Кобра Это фильм-атмосфера, фильм-настроение, и именно поэтому он стал таким мощным ностальгическим артефактом.
Мы (те, кто застал 80-е детьми или родился на излёте эры) ностальгируем не по реальным 80-м, а по их кинообразу. Всё снято в холодных, стальных, сине-серых тонах. Город — это не реалистичный Лос-Анджелес, а стерильный, почти футуристичный лабиринт из бетона, неона и хрома. Настоящий городской хаос 80-х, я думаю, был страшнее и уродливее. «Кобра» давала его гламуризированную, крутую версию. Кожаное пальто Сталлоне, его тёмные очки-авиаторы, вечная зубочистка. Это не одежда, это униформа супергероя без сверхспособностей. Это ностальгия по времени, когда «крутость» имела единый, понятный и бескомпромиссный визуальный язык. Надеть такое — значит объявить миру, кто ты. Сегодня такого единого кода нет. А Mercury Cougar 1950 года, бесконечно полируемый на фоне гаража. Это вообще в детстве казалось кораблем пришельцев. Револьвер с лазерным прицелом (который в 80-х казался технологией из будущего!). Даже его еда — одна пицца, которую он режет ножницами. До сих пор когда заказываю ее, вспоминаю фильм. Каждый предмет — икона, символ самодостаточности и контролируемого насилия.
Я не помню подробного сюжета «Кобры» из детства. Я помню ощущения: холодный блеск металла, рёв двигателя, свист пуль и то, как здорово смотрится человек в тёмных очках и плаще на фоне огня. Это были не истории, а визуальные слоганы, которые врезались в память.
Сюжет «Кобры» примитивен до гениальности. Есть Зло: культ маньяков-«новых людей», которые убивают потому, что «мир в беспорядке». Есть Добро: Маррион Кобретти — «хирург отдела убийц», который удаляет «грязь» из общества. Никаких полутонов.
Не нужно рефлексировать, сочувствовать, понимать мотивы. Зло — это уродливые парни в коже с топорами. Их нужно остановить. Сила и правота — на стороне того, у кого больше патронов и челюсть квадратнее))). В детстве это было интуитивно понятно и невероятно успокаивающе. Сегодня даже в боевиках герой мучается сомнениями. Кобретти — нет. Он инструмент. И в этой его функциональности — странная ностальгическая чистота. Для ребёнка конца 80-х — начала 90-х «Кобра» была билетом в запретный, взрослый мир.
Фильм смотрели на скопированной пиратке VHS с пятой копии кассете, с рябью и потерями цвета. Этот технический несовершенство только усиливал миф. Он был как редкая, контрабандная игрушка.
Это была крутая игра. Не нужно было сложных правил, как в «Рэмбо» (там надо было прятаться). Достаточно было надеть тёмную куртку, засунуть в зубы спичку и ходить медленно, с каменным лицом, отстреливая отряды невидимых врагов. Кобра был богом контроля в мире, полном хаоса. «Ты — грязь». «Я так и знал… я так и знал». То, как мы притворялись не просто сильными, а непрогибаемыми, холодными профессионалами. Это была игра во взрослую, пугающую и потому манящую ответственность.
«Кобра» — это моя ностальгия по ощущению безусловной крутости. По времени, когда сила измерялась не иронией или интеллектом, а квадратностью челюсти, длиной кожаного пальто и умением одним выстрелом решить любую проблему. Это детская, наивная, можно даже сказать упрощенная фантазия о власти и порядке.
Пересматривая «Кобру» сегодня, я испытываю двойственное чувство: умом я понимаю всю его нелепость, но на эмоциональном уровне включается тот самый ребёнок с пиратской кассетой, для которого Сталлоне в этих очках был абсолютным, неоспоримым воплощением силы. Это ностальгия по времени, когда мир в кино был прост, а зло можно было просто пристрелить, не задавая лишних вопросов. И в этом — его непреходящая ценность как машины времени, мгновенно переносящей в тот самый подвал, тот в тот самый экран в комнату к другу, у которого есть видак, и то самое состояние чистого, бездумного кинокайфа.
А как вам фильм, пишите свои впечатления, буду ждать.
Друзья , если вам понравились мои размышления ставьте палец вверх и подписывайтесь . Впереди будет много интересного.