Предыдущая часть:
Сергей замолчал, давая ей осмыслить. Ольга слушала внимательно, не упуская ни слова, и видела его беспокойство по ходу разговора.
— Ваш муж в курсе всего этого, — продолжил он. — Я слово в слово рассказал ему. Скажу честно, его реакция меня удивила. Он заявил, что у вас таких денег нет, фирма в кризисе и помочь не сможет, и его вполне устраивает вариант в нашей больнице. Извините за прямоту, но у меня сложилось впечатление, что ваш муж просто не хочет приложить даже минимальные усилия к спасению ребёнка.
Ольга усмехнулась без радости.
— Он не хочет тратить деньги на Дашу, — ответила она. — Их со свекровью вполне устроит, если она дотянет лишь год.
Сергей не сразу понял, и она рассказала о завещании, где наследниками становятся дети, если доживут до года, а отец сможет распоряжаться средствами до их совершеннолетия. Сергей выругался про себя и взял с Ольги обещание звонить ему в любое время, если потребуется поддержка. Их выписали через десять дней, хотя швы заживали нормально, и анализы были в порядке, но задержка произошла из-за Даши — врачи советовали подержать её на грудном молоке подольше. Домой Ольга вернулась с сыновьями, оставив дочь в больнице под постоянным контролем.
— Не переживайте, Даша будет под моим постоянным присмотром, — напутствовал Сергей накануне выписки. — Вопрос операции остаётся открытым, и моё предложение помощи по-прежнему актуально.
Дома приём не был холодным: свекровь накрыла стол, муж пытался подержать детей, хоть и неловко, быстро возвращая их жене. Он предпочитал наблюдать за ними со стороны. Но в воздухе висела какая-то натянутость и фальшь. Ольга сразу отметила, что ни муж, ни свекровь ни словом не обмолвились о дочери, словно её и не существовало. Детскую комнату подготовили только для мальчиков. К тому же в памяти была свежа сцена во дворе больницы. Осознание, что у мужа есть любовница, окончательно портило настроение. Но сюрпризы на этом не закончились.
Спустя несколько дней после возвращения домой Ольга нашла на столе мужа проспект частного хосписа для детей с неизлечимыми болезнями. На обложке его почерком было написано, что цена подходит и стоит рассмотреть как вариант. Рядом лежал черновик заявления об отказе от родительских прав на дочь как на ребёнка с патологиями, несовместимыми с жизнью. Ольга замерла, понимая теперь, почему муж и свекровь вели себя так странно в день выписки. Стало ясно, зачем Дмитрий отказывался от операции. Они с матерью решили избавиться от девочки. Она размышляла, что в завещании не указано точное число детей и нет запрета на отказ от прав. Значит, они планировали получить наследство, предъявив только сыновей.
Но Ольга решила, что этого не допустит — наследство её не волнует, но дочь она защитит. Без колебаний она набрала номер Сергея, зная, что только на него можно положиться. Доктор выслушал её сбивчивый рассказ, и его кулаки сжимались от злости. Ему хотелось вразумить Дмитрия по-мужски, но он понимал, что для таких, как он, деньги превыше всего, а дети — ничто.
— У меня дежурство заканчивается через час, и сразу приеду к вам, — сказал он. — Но вы постарайтесь взять себя в руки, не нервничать. Помните, что на почве стресса может пропасть молоко.
Сергей приехал, осмотрел мальчиков, поделился советами по уходу, потом изучил проспект и заявление.
— Да, не могу я смотреть на такое, — произнес он. — Если вы позволите, я подключу свои связи и найду способ сделать операцию в частной клинике. Не знаю, почему главврач предпочёл обсуждать эти вопросы только с вашим мужем и свекровью. Но вы мама, и вы тоже имеете право принимать решение.
— Я согласна, — ответила Ольга, чувствуя облегчение впервые за несколько недель — наконец появился человек, готовый встать на её стороне.
После этого разговора Ольга гуляла с детьми только в сторону больницы. Она проводила часы у Даши, передавая сыновей социальной няне, которую нашёл Сергей и сам оплачивал. Несмотря на сопротивление главврача, он устроил консилиум с участием друга-кардиохирурга из частной клиники. Тот осмотрел малышку, изучил документы и заявил коллегам, что случай редкий, но не безнадёжный.
— Я готов прооперировать, — сказал он. — Оформляйте документы для перевода к нам.
Ольга, которой разрешили присутствовать, робко спросила о стоимости. Хирург улыбнулся.
— Вам очень повезло с помощником, — ответил он. — Цена будет чисто символической, хотя мы частная клиника и бюджетные операции у нас не предусмотрены. Все подробности вам сообщит Сергей Александрович.
Сумма действительно вышла небольшой, как за простую процедуру, но для Ольги она была значительной. Она попыталась поговорить с мужем и свекровью, но те отмахнулись.
— Не выдумывай, нет денег, так что пусть наблюдается в обычной больнице, — сказали они.
Ольга впала в отчаяние. Она искала подработки для мам в сети, но там платили гроши, и от переживаний молоко пропало, как и предупреждал Сергей. Это подтолкнуло её к решению выйти на работу раньше срока декрета. Оставив сыновей с соседкой, пенсионеркой-медсестрой, она поехала в турфирму. Там её встретили прохладно.
— Оля, вы же в декрете, — удивился хозяин агентства Игорь Сергеевич. — Дети совсем крошечные. Ну какая работа?
— Так сложились обстоятельства, — ответила она. — Дочке нужно лечение, и нужны деньги.
Тон шефа ей не понравился, так что в детали она не вдавалась. Она оставила заявление о прерывании декрета и выходе на работу. Но Игорь Сергеевич замялся, избегая взгляда.
