Анна отворила дверь своей квартиры и застыла на пороге. Из кухни доносились громкие разговоры, звон тарелок и незнакомые шаги. Она медленно вошла вглубь жилища, которое ещё вчера было тихим и уютным. На кухне распоряжались свекровь Маргарита Петровна и золовка Светлана, распаковывая многочисленные пакеты с продуктами.
Ещё месяц назад жизнь Анны и Сергея текла плавно и спокойно. Они жили в просторной трёхкомнатной квартире, которую Анна приобрела на собственные средства ещё до свадьбы. Копила на неё пять лет, трудилась на двух работах, во многом себе отказывая. Эта квартира стала её гордостью и крепостью. Здесь они с Сергеем обустроили своё гнёздышко, где каждая деталь имела своё место. По вечерам они сидели на диване, строили планы, мечтали о детях. Сергей был внимательным супругом, помогал по хозяйству, уважал её личное пространство.
Неделю назад Сергей вернулся с работы необычно оживлённым. Глаза сияли, на лице играла счастливая улыбка. Анна сразу поняла, что произошло что-то важное.
— Ань, у меня новость! — радостно начал он, обнимая жену. — Мама со Светой решили переехать в наш город! Представляешь? Они устали от жизни в провинции, хотят найти здесь хорошую работу, жить по-человечески.
— Переехать? — переспросила Анна, почувствовав лёгкую тревогу. — Насовсем?
— Да! Они уже билеты купили. Приедут в субботу. Правда, здорово? Я так давно их не видел! — Сергей сиял от счастья, не замечая смятения жены.
— А где они будут жить?
— Ну, пока поживут у нас. Временно. Пока подходящую квартиру не найдут. Недели две, максимум. Ты же не против? Это моя семья.
Анна хотела возразить, сказать, что не готова к таким резким переменам. Но, увидев счастливое лицо мужа, не решилась омрачать его радость.
В субботу утрой к дому подъехало такси. Маргарита Петровна и Светлана вышли из машины с огромными чемоданами, коробками и сумками. Сергей радостно бросился помогать, занося вещи на третий этаж в доме без лифта. Анна встречала гостей в дверях, стараясь улыбаться.
— Аннушка, спасибо, что приютила нас, — сказала Маргарита Петровна, окидывая оценивающим взглядом прихожую. — Мы совсем ненадолго, буквально на пару недель. Просто нужно освоиться, найти подходящий вариант.
— Конечно, — кивнула Анна. — Проходите, устраивайтесь.
Светлана молча прошла в комнату, осматривая квартиру с нескрываемым любопытством. Маргарита Петровна направилась прямиком на кухню, открыла холодильник, заглянула в шкафчики.
— Серёжа, покажи, где мы будем спать, — распорядилась свекровь. — Нужно вещи разложить.
Сергей отвёл их в гостиную, которую Анна освободила накануне. Она перенесла свои книги и рабочие документы в спальню. Надеялась, что две недели пролетят незаметно.
Уже на следующее утро Анна проснулась от громких голосов на кухне. Маргарита Петровна командовала Светланой, указывая, где что должно лежать. Анна вышла в халате, собираясь приготовить завтрак.
— Доброе утро, — сказала она.
— Утро, — кивнула свекровь, не отрываясь от плиты. — Я уже кашу сварила. Вот только нормальной кастрюли не нашла, пришлось в этой маленькой готовить. У тебя вообще посуды маловато. И сковородки какие-то старомодные.
— Нам с Сергеем хватает, — спокойно ответила Анна.
— Хватает, — фыркнула Маргарита Петровна. — А полноценный обед как готовить? Вон, кухонные полотенца грязные висят. Их надо менять каждый день, а не раз в неделю.
Светлана подняла голову от телефона.
— Мам, а у них пылесос где? Мне кажется, тут давно не убирали. Под диваном пыль.
— Вчера убирала, — сухо ответила Анна.
— Ну, видно, плохо убирала, — пожала плечами золовка. — Надо тщательнее.
