Предыдущая часть:
Ирина заверила, что тогда у них появится доказательство принуждения к ночным сменам, и это снимет обвинения в недобросовестном отношении к детям.
— Этим мы пресечём попытку вашего мужа избежать раздела совместно нажитого имущества, — заключила она.
— Да уж, я от него такого не ожидала, — вздохнула Ольга и схватилась за голову. — Мне кажется, свекровь его настраивает.
Ирина согласилась, что без хорошего юриста здесь не обошлось, уж слишком хитрая схема: сначала развод по её вине из-за ночной работы и якобы пренебрежения семьёй, что лишает её всего.
— Не исключаю, после развода вас ещё и уволят с работы, — добавила она. — Ну а заключительный аккорд — лишение родительских прав, поскольку у вас не будет ни жилья, ни стабильного дохода. Так что получится, что вы не в состоянии обеспечивать условия троим детям, один из которых при этом нуждается в серьёзном лечении. Ну а после этого ваш муж волен поступать с больным ребёнком, как посчитает нужным. Вы воспрепятствовать не сможете.
— Но Дима же не был таким, когда я выходила за него замуж, — проговорила Ольга, опустив взгляд на стол.
Ирина отметила, что деньги часто меняют людей, и не все выдерживают соблазн богатства — муж Ольги явно не справился с этим испытанием.
— Знаете, деньги очень сильно меняют людей, и не каждый в состоянии выдержать испытание богатства, — сказала она. — Ваш супруг не смог. Призрачное наследство сломало его.
— Почему призрачное? — удивилась Ольга. — Бабушка, хотя и дальняя родственница, оставила это реальное завещание.
Ирина улыбнулась.
— Оставляя такую сумму годовалым детям, наследодатель обязательно указывает душеприказчика, того, кто будет управлять наследством, — объяснила она. — И я более чем уверена, это не ваш муж. Скорее всего, кто-то из ближнего окружения покойной с соответствующим образованием. Через год узнаем его имя. И я думаю, вашего супруга ждёт большое разочарование.
Ирина распечатала необходимые документы.
— Прямо от меня поезжайте к себе в офис, — поторопила она клиентку и подала два файла. — У нас с вами каждая минута дороже золота.
Повторное заявление Ольги подпортило настроение Игорю Сергеевичу. Текст в корне отличался от того, что она подавала два месяца назад. Это была уже не просьба, а требование с завуалированной угрозой нежелательных последствий. И не успел хозяин агентства осмыслить сюрприз, как у него в кабинете появился председатель комиссии по трудовым спорам. Будь его воля, он бы эту комиссию разогнал одним росчерком пера, но государственная инспекция нависла над ним хуже дамоклова меча.
— Игорь Сергеевич, мне передали обращение вашей сотрудницы по поводу её перевода после выхода из декрета, — сказал посетитель. — Я на днях собираю комиссию, вам тоже нужно будет присутствовать. Приготовьте, пожалуйста, документы. Кстати, вам ещё нужно будет обосновать приказ о переводе на новое место работы.
— Это зачем? — нахмурился Игорь Сергеевич.
— Мы должны изучить все материалы и принять объективное решение, — ответил председатель.
Шеф мысленно прорычал, посылая Ольгу и сидевшего перед ним посетителя как можно дальше, но вслух буркнул, что ладно. Столь ошеломляющего потока брани Дмитрий в жизни своей не слышал. Он и не подозревал, что всегда корректный и спокойный Игорь Сергеевич знает такие слова. Когда хозяин турагентства наконец выдохся, то хрипло произнёс, что Дмитрий должен решать свои проблемы сам.
— Я возвращаю твою жену на прежнюю должность, — заявил он. — Мне из-за твоих заморочек неприятности не нужны. Всё. С твоей семьёй я дел не имею.
— Да что случилось-то? — спросил Дмитрий.
— А случилось то, что твоя жена оказалась намного умнее тебя, твоей матери, да и меня тоже, — ответил Игорь Сергеевич. — Под суд ради ваших интересов я не пойду и больше мне не звони.
В трубке раздались гудки. Дмитрий понял, что их с матерью так тщательно разработанный план рухнул. Тамара Петровна, в отличие от него, в панику впадать не стала. Нет, ей, конечно, было неприятно, что Игорь Сергеевич, несмотря на давнее знакомство, что называется, соскочил. Более того, её очень удивило такое решение отказаться от столь внушительного гонорара. Однако заламывать руки она не стала.
— Ничего, не сработал один план, разработаем другой, — уверенно заявила она сыну и тут же начала обдумывать новые варианты.
— Да какой план! — едва не плакал Дмитрий. — У неё было одно уязвимое место: ночные смены. Теперь к ней не подступиться.
Тамара Петровна оставила это без ответа. Она погрузилась в раздумье, а через какое-то время глаза её заблестели.
— Есть, есть, Димочка, беспроигрышный вариант, — произнесла она.
— Какой? — спросил он, и в его голосе сквозили равнодушие и лёгкая ирония.
Это нисколько не смутило Тамару Петровну.
— Вот скажи, где сейчас твоя жена? — начала она.
— Не знаю, наверное, как всегда, в больнице около девчонки, — ответил Дмитрий.
— Вот, — кивнула мать. — А мальчишки в это время остались без присмотра.
— Почему без присмотра? — не понял Дмитрий.
