1. В платоновском "Федоне" (360-е гг. до н.э.) Сократ говорит ученикам:
"Если хотите меня послушаться, заботьтесь не о Сократе, а гораздо более об истине. Найдете слова мои справедливыми, — соглашайтесь; не найдете, — противоречьте им, сколько можете".
2. Аристотель в "Никомаховой этике" (вторая половина 4 века до н.э.) пишет:
"Лучше все-таки рассмотреть [благо] как общее [понятие] и задаться вопросом, в каком смысле о нем говорят, хотя именно такое изыскание вызывает неловкость, потому что идеи ввели близкие [нам] люди. И все-таки, наверное, лучше - во всяком случае, это [наш] долг - ради спасения истины отказаться даже от дорогого и близкого, особенно если мы философы. Ведь хотя и то и другое дорого, долг благочестия - истину чтить выше".
3. Безвестный автор, вольно пересказывая Аристотеля, рождает афоризм:
"Платон мне друг, а истина дороже" (Amicus Plato, sed magis amica veritas).
4. Цицерон в "Тускуланских беседах" (45 г до н.э.) переиначивает фразу наизнанку, но посыл сохраняет:
"Клянусь, я охотнее готов заблуждаться вместе с Платоном, чем разделять истину с нынешними знатоками".
Цицерон не желает мыслить догматически с теми, кто подсовывает уже готовую "истину", но провозглашает ее поиск через сомнения и заблуждения.
5. Беренгар Пуатье, о котором мало что известно, кроме нескольких его небольших произведений, смешав Аристотеля с диалогом "Федон", подменяет Платона Сократом. В письме епископу Ма.нда около 1150 года, защищая свою позицию против Бернара Клервоского, он заявил:
"И всё же Аристотель превосходно дерзнул сказать: «Сократ мне друг, но Истина — больший друг. О Сократе следует заботиться, но больше — об Истине». Я тоже могу сказать подобное: «Бернар мне друг, но Истина — больший друг».
6. Роджер Бэкон в «Большом сочинении» (1267) вкладывает "Сократ мне друг" уже в уста Платона:
"Ибо Платон говорит: «Сократ, мой учитель, мне друг, но больший друг — истина». И Аристотель говорит, что он предпочитает быть согласным с истиной, нежели с дружбой нашего учителя Платона. Это ясно из «Жизни Аристотеля», первой книги «Этики» и книги «Тайная тайных»".
"Тайная тайных" («Secretum Secretorum») - псевдоаристотелевская книга, переведенная на латынь с арабского, и, возможно, под именем "Аристотелевы врата", запрещенная на Руси Стоглавом в 1551 как еретическая.
7. Фома Аквинский, следует за Бэконом в «Комментариях к Никомаховой этике» (1270-е):
"Он показывает, что истину следует предпочесть друзьям, следующим рассуждением. Тому, кто есть больший друг, должно больше уделять внимания. Поскольку же у нас есть дружба как к истине, так и к человеку, мы должны больше любить истину, чем человека, ибо человека мы должны любить главным образом ради истины и добродетели. Истина же есть превосходнейший друг, которому подобает почтение чести; истина есть также нечто божественное, ибо она прежде всего и главным образом находится в Боге. И потому он заключает, что свято почтение истины пред друзьями-людьми.
Андроник-перипатетик говорит, что благочестие делает людей верными соблюдающим божественное. Сходного мнения был и Платон, который, отвергая мнение своего учителя Сократа, сказал, что следует больше заботиться об истине, нежели о чём-либо ином; и в другом месте говорит: «Сократ, конечно, друг, но истина — больший друг»; и ещё: «О Сократе должно заботиться мало, об истине же — много».
8. Мигель Сервантес во второй части "Дон Кихота" (1615) популяризирует восстановленный афоризм:
"Платон мне друг, а истина дороже" (Amicus Plato, sed magis amica veritas)