План сработал идеально, но в последнюю секунду всё пошло не так. У меня был выбор...
План был рискованным, но другого у них не было.
Ника сработала чисто. Три недели она изображала покорную овечку, терпела пьяные выходки Глеба и ждала момента. Момент настал в пятницу.
Отец Глеба, тот самый "решала" из мэрии, передал сыну на хранение жесткий диск.
- В сейф, головой отвечаешь, там вся бухгалтерия за пять лет, - услышала Ника из коридора.
Глеб, как обычно, отметил доверие отца бутылкой виски и вырубился в гостиной.
В три часа ночи телефон Виктора завибрировал на тумбочке.
- Я взяла диск, - голос Ники дрожал. - Я ухожу.
- Жди меня за углом, у круглосуточной аптеки. Не беги, иди спокойно, - скомандовал Виктор, натягивая джинсы.
Он подъехал через пятнадцать минут. Ника прыгнула в салон, прижимая к груди небольшую сумку.
- Он проснется через пару часов, - сказала она, оглядываясь. - Когда поймет, что диска нет, он меня из-под земли достанет. Отец его просто убьет за эту информацию.
- Не достанет, - Виктор вырулил на проспект. - Мы едем не прятаться. Мы едем заканчивать.
Виктор знал: просто сдать диск в полицию мало. Его могут сломать, потерять, а дело - замять. Нужно, чтобы Глеб совершил ошибку. Фатальную ошибку на глазах у всех.
Утром Виктор отправил с номера Ники сообщение Глебу:
"Диск у меня. Хочешь вернуть - приезжай на набережную, к старому порту. Один. Если расскажешь папочке - я сливаю всё в сеть".
Это была красная тряпка. Глеб, с его гонором и страхом перед отцом, не мог не приехать.
Набережная старого порта - место глухое, тупиковое. Длинная прямая дорога, склады, ледяной ветер с реки. Идеальная сцена.
Они приехали заранее. Виктор спрятал свою машину за контейнерами. Ника осталась стоять на виду, у парапета.
- Ты уверена, что сможешь? - спросил Виктор по рации.
- Да, - её голос был твердым. - Я больше не боюсь.
Серебристая "Ауди" влетела на набережную с ревом реактивного самолета. Глеб не стал тормозить плавно - он ударил по педали в последний момент. Машину занесло, она остановилась в метре от Ники.
Глеб выскочил из салона. Он был взбешен. Лицо красное, кулаки сжаты.
- Ты, дрянь! - заорал он, подлетая к ней. - Отдай диск! Ты хоть понимаешь, на кого поперла?!
Ника не отступила.
- Диска со мной нет, Глеб. Он уже у людей, которые передадут его в федеральную прокуратуру, если со мной что-то случится.
- Что?! - Глеб замахнулся.
В этот момент Виктор включил дальний свет, который ослепил мажора. И вышел из укрытия. В руке - телефон, ведущий прямой эфир в соцсети.
- Улыбнись, мажор, тебя смотрит город, - громко сказал он.
Глеб замер. Он узнал этот голос. Узнал мужика, который прессовал его у клуба.
- Это ты... - прошипел он. - Это ты её подговорил!
- Я. А еще я тот, чью жену ты убил три года назад на переходе. Помнишь Алису? Или для тебя это просто "кегля"?
Глеб растерялся. Он переводил взгляд с Ники на Виктора, потом на телефон. Понял, что ситуация вышла из-под контроля. Страх перед отцом и тюрьмой перекрыл разум.
- Я вас всех... - он рванул к машине. - Я вас сейчас раскатаю!
- Не делай этого, Глеб! - крикнул Виктор. - Это конец!
Но Глеб уже прыгнул за руль. Двигатель взревел. Он развернул машину, целясь бампером в Виктора и Нику.
В его глазах было безумие. Ему было плевать на свидетелей, на стрим, на всё. Он привык, что папа отмажет.
Виктор схватил Нику за руку и дернул за бетонный блок ограждения.
- Прыгай!
"Ауди" сорвалась с места. Глеб вдавил газ. Но он не учел одного.
Ночью был шторм, и брызги с реки превратили асфальт набережной в зеркальный каток.
Машина набрала скорость мгновенно. Глеб крутанул руль, пытаясь достать их за блоком, но физику не подкупишь взятками.
Колеса потеряли сцепление. Тяжелый внедорожник стал неуправляемым снарядом. Его закрутило волчком.
