— Да ладно тебе, Люд, ну какие у тебя проблемы! Муж нормальный, дети здоровые, живёте в своей квартире…
Максим замер у двери в коридоре, держа в руках куртку. Он только что вернулся с пробежки и собирался пройти в душ, но голос Светы, жены, заставил его остановиться. Она разговаривала по громкой связи по телефону с Людмилой, своей подругой ещё с университета.
— Вот именно, что нормальный, — тихо ответила Света, и в её голосе прозвучало что-то, от чего у Максима похолодело внутри. — Понимаешь, настолько нормальный, что даже говорить не о чем. Встаёт, идёт на работу, возвращается, играет с детьми, смотрит сериалы… И так каждый день. Как по расписанию.
Максим прислонился к стене. Сердце колотилось — то ли от пробежки, то ли от внезапного страха.
— Знаешь, я иногда думаю… — продолжала Света, и голос её стал ещё тише. Максим едва слышал её слова. — Помнишь Артёма Ковалёва? Мы вместе в одной группе учились.
— Того, высокого? С курчавыми волосами?
— Ага. Представляешь, он мне недавно написал в соцсети. Поздравил с днём рождения. Мы немного переписывались…
Максим почувствовал, как внутри всё сжалось. Артём Ковалёв. Этого имени он не слышал раньше. Или слышал, но не придавал значения?
— И что? — в голосе Людмилы появилась особая интонация, которую женщины используют, когда обсуждают что-то по-настоящему интересное.
— Да ничего особенного. Просто… он рассказывал про свою жизнь. Он бизнесмен, у него свой ресторан. Путешествует, каждый месяц в новой стране. Присылал фотографии — вот он в Греции, вот в Италии, а вот на яхте. Живёт, а не существует, понимаешь?
— Света, ты это серьёзно? У тебя же семья.
— Я знаю! — почти выкрикнула жена, затем снизила голос. — Конечно, знаю. Именно поэтому ничего и не произошло. Я же понимаю, что нельзя. Дети ещё маленькие, особенно Артемка. Ему всего пять. Как я могу?
Пауза. Максим стоял, прижавшись спиной к стене, и чувствовал, как холодный пот выступает на лбу.
— Но если честно… — голос Светы стал совсем тихим, почти шёпотом. — Если бы не дети, я бы, наверное, ушла. Попробовала бы с Артёмом. Или не с ним конкретно, просто… другую жизнь. Я устала от этого однообразия. От этих завтраков-обедов-ужинов, от вечных детских садов и школ, от того, что самое интересное событие месяца — это когда нам на выходных удаётся сходить в торговый центр всей семьёй.
— Света, это называется семья, — мягко заметила Людмила. — У всех так.
— Не у всех! Вот у Артёма не так. Он живёт для себя, понимаешь? А я… я мама, жена, работник… но не я сама. Когда я в последний раз делала что-то только для себя? Когда в последний раз Макс спросил, чего я хочу? Настоящего, не про обед и не про то, какие обои в спальню наклеить.
Максим медленно опустился на пол прямо в коридоре. Куртка выскользнула из рук.
— А Макс… он хороший, я не говорю, что плохой. Он правда нормальный отец и муж. Не пьёт, не гуляет, помогает по дому. Но… — Света замолчала, подбирая слова. — Но с ним скучно, Людка. Смертельно скучно. Мы с ним вообще ни о чём не говорим, кроме детей и быта. Знаешь, как это? Утром он спрашивает, что на ужин, вечером — успела ли я сходить в магазин. Романтика умерла где-то лет пять назад. Может, раньше.
— Так ты попробуй что-то изменить!
— Что изменить, Людмила? — в голосе Светы прорезалась усталость. — Я пробовала. Предлагала съездить на выходные куда-нибудь вдвоём, без детей. Он говорит: "А кому детей оставим? Твоей маме? У неё спина болит. Моим родителям? Они на даче". Всегда находится причина. Предлагала пойти в ресторан — говорит, зачем переплачивать, дома же вкуснее. Как-то купила красивое платье, накрасилась. Знаешь, что он сказал? "А чего это ты вырядилась? Мы же никуда не идём".
