Никитский женский монастырь - один из самых загадочных монастырей, которые были снесены при реконструкции Москвы в начале 30-х годов. Буквально все слышали так или иначе названия Никитские ворота, Никитский бульвар (к примеру, из песни "В семь часов у Никитских ворот" известного в 1980-е годы вокально-инструментального ансамбля «Синяя птица» ), но откуда произошли такие названия мало кому известно. А ведь именно церковь великомученика Никиты этого монастыря и дала жизнь имени одной из самых древних улиц Москвы. Точно также мало кто знает, где находился этот самый монастырь.
Пожалуй, самым достоверным источником, по которому можно отследить историю монастыря, название церкви и улиц Большая Никитская, Малая Никитская, Никитский бульвар, является очерк священника Д. С. Дмитриева, написанный им в самом начале 20 века, в 1908 году.
Именно на этот очерк мы и будем опираться при написании настоящей статьи.
Итак, невдалеке от стен священного Кремля находилась женская обитель, сооружённая в честь святого великомученика Никиты, располагалась обитель по улице того же названия, т. е. по Никитской, ныне разделенной Никитским и Тверским бульварами (площадью Никитских ворот) на Большую Никитскую, идущую от улицы Моховой до площади Никитских ворот, и Малую Никитскую, идущую как продолжение Большой Никитской от Никитских ворот до Садового кольца.
Обитель эта была довольно древняя и, как видно из летописей, церковь св. Никиты существовала во времена Грозного царя, когда же действительно сооружена, в каком году - неизвестно.
Известный историограф Карамзин писал о смерти несчастного князя Михаила Глинского, убитого с согласия великой княгини Елены, матери Иоанна Грозного: «Глинскаго схоронили безъ всякой чести въ церкви святаго Никиты, за Неглинною, но одумались, вынули пзъ земли и отвезли въ мопастырь Tpoицкiй, изготовивъ тамъ пристойную могилу для Государева деда». Следовательно, в первой половине шестнадцатого века церковь во имя св. мученика Никиты существовала па том месте, где позднее располагался монастырь.
Основателем монастыря считается именитый боярин Никита Романович Захарьин - Юрьев, основатель династии Романовых, именем которого названа и улица, в прежнее время Никитская улица называлась Царицынской.
Как известно, в Никитском монастыре находилась церковь во имя св. Димитрия Солунского.
Из летописных сказаний видно, что царь Иван Васильевич Грозный, будучи женат на Анастасии родной сестре боярина Никиты Романовича, часто заезжал в монастырь помолиться в церкви св. Димитрия.
Благосостояние этой обители непрерывно связано с именем бояр Романовых; особенно же обитель процвела, когда на престол русских царей избран был Михаил, родной внук основателя обители Никиты Романовича.
За свое долгое существование Никитский монастырь не раз подвергался пожарам, так в 1591 году, во время большого пожара монахини все разбежались, монастырь опустел.
Никитский монастырь, как уже сказано выше, находился недалеко от Кремля, в самом центра города; северною стороною он выходил па Никитскую улицу, а западною - в Большой Кисловский переулок, остальными же сторонами прилегал к домам и дворам частых домовладельцев.
Около монастыря, между двумя улицами — Никитской и Воздвиженской, помещалась царицына слобода—Кисловка.
В древние времена, с XV века здесь, обыкновенно, жили служилые люди великих княгинь Московских и цариц; служилые люди, это младшие придворные женского и мужского чина: кружевницы, портнихи, люди мастеровые, дети боярские и так далее.
Кисловка вмещала в себе большую улицу и пять переулков. Строения здесь, как и во всей древней Москве в то время, были очень скучены, и представляли из себя однообразный темный ряд высоких изб, иногда в два жилья, с маленькими следовыми оконцами, украшенными коньками, изразцами и расписной резьбой.
Дворов там было более сотни и каждый занимал пространство от четырёх до шести саженей.
Владелец двора, в случае отставки, выбытия из чина, свозил обыкновенно свои хоромы, а то продавал их, кто заступал его место. Случалось и так, что двор отдавался жильцам за плату.
