Год эдак 52-53 назад, когда мы были сорвиголовами, доводилось нам с друзьями совершать набеги на колхозный сад, раскинувшийся километрах в двух-трех от города, где мы росли. Воровали немного – по паре яблок на брата, не больше, чтобы по дороге домой сгрызть.
Сад тот был без ограды – это был несомненный плюс для нашего «предприятия». Сторож имел ружье, заряженное солью, и это было серьезным минусом. Но, к счастью, сторож прихрамывал на одну ногу, то ли ранен был на войне, то ли еще чего – в общем, это был наш плюс. Но вскоре он заимел пса, средних размеров, и стал патрулировать огромные владения вместе с ним – вот это был уже большой, жирный минус.
Пес, заслышав или завидев издалека нашу разношерстную компанию в три-пять «грабителей», заливался громоподобным лаем и бросался на нас, оставляя ковыляющего коллегу далеко позади. А мы, мгновенно забыв о яблоках, только пятки сверкали, удирали из сада, как черти от ладана.
Пес знал каждый уголок сада и никогда не выбегал за его пределы. Но однажды он нас застукал врасплох, подбежав к самым деревьям, когда мы только начали с них спрыгивать.
Ну, все, думаем, капец подкрался незаметно. Окаменели мы от ужаса. А пес, подбегавший со страшным лаем, вдруг, заметив, что сторож нас не видит (сильно отстал, старый), кинулся нас… целовать, весело размахивая хвостом. Ему явно хотелось иметь много друзей.
Мы стояли, как истуканы, не веря своим глазам. Пес продолжал тыкаться мокрым носом в наши руки, скуля от восторга.
– Вот это поворот, – прошептал Колька, самый старший из нас. – Не ожидал я такой подставы от Шарика.
– Может, он просто поиграть хочет? – предположил я робко.
– Поиграть? С нами? Когда мы яблоки у него воруем? Что-то тут нечисто, – недоверчиво протянул Колька.
Но пес не давал нам времени на раздумья. Он тыкался мордой в наши ладони, призывая к ласке. Мы, немного осмелев, начали его гладить. Шерсть у него была жесткая, но теплая. Пес блаженно зажмурился.
– А он ничего, – сказал вдруг Валерка, самый младший из нас. – Даже симпатичный.
– Симпатичный? Да он же нас сейчас сторожу сдаст! – возмутился Колька.
– Не сдаст, – уверенно заявил Валерка. – Видишь, как он радуется? Он же друг!
В этот момент вдалеке показалась знакомая фигура сторожа, ковыляющего в нашу сторону.
– Все, ребята, пора делать ноги, – скомандовал Колька. – А то этот «друг» нам сейчас такую дружбу покажет, что мало не покажется.
Мы, не сговариваясь, рванули в сторону выхода из сада. Пес весело залаял нам вслед, провожая до самой границы.
– Ну и ну, – пробормотал Колька, переводя дыхание. – Вот это пес! Предатель!
– Да ладно тебе, Коль, – сказал я. – Может, он просто добрый?
– Добрый? К ворам? Не смеши меня, – фыркнул Колька.
Но в его голосе уже не было прежней уверенности. Что-то дрогнуло в его душе.
После этого случая мы еще долго обсуждали поведение пса. Каждый видел в этой ситуации что-то свое. Колька продолжал считать его предателем, Валерка – другом, а я… Я просто не знал, что и думать.
Однако, как бы то ни было, в сад за яблоками мы больше не ходили. Ведь там был ДРУГ! Или предатель… Не важно. Главное, что там был кто-то, кто смотрел на нас другими глазами. Кто-то, кто видел в нас не только воров, но и… друзей?
Прошло несколько дней. Мы все еще переваривали случившееся. Колька, как обычно, был самым скептичным.
– Не понимаю я вас, – говорил он. – Как можно доверять псу, который работает на сторожа? Он же нас в любой момент может сдать.
– Да ладно тебе, Коль, – отвечал я. – Может, он просто не хочет, чтобы мы воровали? Может, он считает, что это неправильно?
– Правильно – неправильно… Какая разница? Главное, что он – не наш! – упрямо твердил Колька.
Но Валерка молчал. Он о чем-то задумался.
– Знаете что, ребята? – сказал он вдруг. – А давайте мы завтра к этому псу сходим?
– Зачем? – удивился Колька. – Чтобы он нас сторожу сдал?
– Нет, – ответил Валерка. – Чтобы с ним подружиться.
Идея Валерки показалась нам безумной. Но что-то в его голосе заставило нас задуматься. Может, он и прав? Может, стоит попробовать?
На следующий день мы, вооружившись куском колбасы, отправились в сад. Сердце у меня колотилось, как бешеное. Что нас там ждет? Встреча со сторожем и солью в заднице? Или… встреча с другом?
Когда мы подошли к саду, то увидели пса, лежащего в тени яблони. Он лениво помахивал хвостом, наблюдая за нами.
– Ну что, идем? – спросил Валерка, глядя на нас с вызовом.
Мы молча кивнули.
Валерка сделал первый шаг. Пес настороженно поднялся и зарычал.
– Не бойся, Шарик, – сказал Валерка тихим голосом. – Мы не за яблоками. Мы к тебе.
Он протянул псу кусок колбасы. Пес недоверчиво обнюхал угощение, а потом резко выхватил его из рук Валерки и проглотил.
