Продолжаем исследовать отечественную историю музейных краж. В заглавии статьи используется легендарная фраза Екатерины Фурцевой, министра культуры СССР, а спустя пару недель в Москве случилось хищение века... но обо всем по порядку.
«Святой Лука» Франса Хальса
Одна из самых абсурдных краж произошла в ГМИИ в 1965 году. События расследования разворачивались на протяжении года, и затем легли в основу известного детектива «Возвращение святого Луки» с Олегом Басилашвили (как мы помним, такие фильмы обязательно показывались с пометкой «Все события и действующие лица вымышлены»). Поскольку в СССР преступления против культурного наследия тщательно скрывались, то и официальная версия следствия содержит, как можно сегодня предположить, довольно много допущений и нестыковок. Тем не менее, мы изложим канву событий, поскольку интересна здесь и сама кража и то, чем дело закончилось.
Картина Франса Хальса «Святой Лука», находившаяся в постоянной экспозиции Одесского музея западного и восточного искусства, приехала (вместе со своей парой, картиной «Святой Матфей») на выставку западноевропейской живописи XV—XVIII веков, из Ленинграда, где выставку показывали ранее в Эрмитаже.
9 марта, в санитарный день, когда музей был закрыт для посетителей, но внутри кипела работа, с выставки «Святой Лука» был похищен. Похищен грубо, изуверски, не снимая со стены, его тупым ножом вырезали из рамы. Сигнализации не было, сотрудники занимались уборкой, развеской, реставрацией, одним словом, внутренняя жизнь кипела. И почему-то вора никто не заметил.
Изюминка этого преступления – громкое заявление Екатерины Фурцевой, министра культуры СССР, сделанное буквально за несколько недель до хищения, в заграничной командировке: «В Советском Союзе в отличие от Запада музеи не грабят». И тут такое. Расследование поручили МУРу и поставили под особый контроль Генеральной прокуратуры. Создалось колоссальное давление, которое, возможно, и не позволило следствию устремить внимание туда, куда стоило изначально, а именно, - прошерстить сотрудников музейного учреждения. С другой стороны, картину так сильно испортили во время кражи, что предположить, что музейный работник мог позволить себе сотворить такое с произведением искусства, абсурдно.
Основной версией следствия стало похищение «под заказ» в коллекцию европейского коллекционера, помешанного на Хальсе. Тут тоже возникали нестыковки: почему тогда вор не забрал и вторую картину Хальса, и нарушил дуэт? И опять же эта небрежность… Но МУР настойчиво проверял всех интуристов и дипломатов.
Вскоре дело было передано в КГБ. И вот спустя почти год случился прорыв. Ну как прорыв, опять же совпадение, случайность. Вор – сотрудник ГМИИ Валерий Волков, реставратор по дереву, ранее судимый за мелкую кражу, по специальности столяр-мебельщик. Молодой человек грезил высшим художественным образованием, пытался поступить в Суриковский институт, куда из-за судимости его не взяли. Благодаря знакомствам парень попал в ГМИИ, где представился студентом, произвел хорошее впечатление и был принят на работу. Но диплом отдел кадров требовал.
Существует версия, что на кражу Волкова подтолкнул некий коллекционер, пообещавший за полотно Хальса приличную сумму и вожделенный диплом о высшем образовании. Якобы в процессе общения, уже после кражи, они поругались, возможности купить диплом не нашлось, а заказчик «испарился». В итоге Волков остается с картиной и без диплома, и решает действовать самостоятельно. Отправляется на Новый Арбат, тот, что назывался проспект Калинина, с намерением предложить полотно какому-нибудь иностранному гражданину. Выбрав самого по-западному одетого мужчину… а далее – самое удивительное. Заграничный франт оказался сотрудником КГБ. Пообщавшись, назначили встречу на следующий день, договорились. Так Волкова и взяли.