Замечательно то, что Кисловка не имела ни старость, ни сотских, ни десятских, и управлялась приказом Царицыной мастерской палаты и находилась под наблюдением особого приказчика, выбираемого «из детей боярских». Такому приказчику давался особый приказ или «наказная память». В ней говорилось, как приказчик должен управлять слободой, детьми боярскими и людьми мастеровыми, проживающими на Кисловке.
Жителям Кисловки строго воспрещалось торговать вином, табаком, заводить корчмы и постоялые дворы, чтобы никакого воровства там «не чинить», и приезжих к себе не допускать. «А буде их оплошкою и нерадъниемъ, что объявится и учинится Великому Государю ведомо мимо нихъ, и имъ, приказчнкамъ, за то быти въ опале и въ жестокомъ наказании безо всякия пощады».
На снимках выше и ниже - один и тот же участок Большого Кисловского переулка, как видим, стену монастыря (на верхнем снимке справа вдалеке) снесли для освобождения тротуара
В старину Кисловка в конце четырёх своих переулков заставлялась решетками, а пятая улица с переулком даже паглухо была загорожена бревнами. Посреди решетки, для проезда, устроена была брусяная калитка, днём она отворялась, а па ночь запиралась и задвигалась железными засовами. У решёток стояли сторожевые избы; па обязанности «решёточного сторожа» лежало наблюдение за порядком в своём участке.
Такое замечательное устройство Царицыной слободы - Кисловки делало ее образцовой, и она не имела ничего общего с остальными частями города.
В прежнее время на Никитской улице было 50 домохозяев и из них 26 с княжеским титулом. Здесь жили Романовы, княгиня Е. Р. Дашкова, Потёмкин и Суворов. Из переулков замечательны Большой Кисловский переулок, где помещалась прислуга царского обихода, Калашный переулок, где была слобода пекарей, изготовлявших калачи про царский обиход, и Газетный переулок, где около ста лет тому назад в доме Шаблыкина, помещалась университетская типография и печатались газет. В прежнее время переулок звался Строгановским, по имени барона Н. Г. Строганова. Никитские ворота некогда находились в той стене, которая была построена при царе Феодоре Иоанновиче в 1586— 1593 годах. Стена эта шла теперешними бульварами и имела несколько вёрст; в 1779—1780 гг. она разобрана, пространство, занятое ею, звалось Белым городом и по стенам Белого города совершались, два раза в год. крестные ходы, отмененные указом Священного Синода в 1765 г.
Некоторые летописи о Никитской церкви пишут, что она основана в 1582 году боярином Никитою Романовичем, им основан и монастырь. Археолог А. Малиновский, ссылаясь на летопись, которая хранится в архиве, пишет, что Никитский храм с приделом во имя Введения Пресвятой Богородицы построен патриархом Филаретом Никитичем в память своего отца, именитого боярина Никиты Романовича. Но едва ли это так. Никитская церковь, а с нею и монастырь основаны много ранее, на что, как уже сказали выше, указывает и Карамзин. Если и была за рекою Неглинною церковь во имя мученика Никиты, на этом же месте, где когда то находился Никитский монастырь, то церковь та не могла, во всяком случае, быть построена боярином Никитою, так как ему в то время было всего лишь четыре года. Карамзин упоминает в рукописях не о монастыре за Неглинною, а об одной лишь церкви во имя св. Никиты, отсюда ясно видно, что в 1534 году Никитский монастырь еще не существовал. Должно быть церковь, про которую говорить Карамзин, была разобрана и перестроена, что вполне мог сделать Никита Романович, потому что он скончался уже в 1586 г. Из всего этого видно, что достоверных сведений о том, кем и когда, т. е. в каком году, построена в Никитском монастыре церковь во имя мученика Никиты, неизвестно.
В 1812 году французы, кощунственно ограбив Никитский монастырь, в алтаре устроили конюшню, а из расколотых икон - костер. Согласно сказанию, Никитская церковь прежде была деревянная, а когда вместо деревянной воздвигнута каменная—определить трудно.