– Вот видишь, – сказал Валерка с улыбкой. – Он не такой уж и страшный.
Мы немного осмелели и подошли поближе. Пес продолжал рычать, но уже не так злобно.
– Шарик, – позвал его Валерка. – Шарик, мы хотим с тобой дружить.
Пес удивленно посмотрел на Валерку. А потом вдруг… завилял хвостом.
Мы не поверили своим глазам. Неужели это правда? Неужели он нас прощает?
Мы протянули руки, чтобы погладить пса. Он сначала немного испугался, но потом позволил нам это сделать.
Шерсть у него была жесткая, но теплая. Он блаженно зажмурился от удовольствия.
Мы гладили его, чесали за ушами. А он лизал наши руки, выражая свою благодарность.
В этот момент вдалеке показался сторож. Мы замерли от страха. Сейчас все кончится. Сейчас нас прогонят.
Но пес не выдал нас. Он просто встал и подошел к сторожу, виляя хвостом.
Сторож погладил его по голове и что-то сказал. Пес радостно тявкнул в ответ.
Мы стояли, как вкопанные, не понимая, что происходит.
Сторож посмотрел в нашу сторону и… улыбнулся.
А потом махнул рукой, как бы говоря: «Идите с миром».
Мы облегченно вздохнули. Кажется, все обошлось.
После этого случая мы стали часто приходить в сад. Мы играли с Шариком, кормили его, рассказывали ему разные истории.
Он стал нашим настоящим другом. Другом, который принял нас такими, какие мы есть. Другом, который научил нас прощать и доверять.
Конечно, мы больше не воровали яблоки. Ведь у нас был Шарик. А он был дороже любых яблок на свете.
Эта история произошла много лет назад. Но я до сих пор помню Шарика. Помню его преданные глаза, его теплый язык, его жесткую шерсть.
Я помню, как он научил нас дружить. И я благодарен ему за это.
Ведь дружба – это самое важное, что есть в жизни. А Шарик – это лучший друг, которого я когда-либо знал.
Шли годы. Мы взрослели, у нас появлялись новые интересы, новые друзья. Но Шарика мы не забывали.
Мы часто навещали его в саду. Рассказывали ему о своих успехах и неудачах. Просили у него совета.
И он всегда нас выслушивал. Всегда поддерживал. Всегда был рядом.
Но время неумолимо. Шарик старел. Шерсть его поседела, глаза потускнели, движения стали медленными и неуверенными.
Мы понимали, что скоро его не станет. И нам было очень грустно от этой мысли.
Однажды мы пришли в сад и не нашли Шарика на его обычном месте. Мы забеспокоились.
Мы стали искать его по всему саду. Звали его по имени. Но он не откликался.
Наконец, мы нашли его в дальней части сада. Он лежал под яблоней, закрыв глаза.
Мы подошли к нему и погладили его по голове. Он слабо завилял хвостом.
Мы поняли, что это конец. Шарик умирал.
Мы сели рядом с ним и стали вспоминать самые счастливые моменты, которые мы провели вместе.
Мы рассказывали ему истории, которые он, наверное, уже слышал тысячу раз. Но он слушал нас с прежним вниманием.
А потом он открыл глаза и посмотрел на нас. В его взгляде было столько любви и благодарности, что у нас не выдержали нервы, и мы заплакали.
Он слабо лизнул наши руки и закрыл глаза.
Шарик умер.
Мы похоронили его в саду, под его любимой яблоней. Мы поставили ему памятник из камней и посадили вокруг цветы.
Мы долго горевали о нем. Нам было очень тяжело осознавать, что его больше нет рядом с нами.
Но мы знали, что он всегда будет жить в наших сердцах. Что он всегда будет нашим другом.
И каждый раз, когда мы приходим в сад, мы вспоминаем Шарика. Мы вспоминаем его преданность, его доброту, его любовь.
И мы понимаем, что он научил нас самому главному – дружить.
Спасибо тебе, Шарик. Ты был лучшим другом на свете.
После смерти Шарика мы долго не ходили в сад. Нам было тяжело видеть место, которое напоминало о нем.
Но однажды мы решили вернуться. Мы хотели почтить его память.
Мы пришли в сад и увидели, что все изменилось. Сад постарел, деревья захирели, трава пожухла.
Сторожа уже не было в живых. На его месте работал молодой парень, который ничего не знал о Шарике.
Мы прошли к месту, где был похоронен Шарик. Мы увидели, что его могила заросла травой. Памятник из камней рассыпался. Цветы завяли.
Нам стало грустно. Мы поняли, что время стирает все. Даже память о самых дорогих людях и животных.
Мы решили восстановить могилу Шарика. Мы собрали камни, посадили новые цветы, вырвали траву.
Мы сделали все, чтобы это место снова стало красивым и ухоженным.
И когда мы закончили, мы почувствовали, что Шарик снова рядом с нами. Что он радуется тому, что мы его помним.
С тех пор мы стали часто приходить в сад. Мы ухаживаем за могилой Шарика, рассказываем ему новости, делимся своими мыслями и чувствами.
И мы знаем, что он всегда нас слышит. Что он всегда рядом с нами.
Ведь дружба – это самое важное, что есть в жизни. А Шарик – это лучший друг, которого я когда-либо знал.
И я буду помнить его всегда.
