. – Я сейчас быстренько в магазин сбегаю, докуплю хлеба и... ну, ещё кое-чего.
– "Кое-чего" можешь не покупать, у нас три бутылки шампанского и вино. Хватит, – отрезала Елена.
Сергей быстро кивнул и испарился, пока жена не передумала. Елена осталась одна. Она посмотрела на идеальную чистоту кухни, на блестящий кафель, который она натирала вчера до полуночи. Настроение было испорчено окончательно. Вместо предвкушения праздника в груди поселился липкий комок тревоги.
Гости прибыли через сорок минут. Звонок в дверь прозвучал так требовательно и длинно, словно за дверью стоял отряд ОМОНа. Сергей, уже вернувшийся из магазина с подозрительно звенящим пакетом, бросился открывать.
В прихожую с шумом и гамом ввалилась компания. Первым вошел Вадим – грузный мужчина с красным лицом и громким голосом. За ним семенила его жена Лариса – женщина с вечно поджатыми губами и цепким взглядом, которая почему-то считала себя иконой стиля, будучи одетой в леопардовое платье, трещавшее по швам. Замыкал шествие Толик – худой, суетливый, с бегающими глазками.
– С наступающим! Хозяева, принимай гостей! – заорал Вадим так, что в серванте звякнули бокалы. Он даже не подумал стряхнуть снег с ботинок в общем коридоре и теперь топтался прямо на чистом коврике, оставляя грязные лужи.
– Привет, привет, проходите! – суетился Сергей, помогая Ларисе снять шубу.
Елена вышла в прихожую, вытирая руки о передник. На лице её застыла вежливая, но холодная маска.
– Добрый вечер. Пожалуйста, разувайтесь аккуратнее, тапочки вон там, в ящике, – произнесла она ровным голосом.
– О, Ленка! А ты чего такая кислая? Праздник же! – Вадим хлопнул её по плечу тяжелой рукой. От него уже пахло перегаром. – Мы тут решили сюрприз сделать! Серёга сказал, вы скучаете вдвоём.
Елена перевела взгляд на мужа. Тот сделал вид, что очень занят молнией на куртке Толика. "Скучаем", значит.
– Ларочка, ты смотри, какой ремонт они отгрохали, – громко прокомментировал Вадим, проходя в комнату в уличных джинсах, не удосужившись переодеться во что-то домашнее, хотя Елена всегда просила гостей приносить с собой сменную одежду для комфорта, если планировались долгие посиделки. – Ну, богато живут, буржуи! Серёга, это ж ты на свои кровные, поди, всё делал?
Елена стиснула зубы. Сергей зарабатывал в три раза меньше неё, работая на складе, и его зарплаты хватало только на продукты и коммуналку. Ремонт, мебель, техника – всё это было куплено на премии Елены. Но Сергей в компании друзей всегда любил пустить пыль в глаза.
– Ну, стараемся, крутимся, – неопределенно хмыкнул Сергей, подталкивая гостей к столу.
– Ой, Лена, а что это у тебя за шторы такие? – подала голос Лариса, брезгливо щупая бархатную портьеру. – Тяжелые какие, пылесборники. Сейчас модно римские вешать, легкие. У нас вот с Вадиком везде жалюзи, очень удобно.
– Мне нравится классика, – коротко ответила Елена, направляясь на кухню за горячим.
Началось застолье. Елена надеялась, что гости хотя бы немного оценят её труд, но её надежды таяли с каждой минутой. Вадим сразу же потянулся к тарелке с мясной нарезкой, хватая куски руками, хотя вилка лежала рядом.
– Серёга, ну давай, разливай! Проводим старый год! – скомандовал он.
Сергей тут же схватил бутылку водки, которую, как оказалось, он всё-таки купил и прятал в рукаве куртки, когда заходил домой. Елена заметила это, но промолчала. Пока.
– А что это за салат? – Лариса ковыряла вилкой "Мимозу". – Лен, ты что, сюда масло сливочное терла? Фу, как жирно. Я такое не ем, я на диете. Есть что-нибудь лёгкое? Овощи гриль там, или руккола с креветками?
Елена поставила на стол горячую утку.
– Есть огурцы и помидоры в нарезке. Рукколы нет. У нас традиционный стол.
– Ну, это прошлый век, – фыркнула Лариса, отодвигая тарелку. – Сейчас никто майонезные салаты тазами не ест. Вредно же. Вадик, не налегай на картошку, тебе врач запретил.
– Да ладно тебе, Ларка, дай поесть по-человечески! – отмахнулся Вадим, уже успевший опрокинуть первую рюмку. – Вкусно, Ленка! Только соли маловато. Солонка где?
Не дожидаясь ответа, он потянулся через весь стол, задев рукавом свитера бокал с морсом. Темно-красная жидкость медленно поплыла по белоснежной скатерти.
– Оп-па... Авария, – загоготал Толик, который до этого молча жевал бутерброд с икрой.
Елена замерла. Скатерть была льняная, дорогая, подарок мамы.
