Ипполит не любит начинать с трагедий , но иногда реальность делает это за него.
Недавно весь мир стал свидетелем массового убийства людей на пляже Бонди в Австралии. Пляж, солнце, доски для серфинга, кофе за восемь долларов и ощущение, что ты живёшь в рекламном буклете. И вдруг - кровь. И вдруг - смерть. И вдруг - привычный ступор, когда цивилизация смотрит на себя в зеркало и делает вид, что это не она.
Ипполит не берётся рассуждать о мотивах конкретного преступника. Это дело следствия, психиатров и, возможно, патологоанатомов истории. Но Ипполит слишком давно живёт на этом свете, чтобы не знать: после любой трагедии государство начинает суетиться. Не думать - суетиться. Не лечить - мазать зелёнкой. Не разбираться - отчитываться.
И тут Ипполит вздохнул. Потому что он это кино уже видел. С субтитрами. На разных языках.
Ритуал после крови
После крови всегда начинается ритуал.
Выступления.
Соболезнования.
Фразы вроде «мы сделаем всё возможное».
И, конечно, меры.
Меры - это вообще любимое слово современного чиновника. Оно удобное, как пластиковая вилка: выглядит функционально, но по факту ни черта не режет.
Ипполит сразу вспомнил Германию. Ярмарки, Рождество, грузовики, толпы. Сколько раз туда въезжали террористы? Столько, что можно было сверять часы и составлять туристический календарь: «декабрь - традиционные ценности, глинтвейн и очередной теракт».
И что?
Заборы?
Контроль?
Изменение миграционной политики?
Нет.
Больше плакатов «Wir schaffen das».
Больше психологов для травмированных чиновников.
И больше разговоров о том, что главное - не допустить стигматизации.
Ипполит всегда удивлялся: как ловко в Европе научились защищать абстракции быстрее, чем живых людей.
Причины? Нет, спасибо
Ипполит наивно надеялся, что австралийский премьер-министр попробует докопаться до первопричин. Не до «оружия», не до «доступа», а до контекста. Кто? Откуда? Почему? Какой путь привёл человека на пляж с намерением убивать?
Но нет. Это сложно. Это пахнет решениями. А решения могут не понравиться тем, кто любит слово «инклюзивность» больше, чем слово «безопасность».
Вместо этого был выбран простой путь. Настолько простой, что даже первобытный человек с дубиной сказал бы: «Ребята, вы серьёзно?»
Культурный обмен как биологический эксперимент
Ипполит вдруг поймал себя на мысли, что современная миграционная политика напоминает биологический эксперимент, который запрещён для животных, но почему-то разрешён для людей.
Нельзя завозить кроликов в Австралию - экосистема пострадает.
Нельзя выпускать змей - нарушится баланс.
Нельзя привозить растения - вытеснят местные виды.
Но людей можно. Причём любых.
Без адаптации.
Без требований.
Без ответственности.
Если что-то идёт не так - это называется «мультикультурализм». Очень удобное слово. Оно, как зонтик: раскрываешь - и под ним можно спрятать любую хрень.
Великое решение: отнять железо
Проблема, по мнению властей, ясна. Решение - гениальное, как лопата.
Изымать оружие.
Более того - доплачивать за каждую сданную единицу.
Ипполит хмыкнул. Он уже видел это шоу.
Канада, 2024 год.
800 миллионов долларов.
Программа добровольного выкупа оружия.
Результат?
Оружие не сдали.
Деньги потратили.
Отчёт написали.
В Австралии пошли дальше. Поставили металлические баки для приёма мачете.
Мачете.
Ипполит закрыл глаза.
Символ эпохи
Мачете - это не просто инструмент. Это культурный маркер. Как балалайка, только менее музыкальная.
Для определённых уличных субкультур - это символ статуса, силы и «я здесь главный».
И тут выходят чиновники, в костюмах, с папками, и говорят:
- Пожалуйста, сдайте своё мачете. Мы вам заплатим.
Ипполит представил эту сцену.
Представил - и рассмеялся. Горько.
Это примерно как прийти к биржевым спекулянтам и попросить их добровольно сдать инсайд. Или к Ларисе Долиной - попросить не петь. Это не работает, потому что ты не понимаешь, с кем имеешь дело.
Естественно, никто ничего не сдал. Ни бесплатно, ни за деньги. Потому что люди, которые живут по законам улицы, не читают пресс-релизы.
Борьба с последствиями как национальный спорт
Ипполит давно заметил: современная западная политика - это борьба исключительно с последствиями. Причины считаются неприличными. О них не говорят. Их стесняются. Их боятся.
Проще:
- убрать предмет,
- запретить слово,
- поставить бак,
- написать отчёт.
Это не политика. Это театр безопасности.
Финал без иллюзий
Ипполит не злорадствует.
Когда чиновник боится назвать причину,
оно всегда наказывает инструмент.
Когда боится решений -
оно выбирает имитацию.
Мачете можно отнять.
И пока цивилизация будет бороться с железом,
а не с идеологией, средой и ответственностью,
она будет снова и снова удивляться:
«Как же так вышло?»
Ипполит знает ответ.
Он просто слишком простой и неприятный, чтобы его произносили с трибун.