— А почему родная мать всё свободное время уделяет неизлечимо больному ребёнку, который, вообще-то, находится под постоянным присмотром врачей, а здоровыми и вовсе не занимается? — продолжила она.
— Мам, к чему ты клонишь? — спросил он.
— Ай, ну неужели непонятно? — фыркнула Тамара Петровна. — У твоей жены маниакальное расстройство. Она одержима одним больным ребёнком, совершенно забросив остальных, с которыми днём и ночью сидит престарелая нянька. Нужно доказать её невменяемость, и тогда у неё не только детей отберут, но ещё и саму в психушку упрячут на длительное лечение.
— Ты в своём уме на этот раз? — спросил он, и даже Дмитрию стало не по себе от такого изощрённого цинизма. — Ты вообще думаешь, что говоришь?
— Вот и замечательно, — ответила мать. — Это нам как раз на руку. Ты же знаешь, главврач мой давний знакомый. Он поможет сделать нужные документы.
— Мам, остынь, — произнёс Дмитрий неожиданно ледяным тоном. — Кроме твоего давнего знакомого, Оля общается ещё с десятком других врачей и медсестёр. Один Сергей Александрович чего стоит. Он тебя и твоего приятеля просто полиции сдаст. Ему устроить перекрёстное обследование — как тебе чашку чая выпить.
— Чего ради? — фыркнула мать.
— Да то, что ты предлагаешь — уголовное преступление, за которое дают реальный срок, — ответил сын. — Это тебе не развод обстряпать. Тут можно пару лет исправительных работ получить или вообще на полгода загреметь. Выбирай, что больше нравится. И это ещё только за подделку документов. А за клевету знаешь какие штрафы?
— Ай! — отмахнулась Тамара Петровна.
— Всё, мам, остановись, — продолжил Дмитрий. — Я не против избавиться от больного ребёнка, не против развестись, лишить её родительских прав, но заниматься уголовщиной я тебе не позволю. В конце концов, подумай о парнях. Каково им будет потом, если всплывёт, что их мать состоит на учёте в психушке. Это же клеймо на всю жизнь. Ты этого хочешь своим внукам?
— Я хочу, чтобы вы с мальчиками получили наследство, — ответила Тамара Петровна как-то обмякнув. — Только-то и всего.
Сын впервые разговаривал с ней таким тоном, что она не знала, что ему возразить. Оля же, разумеется, была не в курсе этих разговоров. Тем не менее, грамотно составленные Ириной заявления и обращения результат дали быстро. Буквально на второй день Игорь Сергеевич сам пригласил её в кабинет.
— Сообщаю, что вышло недоразумение, — сказал он. — Так что вы можете вернуться к своим обязанностям. Вот можете ознакомиться с приказом о восстановлении в должности.
Он пододвинул к ней бланк.
— И ещё я отдал распоряжение, чтобы тебе возместили разницу зарплаты за два месяца, — добавил он. — Ну и компенсацию, так сказать, за причинённый моральный ущерб.
Теперь уже Игорь Сергеевич не поднимал глаз от стыда, позволив втянуть себя в сомнительную авантюру.
— Спасибо, — ответила Ольга, и удивлению её не было предела, но, как оказалось, это были ещё не все сюрпризы от него.
— Оля, я в курсе, что твоей девочке требуется операция, — продолжил он. — Напиши заявление на оказание материальной помощи. Укажи стоимость. Мы с бухгалтером прикинем, если уж не всю сумму, то хоть какую-то часть агентство выплатит.
Она хотела поблагодарить, но не смогла — к горлу подкатил ком, и, не выдержав, Оля расплакалась.
— Ну ты чего? — беспомощно уговаривал начальник, пытаясь остановить рыдания. — Да не плачь ты, на, попей водички. Ну прости ты меня, дурака. Сам ведь отец. Знаю, что такое болезнь ребёнка, но нет. Купился, повёл себя как скотина.
Оля домой летела как на крыльях. Думала обрадовать мужа, что есть чем оплатить операцию, но её встретили лишь няня с сыновьями.
— А где Дима? — спросила она.
— Опять дома не ночевал, — ответила няня. — Наоборот, почти всю ночь просидел за планшетом, а утром умчался к матери.
Оля подошла к компьютерному столу. Планшет, в спешке забытый мужем, лежал поверх ноутбука. Пароль она знала, так что включить устройство труда не составило. В истории браузера она нашла запросы: как оформить отказ от ребёнка-инвалида, лишение родительских прав по состоянию здоровья ребёнка. Пролистывая дальше, она нашла и переписку Дмитрия с Натальей. Они обсуждали, как после получения бабушкиного наследства избавиться от балласта и уедут за границу. Сначала под балластом Оля подумала, что они имеют в виду Дашу, но вскоре поняла, что речь шла о ней.
«Так, пора наконец поговорить начистоту», — решила Оля и поехала к свекрови.
Тамара Петровна жила в частном доме, расположенном в спальном районе. Оля не стала звонить, приехала без предупреждения, вошла в калитку и направилась к дому. Окна были раскрыты. Из кухни слышались голоса. Оля невольно замедлила шаг и прислушалась.
— А я тебе говорю, что это единственный способ избавиться и от девчонки, и от её сумасшедшей мамаши, — повысила голос Тамара Петровна.
Продолжение :