Картина хранилась за печкой в квартире девушки воришки, о чем та, конечно, не подозревала. Суд признал Волкова виновным и приговорил к десяти годам лишения свободы и штрафу в 901 рубль. «Святой Лука» был сильно поврежден, его хранили в экстремальных условиях, свернутым в трубку, отчего весь холст был испещрен вертикальными трещинами и заломами. После реставрации картина была возвращена одесскому Музею западного и восточного искусства.
Кража из Пушкинского музея: Рембрандт, Тициан, Корреджо
Выше описанное преступление, увы, не было первым в истории ГМИИ (хотя справедливости ради стоит отметить, что его гораздо реже решались обчистить, чем Эрмитаж или Третьяковку).
В пасхальную ночь на 24 апреля 1927 года в ГМИИ (с 1937 ГМИИ им. А.С. Пушкина) в Москве было совершено страшное преступление – пропали пять картин огромной художественной ценности: «Бичевание Христа» Дж. Пизано, «Христос со сложенными руками» Рембрандта, «Се, Человек!» Тициана, «Святое семейство» Корреджо, «Иоанн Богослов» Дольчи. Вор воспользовался колокольным многоголосьем пасхальной службы, проходившей в соседней Антипиевской церкви, и выбил окно, не привлекая внимания шумом. Позже у следствия возникли вопросы к действиям охранников в эту ночь. Ведь вор смог беспрепятственно проникнуть в музей и вынести пять полотен из голландского и итальянского залов.
Злоумышленник, очевидно, неплохо разбирался в искусстве и хорошо понимал, какие именно вещи ему нужны. Более того, он предпринял попытку пустить следствие по ложному следу. На месте преступления была найдена записка с текстом «Христос мертв, быть смертию жизнь оживися», явно намекающим на то, что кража была совершена либо кем-то из церковных, либо религиозным фанатиком. Да и сюжетная линия всех полотен упиралась в фигуру Христа. Но довольно быстро стало очевидно, что версия тупиковая.
Что примечательно. Несмотря на явную осведомленность вора о ценности украденных произведений, а их еще до революции оценивали в 1 млн. рублей золотом, действовал он по-дилетантски варварски. Полотно Рембрандта было вырезано с рамы ножом, с картины Тициана удалили центральную фигуру Христа. Остальные полотна были сняты с рам более гуманно.
Довольно быстро стало понятно, что награбленное преступник пытается продать за рубеж. В августе 1927 года в МУР обратился итальянский гражданин с холстом Пизано «Бичевание Христа». Картину он приобрел у бывшего сослуживца, а тот – у неизвестного. След оборвался. Дело встало на несколько лет. Но в 1931 году стечение обстоятельств вывело следствие на подозрительного типа, известного в криминальных кругах как «Федорович». Мужчина привлек внимание милиции на ипподроме, где проиграл крупную сумму. Там он просил хоть у кого денег взаймы, клялся и божился, что-то вот-вот у него выгорит одно крупное дело, и он рассчитается со всеми долгами.
Оказалось, что игрок еще при царе был судим за музейные кражи, недавно был исключен из партии за присвоение казенных средств, а до того спекулировал мукой. Оперативники быстро поняли, что у товарища рыльце в пушку. Под давлением мужчина сознался в содеянном преступлении и сдал точки, где прятал награбленное.
Картины Дольче и Корреджо находились в металлическом бидоне в районе лесопарка Покровское-Стрешнево. Чтобы найти другую пару картин правоохранителям пришлось перекопать не одну сотню метров земли вокруг станции Михнево. И вот осенью 1931 года на метровой глубине был найден полуразложившийся бидон с полотнами Рембрандта и Тициана, превратившимися в отсыревшие тряпки.
Картинам был нанесен колоссальный урон. Произведение Тициана было признано не подлежащим восстановлению. Остальное спасал Народный художник РСФСР Василий Яковлев. В 2016 году благодаря современным технологиям была начата реставрация произведения «Се! Человек», а спустя 4 года, она вернулась в основную экспозицию музея. Другие картины сразу же после завершения реставрации в 1930-х годах были проданы советскими властями заграницу.