– Ничего страшного, сейчас засыплем солью, – засуетился Сергей, вскакивая.
– Да брось ты, Серый! – Вадим хлопнул ладонью по столу. – Это ж тряпка! Подумаешь, пятно. На счастье! Давайте лучше выпьем!
Елена молча встала, вышла на кухню, взяла бумажные полотенца и соль. Вернулась, аккуратно промокнула пятно, засыпала солью. Её движения были четкими и механическими. Внутри неё пружина сжималась всё туже.
– А пульт где? – спросил Вадим, жуя утиную ножку и вытирая жирные пальцы о салфетку, которую тут же бросил мимо тарелки. – Давайте новости включим, там сейчас концерт будет. А то эта ваша "Ирония" уже в печенках сидит.
– Мы хотели посмотреть фильм, – тихо сказала Елена.
– Да ладно тебе, хозяйка! Будь проще! – Вадим схватил пульт, лежавший на краю дивана, и начал громко переключать каналы. – О, шансон! Во, это тема! Сделай погромче!
Комната наполнилась хриплыми звуками блатных песен. Сергей виновато посмотрел на жену, но ничего не сказал, наливая друзьям по второй.
Прошло два часа. Время приближалось к одиннадцати. Атмосфера в квартире накалялась. Толик, выпив лишнего, начал рассказывать пошлые анекдоты, от которых уши вяли. Лариса, выпив вина, забыла про диету и уплетала "жирную" утку за обе щеки, попутно критикуя Еленину прическу.
– Лен, ну тебе бы цвет освежить, – вещала она, размахивая вилкой. – Этот каштан тебя старит. И стрижка какая-то... бабская. Тебе бы каре, как у меня. Вот посмотри, как стильно!
Елена молча пила воду. Она почти ничего не ела. Аппетит пропал напрочь. Она смотрела на мужа, ожидая, что он хоть как-то защитит её, осадит хамоватую жену друга. Но Сергей лишь поддакивал и глупо хихикал, стараясь быть "своим в доску".
– А давайте покурим! – предложил Вадим, поднимаясь. – Серёга, пошли на балкон.
– У нас на балконе не курят, – твердо сказала Елена. – Весь дым тянет в комнату. Одевайтесь и идите на лестничную клетку. Или на улицу.
– Да ладно тебе, Лен! Холодно же одеваться! – возмутился Вадим. – Мы быстренько, в форточку. Ничего не затянет.
– Нет, – Елена посмотрела ему прямо в глаза. – В моей квартире не курят.
– Ой, какие мы нежные, – протянула Лариса. – Вадик, ну открой окно на кухне, делов-то.
Вадим, игнорируя слова Елены, пошел на кухню. Сергей засеменил за ним.
– Вадик, ну правда, Лена не любит... – промямлил он.
– Да ладно, Серый, ты мужик или кто? Жена тобой командует, как пацаном! – донеслось из кухни. – Сейчас курнем, проветрим, она и не заметит.
Елена услышала звук открываемого окна и характерный щелчок зажигалки. Запах дешёвых сигарет мгновенно пополз по коридору.
Это стало последней каплей. Пружина лопнула.
Елена встала из-за стола. Спокойно, без резких движений. Подошла к серванту, где лежал запасной ключ от входной двери, и положила его в карман брюк. Затем прошла на кухню.
Вадим и Сергей стояли у открытого окна. Вадим стряхивал пепел прямо в цветочный горшок с любимой орхидеей Елены.
– Пошли вон, – сказала Елена. Голос её был тихим, но в наступившей вдруг тишине он прозвучал как выстрел.
Мужчины обернулись. Вадим ухмыльнулся, выпуская струю дыма в потолок.
– Чего? Ленка, ты перегрелась, что ли?
– Я сказала: пошли вон. Оба. И вы, – она повернулась к арке, где стояли любопытные Лариса и Толик, пришедшие на шум. – Все вон из моей квартиры. Немедленно.
– Лен, ты чего? До Нового года час остался! – испуганно залопотал Сергей, бросая сигарету (которую он даже не успел прикурить) в раковину. – Ребята пошутили, сейчас всё проветрим!
– Я не шучу, – Елена подошла к окну, захлопнула его, едва не прищемив Вадиму пальцы, и взяла горшок с орхидеей. Пепел серыми хлопьями лежал на зеленых листьях. – Вадим, ты только что испортил цветок, который я выращивала три года. Ты нахамил мне, ты ведешь себя как свинья. Лариса два часа поливает меня грязью. Толик превратил скатерть в половую тряпку. А ты, Сергей, – она посмотрела на мужа с презрением, которого раньше никогда не испытывала, – ты позволил им всё это. Ты позволил им унижать меня в моём же доме.
– Да в каком твоём доме! – взвился Вадим, лицо его побагровело. – Вы семья! Всё общее! Серёга, скажи ей! Ты мужик или тряпка? Приструни бабу!
Сергей растерянно переводил взгляд с друга на жену.