Вечером Анна вернулась с работы уставшей. Она работала менеджером в крупной компании, и текущий проект требовал полной отдачи. Сергея ещё не было, он задерживался на совещании. Маргарита Петровна сидела на кухне со Светланой, пили чай.
— Аня, присаживайся, — пригласила свекровь. — Хочу с тобой серьёзно поговорить.
Анна налила себе чай, устало опустилась на стул.
— Ты много работаешь, — начала Маргарита Петровна. — Вечно на работе пропадаешь. А дом? А семья? Серёжа приходит — дома никого, ужин не готов. Это неправильно.
— У меня сейчас важный проект, — пояснила Анна. — Через месяц закончится, будет свободнее.
— Через месяц, — передразнила свекровь. — А муж? Ему что, полуфабрикатами питаться? Жена должна о муже заботиться, а не карьеру строить. Я в твои годы троих детей растила, дом держала. И ничего, справлялись.
— Мама права, — вмешалась Светлана. — Семья важнее работы. Тем более, Сергей хорошо зарабатывает. Зачем тебе надрываться?
— Мне нравится моя работа, — твёрдо сказала Анна. — И Сергей меня поддерживает.
Маргарита Петровна поджала губы, но промолчала.
Дни складывались в недели. Каждое утро начиналось с замечаний свекрови. То кофе не так заварила, то яйца пережарила, то хлеб чёрствый купила. Маргарита Петровна считала своим долгом указывать на каждую мелочь.
— Аня, зачем ты купила такой дорогой йогурт? — спрашивала она, разглядывая чек из магазина. — Можно было взять подешевле. Деньги на ветер бросаешь.
— Мне нравится этот йогурт, — отвечала Анна, сдерживая раздражение.
— Нравится, — хмыкнула свекровь. — У меня в её годы денег на йогурты не было. Кефир пили и радовались.
Светлана всегда поддерживала мать. Она занимала ванную по часу, разбрасывала свои вещи по квартире, включала телевизор на полную громкость. На замечания отвечала:
— Я же временно здесь, потерпи немного.
Сергей пытался сглаживать конфликты. Просил Анну быть терпеливее, обещал, что скоро найдут квартиру. Но поиски затягивались.
Маргарита Петровна ездила смотреть квартиры почти каждый день. Возвращалась недовольная.
— Это слишком маленькая. Это в плохом районе. Это без ремонта. Это дорого. Эта на первом этаже, — перечисляла она за ужином. — Нет, я в такое жить не буду. Мы не бомжи какие-то.
— Мама, а что конкретно тебе нужно? — осторожно спросил Сергей.
— Чтобы просторная была. Светлая. В хорошем районе. С нормальным ремонтом. И недорогая.
— Такое сложно найти, — вздохнул Сергей.
— Значит, будем искать дальше, — решительно заявила свекровь. — Я всю жизнь в провинции прожила, теперь хочу нормальные условия.
Светлана кивала.
— Мама права. Не будем же мы в какую попало дыру въезжать.
Анна молчала, но внутри всё сжималось. Две недели давно прошли. Прошёл месяц. А родственники и не думали съезжать. Квартира перестала быть её домом. Везде чужие вещи, чужие голоса, чужие правила.
Однажды Анна решила приготовить курицу с овощами. Это было любимое блюдо Сергея. Она старательно мариновала мясо, резала овощи, запекала в духовке. Накрыла на стол, позвала всех ужинать.
Маргарита Петровна попробовала кусочек, скривилась.
— Что это? — спросила она с недоумением.
— Курица с овощами, — ответила Анна.
— Курица? — свекровь отложила вилку. — Это не курица. Это резина какая-то. Пересушенная. И специй слишком много. Серёжа, ты это есть будешь?
Сергей растерянно посмотрел на жену, потом на мать.
— Нормально, мам. Вкусно.
— Что значит вкусно? — возмутилась Маргарита Петровна. — Ты просто из вежливости говоришь. Я лучше знаю, как ты любишь. Сейчас переделаю.