Время основания древней церкви св. Димитрия Солунского неизвестно; но как внутренний, так и внешний видь церкви говорить, что по своему зодчеству она древнейшая и, по догадкам, сооружена не позднее XVI века.
В прежнее время Дмитровская церковь от монастыря была независима, содержалась на средства прихожан и вела особую приходно-расходную запись; при ней состояли свои священник и дьячок. В церкви этой совершались и всевозможный требы—венчание, крещение и отпевание. На церковном кладбище погребали усопших безо всяких сношений с игуменьей монастыря, погребали также и в самой церкви. Но звона своего церковь не имела. Причт церкви ежегодно доставлял в Консисторию особые ведомости, в которых извещал начальство о всех выдающихся случаях своего прихода.
Дмитровская церковь существовала до 1749 г. В мае месяце 1749 г. последовал митрополичий указ, которым велено было в Дмитровской церкви никаких мирских треб не исполнять, поскольку она стоит внутри монастыря, а отправлять их по близости, в церкви св. Дионисия Ареопагита, что на Никитской. По прошению прихожан Дмитриевской церкви, по данному 3 октября 1755 г., им передана была, для отправления мирских треб, на их содержание бывшая при монастырских святых вратах и от монастыря не зависевшая, церковь Воскресенская и предписано было священнику в то время бывшему в сей церкви исправлять всякие требы по силе святых правил и Ея Императорского Величества указов.
В 1767 году Дмитровская церковь лишилась своей самостоятельности и независимости окончательно. Поводом к тому послужило прошение коллежского советника князя Алексея Сергеевича Голицына 1766 г., поданное им к митрополиту, желая, чтобы в Воскресенской церкви служба была отправляема постоянно для поминовения его родителей, князь просить от церкви, у Охотного ряда, перевести к Воскресенской церкви «викарного попа» Александра Карпова, которому назначает «ругу (то есть плату) деньгами и натурой».
И вот, по приказу Св. Синода, Московская Консистория 28 ноября 1767 года издала указ, согласно которому церковь св. Димитрия становилась придельной в монастыре. Прихожанам предоставлено было, по личному желанию, приписаться к одной из ближайших церквей. Священнику же дозволено было продать свой двор кому-либо, так как его двор не значится в переписных книгах 1702 года.
После упразднения прихода при церкви св. Димитрия в 1794 г. игуменья монастыря Минодора хотела упразднить и самую церковь, переведя ее в трапезную; на это она просила разрешение митрополита Платона, но в том же году из Консистории последовал указ с такой резолюцией митрополита: „церкви Дмитриевской не упразднять и в теплую церковь не переносить, ибо место весьма к тому неудобно.
Игуменья Алевтина, подобно Минодоре, тоже хотела официально преобразовать церковь в ризницу, но она, как и ее предшественница, разрешения на это тоже не получила. Казалось, Димитрию Солунскому не угодно было, чтобы созданная во имя его церковь не существовала. Это еще более подтверждает то обстоятельство, что после французского погрома, когда другие церкви монастыря были разорены, Дмитровская стояла не тронутой.
Церковь великомученика Димитрия Солунского была очень характерна и представляла из себя полутемную, старинную клеть, с небольшими окнами, которая делится на четыре части: па алтарь, довольно просторный, на два отделения для молящихся и на четвертую, как бы сени. Церковь довольно низкая; потолки со сводами. На крыше ее возвышался один купол с острым верхом. Крыша над алтарной частью трехскатная, над остальной же частью плоская. В 1894 году церковь была обновлена.
Когда упразднён был приход при церкви великомученика Днмитрия церковь поступила в ведение игуменьи монастыря, в то же время Воскресенская церковь, находившаяся при вратах монастыря и приписанная к Дмитриевской, тоже отдана была в ведение монастыря.
Колокольня была освящена в 1868 г. В 1875 году в 3 ярусе колокольни устроены башенные недельные часы с циферблатами на четыре стороны. Под колокольней была устроена небольшая часовня со входом с Никитской улицы.