— Видишь ли, когда ты ушла в декретный отпуск, я вместо тебя назначил Наталью, — сказал он. — С должностью ведущего менеджера она справляется прекрасно, и нет основания менять её.
— Как это? — возразила Ольга. — Есть основание. Я выхожу из декрета и по закону имею право вернуться на прежнюю должность.
Игорь Сергеевич повысил голос, всё так же не глядя в глаза.
— Ну, знаешь ли, пусть эти законы соблюдают те, кто деньги получает из госбюджета, — отрезал он. — А у себя в агентстве я решаю, кто и где работает.
Он предложил вакансию в отделе бронирования с ночными сменами, где днём она может бегать по делам, а ночью зарабатывать на операцию. Ольга поняла, что Наталья подсидела её, а последние слова шефа ясно дали понять, что он в курсе её проблем — наверняка муж или свекровь поговорили с ним и даже заплатили за перевод в ночи.
— Но у меня же маленькие дети, — осмелилась возразить она, хотя понимала бесполезность. — Вы не имеете права заставлять меня работать ночью.
— А никто и не заставляет, — бросил босс. — Не нравится — не работай. Пиши заявление по собственному и до свидания.
Положение было безвыходным, и Ольга, скрепя сердце, согласилась. Она осознала, что это способ отомстить ей за то, что дочь родилась с пороком и теперь им приходится изворачиваться. Она вернулась на работу, и жизнь закружилась в бешеном ритме: днём уход за сыновьями, поездки в больницу, домашние дела, ночью — смены в агентстве. Мальчиков оставляла с соседкой, которая сжалилась и согласилась сидеть ночами. Ольга спала урывками, иногда в смены заказов было мало, и удавалось подремать за столом. Так пролетели два месяца. Она еле держалась на ногах, а муж делал вид, что ничего не замечает, и не помогал.
В очередной раз вернувшись с ночной смены, она увидела встревоженную соседку. Дмитрий был в душе, и та торопливо рассказала, что вчера вечером приходили мужчина и женщина, представившаяся из опеки. Они осмотрели квартиру, детскую, вещи, кухню, проверили питание мальчиков и расспрашивали об их здоровье. Соседке не понравилось, как женщина отозвалась о Ольге — как о неблагополучной матери с сомнительной ночной работой. Она возразила, что работа в турфирме обычная, но та отмахнулась, сказав, что проверят.
— А где Дима был? — спросила Ольга. — Почему он не подтвердил ваши слова?
Соседка опустила голову.
— Не хотела говорить, — произнесла она. — Не гоже вмешиваться в чужую семью. Но ваш муж уезжает из дома сразу после того, как вы уходите на работу, а появляется буквально перед вашим возвращением.
— А женщина не поинтересовалась, почему в позднее время отца нет дома? — уточнила Ольга.
— Нет, Олечка, в том-то и дело, — ответила соседка. — Об Дмитрии не было задано ни одного вопроса, как будто вы одна детей воспитываете.
Ольга села, понимая, что свекровь запустила процесс по лишению её прав. Она знала, что Ольга не отступится от дочери, и решила отобрать сыновей. Дождавшись отъезда мужа, она позвонила Сергею, пересказала услышанное и поделилась подозрениями насчёт свекрови и супруга.
— Оля, у меня сегодня дневная смена, — ответил он. — Вырваться не получается. Я дам номер своей сестры, она опытный адвокат по разводам. Позвони ей, договорись. Я предупрежу, что ты от меня.
С Ириной Александровной Ольга встретилась ближе к обеду, прихватив документы из домашнего сейфа: на квартиру, брачный договор, свидетельства о рождении детей, о браке и дипломы.
— Ирина Александровна, — представилась адвокат при встрече. — Можно просто Ирина?
— Ольга, можно просто Оля, — ответила она и села на стул.
Юрист выслушала историю, потом углубилась в бумаги, особенно заинтересовавшись брачным договором.
— Вы читали его, когда подписывали? — спросила она.
— Нет, — честно призналась Ольга. — Я тогда отчасти на крыльях летала, так что расписалась не глядя.
Ирина строго посмотрела на клиентку.
— Это зря, — произнесла она. — Всегда нужно внимательно читать, что подписываете.
— А там что-то не так? — насторожилась женщина, и в её тоне сквозила тревога, которую она не смогла скрыть.
Ирина кивнула, указывая на один из пунктов в документе.
— Ну, смотрите сами, — произнесла она. — Согласно договору, вы при разводе теряете право на совместно нажитое имущество, если развод произошёл по вашей вине. В вашем случае совместно нажитым имуществом является квартира, машина, деньги, а виной может стать заявление органов опеки о пренебрежении вами родительскими обязанностями. Уверена, именно такой вывод сделают специалисты на основании вашего вынужденного согласия на работу ночью.
— И что делать? — спросила Ольга, чувствуя, как внутри нарастает беспокойство.
Ирина ответила твёрдо, что нужно бороться, и предложила начать с повторного заявления работодателю о возвращении на прежнюю позицию с нормальным графиком.
— Текст я вам подготовлю, — добавила она. — Там будут ссылки на статьи нормативных актов. Обязательно зарегистрируйте у секретаря, а второй экземпляр с отметкой оставьте у себя. Владелец агентства обязан дать вам ответ не позднее тридцати дней. Также обращение отправим в комиссию по трудовым спорам. Комиссия в течение десяти дней его рассмотрит и тоже даст ответ.
— И что мне эта комиссия даст? — усомнилась Ольга, откинувшись на стуле.
— О, хозяин, — усмехнулась Ирина. — Решение комиссии, к вашему сведению, обязательно для исполнения работодателями всех форм собственности, что бы там ни говорил ваш хозяин.
— А если он откажется? — не унималась Ольга, скрестив руки на груди.
Продолжение :