Она встала, достала из холодильника новую курицу, принялась за готовку. Анна сидела, сжав кулаки под столом. Светлана уплетала салат, делая вид, что ничего не происходит.
— Вот, — через час объявила свекровь, ставя на стол новое блюдо. — Это настоящая курица. Мягкая, сочная. Так готовить надо.
Ссоры вспыхивали каждый день. Маргарита Петровна считала, что имеет право решать, когда делать уборку, что покупать в магазине, как расставлять мебель.
— Аня, давай диван передвинем, — предложила она как-то утром. — Он неправильно стоит. Надо к окну.
— Мне так удобно, — возразила Анна.
— Удобно, — передразнила свекровь. — По фэншую это неправильно. Энергетика нарушается. Я в этом разбираюсь.
— Маргарита Петровна, это моя квартира. Здесь всё стоит так, как я хочу.
— Наша квартира, — резко ответила свекровь. — Мой сын здесь живёт. Значит, и я могу решать.
Светлана вмешалась:
— Ань, ну что тебе стоит? Подвинь диван. Маме виднее.
Анна чувствовала, как терпение покидает её. Дом превращался в поле битвы. Она не могла спокойно посидеть, почитать книгу, посмотреть фильм. Везде — присутствие родственников, их мнение, их правила.
Сергей разрывался между женой и семьёй. Каждый вечер Анна пыталась поговорить с ним наедине.
— Серёж, я больше не могу, — говорила она. — Твоя мама командует в моей квартире. Света хамит. Они здесь уже полтора месяца. Когда это закончится?
— Ань, потерпи ещё немного, — просил он. — Они ищут квартиру. Просто сложно найти подходящую. Мама всю жизнь в маленьком городе прожила, ей трудно адаптироваться.
— А мне? Мне легко? Это мой дом! Я здесь не могу нормально жить!
— Не кричи, пожалуйста. Они услышат.
— Пусть услышат! — Анна с трудом сдерживала слёзы. — Ты на чьей стороне?
— Я не выбираю стороны. Просто прошу понимания. Это моя мать, моя сестра. Они без меня пропадут в чужом городе.
Маргарита Петровна же давила на Сергея по-своему. Жаловалась, что невестка её не уважает, грубит, показывает характер.
— Серёжа, ты должен жену воспитать, — говорила она. — Пока молодая, ещё можно исправить. А то совсем распустилась.
В пятницу Анна вернулась с работы в восемь вечера. День выдался кошмарный. Клиент сорвал контракт, начальник устроил разбор полётов, голова раскалывалась. Она мечтала только об одном — лечь в тихой комнате, закрыть глаза, побыть в тишине.
Открыв дверь, она сразу поняла, что мечтам не суждено сбыться. На кухне стояли Маргарита Петровна и Светлана. Лица у обеих были недовольные. Свекровь стояла, скрестив руки на груди. Светлана смотрела в телефон, но Анна видела, что та прислушивается.
— Наконец-то пришла, — сказала Маргарита Петровна. — Мы тебя ждём.
— Добрый вечер, — устало ответила Анна, снимая туфли. — Что-то случилось?
— Ужин случился. Точнее, его отсутствие, — заявила свекровь. — Серёжа уже час как дома. Голодный сидит. А ты где шляешься?
— Я работала, — Анна прошла на кухню, налила воды. — Сергей взрослый человек. Может сам что-то приготовить.
— Может, — согласилась Маргарита Петровна. — Только зачем? Для этого жена есть.
Свекровь подошла ближе, заглянула Анне в лицо.
— Я научу тебя готовить мой фирменный салат. Серёжа его обожает с детства. Сейчас продиктую рецепт, а ты быстренько сделаешь. Нам нужны свёкла, морковь, горошек, майонез домашний. Майонез магазинный не подойдёт, он невкусный. Придётся сделать самой. Яйца есть? Масло? Горчица? Сейчас принесу тетрадку, запишешь пропорции. Свёклу надо отварить, остудить, натереть на мелкой тёрке. Морковь тоже. Горошек откроешь свежий, не консервированный. Серёжа консервы не любит. Потом всё слоями выложишь. Первый слой свёкла, второй морковь, третий горошек. Майонез между слоями. Сверху украсишь зеленью. Петрушка подойдёт. Укроп Серёжа не ест.