- Тормози! - заорал Виктор, хотя понимал, что бесполезно.
"Ауди" пролетел мимо них боком, снес чугунное ограждение набережной и с грохотом рухнул вниз, на лед реки.
Лед не выдержал. Раздался треск, похожий на выстрел, потом всплеск ледяной воды и шипение тонущего мотора. Машина начала медленно уходить под воду.
Тишина. Только ветер свистел в проводах.
Ника в ужасе смотрела вниз, в черную полынью.
- Он утонет...
Виктор подошел к краю. Автомобиль погружался. Водительская дверь была заблокирована льдинами. Глеб бился в стекло, его лицо было искажено животным ужасом.
Он смотрел вверх, на Виктора. В его глазах была мольба.
Виктор смотрел на него. Три года он мечтал об этом моменте. Мечтал увидеть, как этот ублюдок умирает, как молит о пощаде.
Вот она - месть. Стоит только ничего не делать. Просто стоять и смотреть.
Перед глазами всплыло лицо Алисы. Её улыбка. Её шапка с помпоном. "Ты зануда, Витя".
Стала бы Алиса смотреть? Нет.
- Черт! - выдохнул Виктор.
Он сорвал с пожарного щита багор, и побежал к спуску.
- Звони в скорую и ментам! - крикнул он Нике.
Виктор полз по льду. Холод пробивал до костей. Машина уже ушла под воду наполовину. Глеб перестал биться, вода заполняла салон.
Виктор размахнулся и ударил багром по заднему стеклу. Раз, другой. Стекло треснуло и осыпалось.
- Вылезай, тварь! - заорал он, протягивая багор.
Глеб, кашляя и захлебываясь, вцепился в багор мертвой хваткой.
Виктор потянул. Тяжелый, мокрый, скользкий - он вытащил своего врага на кромку льда за секунду до того, как "Ауди" окончательно скрылась в черной воде.
Они лежали на льду, тяжело дыша. Глеб трясся, его зубы стучали дробь.
- Ты... ты спас меня... - прохрипел он. - Зачем?
Виктор поднялся, отряхнул колени. Посмотрел на Глеба сверху вниз. С презрением, но без ненависти. Ненависть ушла вместе с черной машиной под лед.
- Чтобы ты сел, Глеб. Чтобы ты жил и помнил. Смерть - это слишком легко. А теперь ты ответишь. За Алису. За Нику. За всё.
Вдали завыли сирены.
Прошел месяц.
Снег в городе почти сошел, превратившись в грязные ручьи, уносящие мусор прошлой зимы.
Виктор вышел из здания суда. Воздух пах мокрым асфальтом и, почему-то, свежими огурцами. Весна.
На этот раз "цирка" не было - было предварительное слушание. Глеба закрыли в СИЗО без права залога. Доказательств на диске хватило, чтобы арестовать и его отца.
Империя рухнула. Глебу светило лет пятнадцать строгача - покушение на убийство, финансовые махинации, нарушение УДО.
У ворот стояла Ника. Она постриглась, сняла то серое пальто и выглядела... счастливой.
- Как всё прошло? - спросила она.
- Он плакал, - просто сказал Виктор. - Сдавал всех подряд, лишь бы скостили срок. Жалкое зрелище.
- Значит, всё кончилось?
- Да. Всё кончилось.
Они пошли по улице.Как два солдата, вернувшиеся с одной войны.
- Ну и какие у тебя планы? - спросил Виктор.
- Уеду к сестре в Питер. Начну все сначала. А ты?
Виктор остановился. Он достал из кармана обручальное кольцо. Посмотрел на него, потом на небо. Оно было ярко-синим, без единого облака.
- А я буду жить, - сказал он. - Алиса бы не простила мне, если бы я потратил всю жизнь на траур.
Он зашел в ближайший цветочный магазин и купил букет ромашек. Нечетное количество. Живым.
Затем сел в свою машину, завел мотор и впервые за три года включил радио. Играл какой-то глупый поп-хит, но Виктор не переключил.
Он улыбнулся своему отражению в зеркале и тронулся с места.
Впереди горел зеленый свет.
👇 Уважаемые читатели!
Виктор поступил как настоящий мужчина или зря спас подонка? Заслуживает ли Глеб жизни в тюрьме или лучше бы он остался в реке?
Жду ваших мнений в комментариях! Ставьте лайк, если история тронула.