Максим закрыл глаза. Эта фраза про платье… он помнил тот вечер. Он правда так сказал? Боже, он действительно так сказал. Ему показалось странным, что жена так оделась просто чтобы сидеть дома. Он не подумал, что она это для него, что она пыталась…
— Света, ты должна с ним поговорить.
— О чём говорить? "Привет, дорогой, мне скучно с тобой жить, давай что-то менять, а то я уйду к старому однокурснику"? Отлично прозвучит. Он вообще не поймёт, о чём речь. Для него всё нормально. Он счастлив в этом своём болоте. А я… я захлёбываюсь в нём.
— Но ты же сказала, что не уйдёшь из-за детей?
— Не уйду, — твёрдо ответила Света. — Потому что я не могу причинить им боль. Маша в таком возрасте, когда ей нужна стабильность, а Артемка вообще папу обожает. Как я могу разрушить их мир из-за того, что мне скучно? Это было бы эгоистично. Так что я останусь. Буду дальше жить этой жизнью. Рожу ещё одного ребёнка, наверное, если Макс захочет. Постарею в этой квартире. А потом умру, так и не узнав, какой могла бы быть моя жизнь.
— Света, ты драматизируешь.
— Может быть. Просто устала, наверное. Извини, что грузила. Ладно, мне ещё ужин готовить надо. Поговорим позже?
— Давай. И подумай над тем, что я сказала. Поговори с Максом.
— Подумаю. Пока.
Максим услышал короткие гудки, затем тишину. Он так и сидел на полу в коридоре, уставившись в одну точку. В голове крутились слова жены: "скучно", "однообразие", "не для себя", "захлёбываюсь".
Дверь гостиной открылась, и на пороге показалась Света. Увидев мужа на полу, она вздрогнула.
— Макс? Ты что тут делаешь? — в её глазах мелькнул испуг. — Ты… давно вернулся?
Он медленно поднялся, опираясь на стену. Посмотрел на неё — на свою жену, с которой прожил десять лет, родил двух детей, купил квартиру. На женщину, которую, как он думал, знал лучше всех на свете.
— Достаточно давно, — тихо сказал он.
Лицо Светы побледнело.
— Ты… слышал?
— Слышал.
Она закрыла глаза, прислонившись к дверному косяку. Несколько секунд стояла неподвижно, потом открыла глаза и посмотрела на него. В её взгляде было всё сразу: страх, стыд, отчаяние, облегчение.
— Прости.
— За что? — Максим удивился собственному спокойствию. — За честность? Ты же не мне говорила, ты подруге жаловалась. Просто я случайно услышал.
— Макс, я не хотела, чтобы ты узнал…
— Понятно. Хотела дальше молча терпеть, да? Задыхаться в браке, который тебя убивает, но улыбаться мне каждое утро и готовить обед.
Света поморщилась.
— Я не это имела в виду.
— А что ты имела в виду? — голос Максима стал громче. — Что я скучный? Что ты жалеешь, что вышла за меня? Что осталась только ради детей, а так бы давно смылась к своему однокурснику на яхту?
— Макс, это сложнее…
— Нет, — перебил он. — Всё очень просто. Ты несчастна. Я тупица, который этого не замечает. Вот и всё.
Света вдруг выпрямилась, и в глазах её блеснули слёзы, но на этот раз не от страха или стыда, а от злости.
— Да, не замечаешь! — выпалила она. — Когда я в последний раз говорила, что мне тяжело, ты знаешь, что ответил? "Все устают, Света, я тоже на работе не отдыхаю". Когда я просила поехать отдохнуть, ты нашёл миллион отговорок. Когда я хотела записаться на танцы, ты сказал: "А кто детей забирать будет? Я же не успеваю". Когда я…
— Хватит! — Максим поднял руку. — Я понял. Я виноват во всём. Плохой муж, плохой отец, скучный человек. Отлично.
— Я не говорила, что ты плохой отец, — тихо сказала Света. — Ты хороший отец. И муж… ты нормальный муж. Просто… мы потеряли друг друга где-то по дороге. Остались только функции: мама, папа, добытчик, хранительница очага. А где мы? Света и Максим, которые когда-то влюбились друг в друга?
Максим опустил руку. Злость вдруг схлынула, оставив после себя пустоту.
— Я не знал, что ты так чувствуешь.