Светлана подняла голову от телефона.
— И котлеты сделай заодно. Мама научит. У неё котлеты получаются объедение. Надо фарш пропустить два раза через мясорубку. Добавить лук, яйцо, хлеб. Специи по вкусу. Жарить на среднем огне.
Маргарита Петровна кивнула.
— Правильно. Ещё гарнир. Картошку пюре. Только не из пакета, нормальную.
Анна поставила стакан на стол. Руки дрожали от усталости и злости.
— Нет, — сказала она тихо, но твёрдо.
— Что нет? — не поняла Маргарита Петровна.
— Я не буду готовить. Я устала. Хочу отдохнуть.
Наступила тишина. Свекровь смотрела на невестку так, будто та сказала что-то невообразимое.
— Ты отказываешься? — медленно произнесла она.
— Да. Отказываюсь. Если вы голодны, приготовьте сами. Или закажите еду. Я не ваша служанка.
— Служанка? — голос Маргариты Петровны стал выше. — Ты называешь заботу о муже работой служанки? Ты кто такая вообще? Жена! Жена обязана кормить мужа!
— Я работающая женщина. Я пришла с работы в восемь вечера. У меня нет сил готовить ваш салат.
Светлана встала, подошла к матери.
— Ань, мама тебя учит. Добру. А ты хамишь. Это некрасиво.
Маргарита Петровна вскинула руки.
— Вот она какая! Вот она, современная молодёжь! Никакого уважения к старшим! Я тебе добра желаю, учу уму-разуму, а ты мне хамишь! Неблагодарная! Наглая! Думаешь, раз квартира твоя, можешь делать что хочешь? Нет! Здесь живёт мой сын! Это его дом тоже! И я, как мать, имею право участвовать в жизни семьи! Имею право учить тебя правильной жизни! Ты девчонка зелёная! Что ты понимаешь в семье? В браке? Я тридцать лет замужем! Я троих детей вырастила! Я знаю, как надо! А ты? Что ты знаешь? Работаешь, карьеру строишь! А дом? А муж? Ты о нём думаешь? Серёжа похудел, вон какой! Потому что нормально не питается! Потому что жена о нём не заботится! Ты плохая жена! Плохая! И я тебе это говорю прямо!
Светлана кивала в такт словам матери.
— Мама права, Ань. Ты правда себя неправильно ведёшь. Надо семью ставить на первое место. А не работу. Сергей у тебя хороший. Ты его цени. А то найдётся женщина, которая оценит. Которая о нём заботиться будет.
Маргарита Петровна продолжала:
— Вот именно! Найдётся! И не удивляйся потом!
Анна чувствовала, как внутри всё закипает. Все месяцы унижений, замечаний, давления вскипали в груди. Она сделала шаг вперёд, выпрямилась, посмотрела свекрови прямо в глаза.
— С какой стати я должна вас терпеть?! — крикнула она. — Дом мой! Решение моё! Это моя квартира! Я купила её на свои деньги! До замужества! Это моя собственность! Вы здесь гости! Временные гости! Которые уже два месяца сидят на моей шее! Я вам кров предоставила из доброты! А вы что делаете? Командуете! Учите! Критикуете! Хамите! У вас даже благодарности нет! Вы ведёте себя так, будто я вам должна! Ничего я вам не должна! Ничего! Это мой дом! И здесь я решаю, что делать! Не вы! Я! Надоело ваше хамство! Надоело! Хотите салат? Готовьте сами! Хотите котлеты? Готовьте сами! Я не буду!
Слова вырвались наружу, как прорвавшаяся плотина. Маргарита Петровна отшатнулась, схватилась за грудь. Светлана открыла рот от удивления.
— Ты... ты как смеешь? — прошептала свекровь. — Ты как смеешь так со мной разговаривать?
