Творческий вечер историка Александра Мраморнова в Булгаковском Доме
В литгостиной Лолы Звонаревой, что в Булгаковском Доме, прошел творческий вечер литератора Александра Мраморнова. По его словам, 25 лет назад он написал научную статью и это стало точкой отсчета его пути как историка. Остальные свои занятия Мраморнов считает или призванием (издательское дело), или эпизодическими моментами (сочинение стихов).
Еще будучи студентом истфака МГУ, Мраморнов занялся изучением собственной генеалогии. Прежде всего он заинтересовался фигурой своего прапрадеда (и тезки) священника Александра Петровича Мраморнова, о котором в семье, кроме имени и примерной даты рождения, ничего известно не было. За два-три года выступающий не только изучил биографию предка, но и «откопал 15 его работ, которые тот публиковал в саратовской газете «Братский листок».
В 19 лет историк выпустил биографию прапрадеда, а впоследствии еще две фундаментальные работы. В одну из них были включены епархиальные хроники, в которых его прапрадед рассказывает, «как он ездит по епархии с епископом Саратовским и Царицынским Гермогеном и записывает его речи». Позднее выступавший написал кандидатскую диссертацию о Гермогене. Во вторую же работу 19-летнего историка вошли проповеди священника-прапрадеда, поучения и его духовная проза. Прапрадеда арестовали в 1935-м, потом повторно в 1936 году, в 1937-м он оказался в Карагандинском лагере, а в 1941 году скончался.
По словам Мраморнова, когда изучаешь прошлое, люди оттуда «становятся твоими друзьями, потом друзья из прошлого знакомят тебя с ныне живущими, которые тоже становятся твоими друзьями». Затем историк вернулся к фигуре епископа Гермогена, который состоял в переписке с помещицей Сердобского уезда Саратовской губернии Надеждой Рихтер. Когда Мраморнов выяснял, кто она, познакомился с ее потомками. По сохранившимся письмам Рихтер видно, что она относилась к Гермогену не просто как к епископу губернии, где находилось ее поместье, но как к своему духовному наставнику. Кое-что из этих писем историк включил в свою книгу. В 2011 году, после пяти лет знакомства с потомками Рихтер, Мраморнов съездил и посмотрел помещичий дом, в советское время «превращенный в контору совхоза». Напротив дома стояло другое «заколоченное здание со скатной крышей». Оказалось, что это бывшая церковь Святой Аллы, построенная когда-то на деньги помещицы. «В эту историю» он стал погружаться сначала как историк, а через год-два понял, что храм надо восстанавливать. «В прошлом году храм обрел внешний вид, – поведал Мраморнов, – его уже стали внутри облагораживать, но еще предстоит огромный объем работы». В 2015 году сгорела деревянная часть помещичьего дома, и Мраморнов опять понял, что «теперь надо и этим заниматься». Сейчас праправнучка Рихтер возглавляет попечительский совет усадебного дома: тут «все логично и под присмотром потомков». По мнению выступающего, «исторически и нравственно очень важно, чтобы потомки участвовали в реставрации» и жизни усадеб их предков.
Мраморнов уверен, что «он ни разу не графоман», потому что «никогда не писал стихи только для того, чтобы их написать». По его словам, он «не может отличить ямб от хорея» и у него все «только на уровне ощущений», но пишет стихи он лишь тогда, когда приходит вдохновение. «То же самое» у Мраморнова и с музыкой: он «с особой любовью относится к музыкантам» и «даже в душе музыковед, хотя не написал ни одного музыковедческого труда». Впрочем, потом он оговорился, что среди 200 работ у него таки есть одна музыковедческая. Выступающий прочел стихотворение «про музыку» из своего поэтического сборника «Лишь немного меня»: «В ней что-то чудотворное горит. / Как правы вы, Анна Андреевна / И представляете, со мною говорит / Хотя я рядом с вами раб пещерный. // Из Малера четвертый нежный стон / Поможет вспомнить мне ее лобзания / Святой Урсулы флейты перезвон / И беспредельность мироздания…»