— Я пыталась говорить. Может, недостаточно прямо. Может, ты не слышал. Не знаю.
Они стояли друг напротив друга — два человека, которые когда-то были счастливы вместе. Максим вспомнил, как они познакомились на концерте. Света стояла в первом ряду и подпевала всем песням. Он подошёл к ней после выступления, купил мороженое, они гуляли до утра. Он рассказывал ей о своих планах, она — о мечтах. Они смеялись над глупостями, целовались под фонарями, строили воздушные замки.
А потом появилась ипотека. Потом — Маша. Потом — Артемка. И где-то между счетами, детскими садами и походами в супермаркет они потеряли то, что было между ними в самом начале.
— Я не хочу, чтобы ты была несчастна, — сказал Максим. — Если тебе так плохо со мной…
— Не надо, — перебила Света. — Я же сказала Людмиле: я не уйду. Дети…
— К чёрту детей! — неожиданно для себя выкрикнул Максим. — То есть, не к чёрту, но… Ты правда думаешь, им нужны родители, которые терпят друг друга? Которые живут по привычке?
Света посмотрела на него широко раскрытыми глазами.
— Ты предлагаешь развестись?
Максим помолчал. Предлагает ли? Неужели их брак настолько разрушен, что единственный выход — разбежаться?
— Нет, — медленно произнёс он. — Я не это предлагаю. Я предлагаю… попробовать снова. Начать сначала. Не ради детей. Ради нас.
— Макс…
— Послушай меня. Ты права насчёт всего. Я стал скучным. Я перестал тебя видеть. Я забыл, что ты не только мама моих детей, но и женщина, личность. Я завяз в рутине и потащил тебя за собой. Но я могу измениться. Мы можем измениться.
— Как? — голос Светы дрожал. — Как мы изменимся? У нас двое детей, кредиты, работа…
— Я не знаю как именно. Но давай попробуем. Давай найдём няню и съездим на выходные куда-нибудь вдвоём. Давай я буду забирать детей два раза в неделю, а ты пойдёшь на свои танцы. Давай я не буду спрашивать про ужин, а вместо этого спрошу, как прошёл твой день, и правда выслушаю ответ.
Слёзы потекли по щекам Светы.
— Ты серьёзно?
— Более чем. Я люблю тебя, Света. Я не хочу тебя потерять. Не хочу быть тем скучным мужем, от которого ты мечтаешь сбежать к чёрту на рога.
Максим шагнул к ней и обнял. Она уткнулась лицом ему в плечо, и он почувствовал, как по его футболке растекаются её слёзы.
— Прости, что не замечал, — прошептал он. — Прости, что мы застряли в этом однообразии. Я правда хочу, чтобы ты была счастлива.
— Я тоже хочу, чтобы ты был счастлив, — всхлипнула Света. — И я люблю тебя. Просто… устала.
— Я знаю. Я тоже устал. Но вместе мы справимся.
Они стояли, обнявшись посреди коридора, и впервые за много лет Максим почувствовал надежду. Не слепую уверенность, нет. Просто надежду на то, что они могут вернуть то, что было между ними когда-то. Или создать что-то новое.
— Пап, мам, вы чего стоите? — из детской высунулась Маша. — Ужин будет или как?
Света и Максим переглянулись и рассмеялись.
— Будет, доченька, — сказала Света. — Папа сегодня готовит.
— Я? — удивился Максим.
— Ты, — твёрдо кивнула жена. — А я пойду приму ванну. Давно мечтала полежать в тишине.
— Но я не умею готовить!
— Научишься, — Света подмигнула ему и направилась в ванную.
Максим проводил её взглядом, затем повернулся к дочери.
— Ну что, Машка, будем учиться готовить?
— Пап, а давай закажем пиццу? — предложила девочка.
Максим задумался.
— А знаешь, отличная идея. Только давай не просто закажем, а сделаем вместе. У нас же есть духовка.
— Серьёзно? Крутотень! Артемка, папа пиццу делать будет!
Из детской донеслось радостное "Ура!" и топот маленьких ног.
Максим улыбнулся. Конечно, одна домашняя пицца не решит всех проблем. Может, ничего и не получится. Может, они всё равно разбегутся. Но сейчас, в эту минуту, он чувствовал, что у них есть шанс.