— Лен, достань двести тысяч из твоей заначки. Срочно нужно.
— Какой заначки? Это наши сбережения на ремонт!
— Не ори. Я же не весь миллион прошу. И да, сестре моей на юбилей браслет купи, тысяч за пятьдесят. Сама выберешь, у тебя вкус хороший.
— Ты в своем уме? Это мои накопления за пять лет! Я по копейкам собирала!
— Опять ты за свое. Мы семья или кто?
Лена уронила кружку с чаем прямо на новую скатерть. Руки тряслись от злости, а в голове стучало: "Спокойно, не психуй". Пять лет она откладывала с зарплаты медсестры каждую тысячу, отказывала себе во всем. Мечтала о нормальной кухне вместо убитой хрущевской развалюхи.
Игорь стоял в дверном проеме, уперев руки в бока. Футболка с пивным пузом, трико протертые — весь такой хозяин жизни. Работал он три дня через четыре охранником в супермаркете, получал копейки, но гонору — как у директора завода.
— Игорь, я пять лет копила. Помнишь, как я в прошлом году туфли не купила? Донашивала старые с отклеенной подошвой?
— Ну и что? Я тоже не шикую. Вон, телефон до сих пор кнопочный ношу.
— Потому что ты пропил три айфона за два года!
Вспомнилось, как начиналось. Познакомились на дне рождения подруги. Игорь тогда работал менеджером в автосалоне, костюмчик носил, цветы дарил через день. Лена влюбилась как дурочка — красивый, уверенный, с планами на жизнь. Через полгода поженились.
А потом автосалон закрылся. Игорь месяц искал работу, два пил с горя, на третий устроился охранником "временно". Временное затянулось на четыре года. Зато амбиции остались прежние — он же менеджер по образованию, не какой-то там работяга.
— Короче, деньги нужны Кольке. У него бизнес-идея, сейчас вложимся — через год втрое отобьем.
— Кольке? Твоему дружку-алкашу? Он же в прошлый раз пятьдесят тысяч занял на "беспроигрышную схему" и пропал!
— Не пропал, а переехал временно к матери в деревню. Сейчас вернулся с новым проектом.
Лена вспомнила тот вечер год назад. Колька приперся пьяный, рыдал на кухне, клялся, что вернет с процентами. Игорь тогда без спроса снял с карточки последние сбережения — "мужская солидарность". Потом три месяца ели одну картошку с макаронами.
— А сестре зачем браслет за пятьдесят тысяч? У нее муж-бизнесмен, сама купит что захочет.
— Вот именно! Все родственники богатые подарки дарят, а мы что — нищеброды? Стыдно будет с пустыми руками приходить.
"Стыдно ему", — подумала Лена. Вспомнила, как на прошлый Новый год его сестрица подарила им набор дешевых полотенец из Фикс-прайса, небрежно завернутый в мятую бумагу. При этом хвасталась новой шубой за триста тысяч.
— Игорь, это мои деньги. Я их заработала, я решаю.
— Ага, твои! А кто тебе жрать готовит? Кто квартиру снимает?
— Квартиру? Да я плачу за нее две трети! И продукты покупаю! Ты только за интернет платишь, и то через раз!
Он подошел ближе. От него несло вчерашним пивом и сигаретами. Лена инстинктивно отступила к окну.
— Значит так, дорогая. Либо ты даешь деньги по-хорошему, либо я сам возьму. Пароль от карты я знаю — твой день рождения, как всегда.
— Я его вчера поменяла.
Это была правда. После очередной пьянки Игоря, когда он грозился "проучить жадную жену", Лена перевела все накопления на другой счет и сменила все пароли.
Лицо Игоря побагровело. Он схватил со стола ее телефон, но тот был заблокирован отпечатком пальца.
— Немедленно разблокируй!
— Нет.
— Ты что, совсем охренела? Я твой муж!
Лена молча смотрела в окно. Там, во дворе, мальчишка учился кататься на велосипеде. Падал, вставал, снова садился. Упрямый такой, весь в синяках, но не сдается. "Вот и я не сдамся", — решила она.
— Знаешь что, Игорь? Забирай свои вещи и проваливай к своему Кольке. Или к сестрице. Где хочешь живи, только не здесь.
— Ты гонишь меня? Из моей квартиры?
— Это съемная квартира. Договор на мое имя. И оплачена она до конца месяца моими деньгами.
Игорь замахнулся, но Лена не дрогнула. Устало взяла тряпку, начала вытирать разлитый чай. Руки больше не дрожали.
— Ты пожалеешь, — прошипел он. — Останешься одна, старой девой. Кому ты нужна в тридцать пять лет?
— Себе нужна. Впервые за пять лет — себе.
Через неделю Лена сидела в новой кухне. Еще пахло свежей краской, мебель из Икеи стояла криво, но это была ЕЕ кухня. В телефоне — двадцать пропущенных от Игоря и гневные сообщения от его сестры про "неблагодарную тварь".
А на столе лежал договор. Оказалось, владелец квартиры продавал ее срочно и дешево — уезжал за границу. Миллиона как раз хватило на первый взнос по ипотеке. Остальное — выплачивать пятнадцать лет, но это уже была не съемная квартира, а СВОЯ.
Игорь так и не узнал, что Лена копила не миллион. Вторую карту она завела три года назад, после того случая с Колькой. Туда утекало все — премии, подработки в ночные смены, даже деньги от сдачи бутылок, которые Игорь оставлял по всей квартире.
Два с половиной миллиона. Хватило на первоначальный взнос, ремонт и еще осталось на черный день.
Телефон снова завибрировал. СМС от Игоря: "Лен, прости, я был неправ. Давай все вернем, я изменюсь".
Она удалила сообщение не читая и заблокировала номер. В новой кухне было так тихо и спокойно. Никто не орал, не требовал, не упрекал. Только кот — тоже новый, подобранный у подъезда — мурлыкал на подоконнике.
А через месяц Колька таки кинул Игоря. Но Лена узнала об этом только из сплетен подруг. К тому времени она уже красила стены в спальне в любимый бирюзовый цвет и совершенно не думала о бывшем муже.
Жизнь, оказывается, только начиналась.