— Смею! — Анна не собиралась отступать. — Потому что я хозяйка! И хватит мне указывать!
В прихожей появился Сергей. Он услышал крики, прибежал с балкона.
— Что здесь происходит? — растерянно спросил он.
— Вот! — Маргарита Петровна ткнула пальцем в Анну. — Вот что происходит! Твоя жена меня оскорбляет! Кричит на меня! Грубит! Выгоняет! Серёжа, ты слышишь? Она меня выгоняет! Родную мать! Которая тебя родила, вырастила, всю жизнь тебе посвятила! А эта... эта... даже слов нет! Ты должен с ней поговорить! Серьёзно поговорить! Поставить на место! Объяснить, как надо себя вести! Я твоя мать! Я имею право жить у сына! Имею право участвовать в его жизни! А она мне указывает! Говорит, что это её дом! Её! А ты? Ты здесь кто? Постоялец?
Светлана подбежала к матери, обняла её.
— Серёж, посмотри на маму! Она вся трясётся! У неё давление подскочит! Из-за твоей жены! Ты должен защитить нас! Мы родная кровь! А эта... чужая!
Маргарита Петровна всхлипнула.
— Серёжа, скажи ей! Скажи, что она неправа! Что так нельзя! Я всегда знала, что она не наша! Не нашей крови! Чужая!
Сергей стоял посреди кухни, глядя то на мать с сестрой, то на жену. Анна видела, как он мучается, выбирая слова. Наконец он тяжело вздохнул.
— Мама, Света, — начал он тихо. — Анна права.
— Что? — опешила Маргарита Петровна.
— Она права, — повторил Сергей твёрже. — Это её квартира. Она купила её до нашей свадьбы. По закону это её собственность. И она имеет полное право решать, кто здесь живёт.
— Серёжа! — ахнула мать.
— Мам, дай договорить, — он поднял руку. — Вы приехали временно. На две недели. Прошло два месяца. Вы не нашли квартиру. Я понимаю, сложно, дорого. Но вы не можете жить здесь вечно. Анна терпела. Старалась. А вы... вы её критиковали. Учили. Указывали. Это неправильно. Я завтра сниму вам квартиру. Оплачу сам. На полгода. Этого хватит, чтобы найти что-то постоянное.
— Ты выгоняешь родную мать? — прошептала Маргарита Петровна, хватаясь за сердце.
— Я не выгоняю. Я помогаю вам обустроиться. В отдельной квартире. Так будет лучше для всех. Поверь мне.
— Предатель, — выдохнула она. — Предатель. Женился и забыл родных.
На следующий день Сергей снял небольшую однокомнатную квартиру на окраине. Маргарита Петровна и Светлана собирали вещи молча, с обиженными лицами. Свекровь демонстративно не прощалась с Анной.
— Запомни, — сказала она на пороге. — Я этого не прощу. Никогда. Ты отняла у меня сына.
— Я никого не отнимала, — спокойно ответила Анна. — Вы сами всё испортили.
Дверь закрылась. Сергей вернулся через час. Сел на диван, тяжело вздохнул. Анна села рядом.
— Прости, — сказал он. — Прости за всё. Я не думал, что так получится. Я просто хотел помочь семье. А вышло... вышло плохо.
— Ты сделал правильный выбор, — Анна взяла его за руку. — Но знай — больше они здесь не поселятся. Никогда. Ни под каким предлогом.
— Понимаю, — кивнул Сергей. — Обещаю. Больше не повторится.
Квартира снова стала тихой. Своей. Анна прошлась по комнатам, убирая последние следы чужого присутствия. Разложила свои вещи на места. Села на диван с книгой. Тишина обволакивала, успокаивала.
Маргарита Петровна звонила каждый день, жаловалась, обвиняла. Сергей терпеливо слушал, но на уступки не шёл. Анна больше не брала трубку, когда звонила свекровь.
Через месяц звонки прекратились. Сергей сказал, что мать нашла работу, обживается. Светлана тоже устроилась. Они больше не поднимали вопрос о возвращении.