– Лен, ну правда, перебор. Давай успокоимся, сядем...
– Если вы через две минуты не покинете квартиру, я вызываю полицию, – Елена говорила абсолютно спокойно, и это пугало больше, чем крик. – У меня есть полное право выставить из своего жилья посторонних людей, которые нарушают общественный порядок. А ты, Сергей, можешь идти с ними. Раз они тебе дороже, чем мой комфорт и мое уважение.
– Ты нас выгоняешь? В новогоднюю ночь? – взвизгнула Лариса, появляясь в дверях кухни. – Да ты ненормальная! Истеричка! Климакс, наверное, стукнул?
– Минута прошла, – Елена достала телефон.
Вадим злобно сплюнул на пол. Прямо на идеальный кафель.
– Да пошла ты! Серёга, пошли отсюда! Пусть эта грымза одна своим салатом давится! Мы к Толику поедем, его жена простит, она баба добрая, не то что эта...
– Пошли, Серый! – Вадим толкнул Сергея в плечо.
Сергей стоял, опустив голову. Он понимал, что происходит что-то необратимое. Выбор был страшным: или пойти с друзьями и сохранить "лицо пацана", но потерять семью (а он видел по глазам Елены, что это конец), или остаться и стать "подкаблучником" в глазах Вадима.
– Я... я останусь, – тихо выдавил он.
– Что?! – вытаращил глаза Вадим. – Ты променяешь братву на эту юбку? Ну ты и чмо, Серый. Тьфу!
Вадим развернулся и, задев плечом косяк, пошел в прихожую.
– Собирайся, Лариска! Тут ловить нечего, тут дурдом!
Гости собирались шумно, со злобными комментариями, швыряя вещи. Лариса нарочно громко топала каблуками. Толик пытался прихватить со стола бутылку водки, но, встретившись взглядом с Еленой, которая стояла в проходе скрестив руки на груди, поставил её обратно.
Когда входная дверь наконец захлопнулась за ними, в квартире повисла звенящая тишина. Только телевизор в гостиной продолжал надрываться шансоном.
Елена прошла в комнату, выключила телевизор. Стало слышно, как тикают настенные часы. 23:20.
Она посмотрела на стол. Развороченные салаты, пятно на скатерти, грязные салфетки, пустые тарелки. Праздник был похож на поле боя.
Сергей стоял в коридоре, боясь войти.
– Лен... – подал он голос.
Елена не обернулась. Она начала методично собирать грязную посуду.
– Не надо ничего говорить, Сергей. Бери тряпку и вытирай пол в прихожей и на кухне. Там твой друг наплевал. И проветри квартиру. Только нормально, а не как они.
– Ты... ты меня простишь? – он подошел ближе, пытаясь заглянуть ей в лицо.
Елена остановилась с стопкой тарелок в руках. Она посмотрела на него и поняла, что что-то внутри перегорело. Любви не было. Была жалость и брезгливость. Но выгонять его прямо сейчас, следом за друзьями, у неё уже не было сил.
– Я не знаю, Сергей, – честно сказала она. – Я не знаю. Но сейчас я хочу одного: тишины. Убери срач, который развели твои друзья. И постели себе в маленькой комнате. Я хочу спать одна.
– Но Новый год... Куранты...
– Новый год наступит независимо от того, будем мы чокаться бокалами или нет. Делай, что я сказала.
Сергей безропотно побрел за шваброй. Он понимал, что легко отделался. Пока что.
Елена загрузила посудомойку. Гудение машины успокаивало. Она взяла чистую тарелку, положила себе ложку салата, кусок утки (той самой, которую не успели растерзать), налила бокал холодного шампанского.
Она выключила верхний свет, оставив только гирлянду на ёлке. Огоньки мягко мигали: красный, синий, зеленый.
23:55.
Сергей, закончив уборку, тихо сидел в своей комнате, не решаясь выйти. Елена сидела на диване в гостиной одна.
Включила телевизор, убавив звук. На экране президент говорил традиционные слова. Били куранты.
Елена подняла бокал.
– За меня, – прошептала она в тишину. – За моё уважение к себе. И пусть всё лишнее останется в старом году.
Она сделала глоток. Шампанское было холодным и колючим, но невероятно вкусным. Впервые за много лет она чувствовала не усталость от обслуживания гостей, а странное, звенящее чувство свободы. Она выгнала хамов. Она отстояла свой дом. И она совершенно об этом не жалела.
Из соседней комнаты донесся тяжелый вздох Сергея, но Елена лишь прибавила звук телевизора, где начинался "Голубой огонёк". Теперь правила в этом доме будут устанавливаться только ею. И если Сергею это не понравится – дверь открывается в обе стороны.
В эту новогоднюю ночь Елена сделала себе самый лучший подарок – она выбрала себя.
Если вам понравилась эта история, буду благодарна за лайк и подписку на канал, чтобы не пропустить новые жизненные рассказы. Пишите в комментариях, как бы вы поступили на месте героини.