Большой колокол на колокольне весил в 542 пуда (более 8,5 тонн), второй 175 пудов (почти три тонны). Всех колоколов 15, что составляло прекрасный гармонически звон.
По инициативе одной из игумений Никитского монастыря на территории бывшего поместья именитых бояр Романовых близ деревни Котюшки, в 5 километрах от станции Лобня Савеловской железной дороги, был сооружён храм во имя Серафима Саровского и школа. Школа названа Алексеевской по имени наследника Николая Второго, Алексея Николаевича, в ознаменование его рождения. В 1923 году храм, школа и все постройки были частично сожжены и разрушены. Подворье монастыря прекратило свое существование, как и сам монастырь. Место бывшего монастырского подворья и фундамент храма сейчас находятся на территории садоводческого товарищества «Катюшки».
Келья игуменьи находилась справа по южной стене монастыря, как и кельи казначеи и других монахинь. По Никитской улице в здании при колокольне находились монастырская богадельня, больница и несколько келий, просфорная, хлебопекарня, квасоварная и общая трапезная, устроенная в 1879 году игуменьей Алевтиной.
Кроме перечисленного, в одном из корпусов, находилась Никито-Романовская женская приходская школа, открытая в 1898 г.
Монастырь был обнесён высокой каменной оградой с двумя воротами - с Никитской улицы и с Большой Кисловки.
Монастырская ризница, построенная в 1890 году, была небогата своими древностями, поскольку в отечественную войну 1812 г. все было расхищено французами, оставалось только несколько серебряных паникадил, лампад, Евангелий.
До 1812 года при Никитском монастыре было довольно обширное кладбище, но памятников уже почти не было видно к началу прошлого столетия видно.
Между другими надгробными надписями в притворе различались: «Здесь погребён Генерал-аншеф и орденов российских, апостола Андрея и князя Александра кавалер, обер-гофмейстер и лейб-гвардии Преображенского полка полковник и Его Императорского Величества генерал-адъютант граф Семён Андреевич Салтыков, родился 1672 г., апреля 10 дня, а представился 1742 г., месяца октября 1 дня».
Там же были погребены сын графа Семена Андреевича Салтыкова—Владимиp Семёнович, московский вице-губернатор, скончавшийся в 1751 году; княгиня Горчакова, скончавшаяся в 1736 году «…поживе лет 84»; княгиня Анна Михайловна Давыдова, скончавшаяся в 1744 году.
Из летописей так же видно, что в 1665 году монахинь в монастыре было 115, а к началу 20 века более 200.
Монастырь был закрыт в 1920-х годах. После закрытия в его корпусах некоторое время жили монахини , а на колокольне регулярно звонил звонарь-виртуоз К.К. Сараджев, считавший, что она обладает замечательным подбором колоколов разных характеров звука с приятными тембрами. В июне 1924 г. в монастыре еще жили 110 монахинь.
В 1929 году из архива монастыря были изъяты некоторые сохранившиеся документы, ценные в историческом отношении (ныне хранятся в Главархиве Москвы), впрочем, основная часть монастырского архива была утрачена еще в 1920-е годы. Последний храм обители закрыт в декабре 1929 году.
После закрытия здания бывшей обители переданы Московскому университету, а в 1930-1933 годах - разобраны. В 1935 году на месте бывшего монастыря построено здание Никитской электроподстанции (архитектор Д.Ф. Фридман). Сохранились лишь небольшой фрагмент монастырской ограды и один корпус келий, занятый с 1990 года Центральным управлением рыбной экологии и нормативов.
Никитский монастырь, некогда величественная обитель в центре Москвы, сегодня не существует. Его судьба отражает драматичные переломы российской истории: от расцвета в XVI–XIX веках до полного разрушения в эпоху масштабных градостроительных преобразований 1930‑х годов.
Однако её отголоски — в камнях сохранившихся построек и в именах московских топонимов — продолжают рассказывать историю этого места, напоминая о многослойности городской памяти.
Если понравилась статья - поставьте лайк, и подпишитесь, чтобы ничего не пропустить.
Отдельная благодарность подписчикам за поддержку канала.