По моим ощущениям, современная психотерапия переживает достаточно серьёзный кризис…
За последние десятилетия психотерапия стала гораздо более техничной, операциональной, выверенной. Мы научились точно описывать симптомы, выстраивать интервенции, работать с мышлением, эмоциями, поведением, паттернами привязанности и моделями взаимодействия. Мы много знаем о психике, умеем её стабилизировать/адаптировать/развить, и при этом мы - всё меньше говорим о душе.
Это слово почти исчезло из профессионального языка. Оно кажется слишком абстрактным, нерациональным, философским - незначимым, неприменимым, и даже для кого-то неуместным в формате психотерапии. Его заменили конструкции, функции, процессы. Но вместе с ним из терапии постепенно ушло измерение смысла - того, ради чего вообще происходит внутренняя работа.
На этом фоне развивается гиперрефлексия. Люди достаточно тонко стали чувствовать, хорошо анализируют себя, точно называют свои состояния, умеют говорить о травмах, границах, защитах, сценариях. Они много знают о себе, и при этом - остаются застрявшими. Рефлексия начинает замыкаться сама на себе. Она перестаёт быть переходом и становится ловушкой.
Это не дефицит осознанности. Это дефицит горизонта, объёма, возможных глубин исследования своей жизни.
Когда терапия исключает философское измерение, она часто работает только с вопросом «Что со мной происходит?» и «Как мне с этим справиться?», но не затрагивает вопрос «Зачем?» и «Ради чего?». А без этого вопроса человеческий опыт редуцируется до бесконечного обслуживания достаточно узких психических процессов.
На мой взгляд, психотерапия невозможна без измерений философии и духовности - не как академических дисциплин, а как способности мыслить о жизни в больших и целостных масштабах - масштабах, в которых нет пределов и исследование бесконечно потенциально. Мылить о выборе, ответственности, конечности, свободе, смысле, утрате, времени. Без этого терапия рискует остаться на уровне адаптации, но не качественного эволюционного развития мышления.
И так же терапия, в моём видении, невозможна без восприятия души - не в религиозном и не в мистическом смысле, а как некой целостности, которая не сводится ни к когнициям, ни к эмоциям, ни к поведению. Душа - это то, что переживает глубинные смыслы своего бытия, а не только состояния. То, что ищет соразмерность между внутренним и внешним, а не просто регуляцию. То, что выходит за рамки повседневного, трансцендирует его, и в то же время вдыхает жизнь в каждый осмыленный шаг.
Когда эти два измерения - философское и духовное - исключены, терапия может быть эффективной, но часто оказывается поверхностно-эффективной. Симптом уходит, напряжение снижается, но ощущение пустоты, не своей жизни, внутреннего диссонанса с собой остаётся. Именно с этим ко мне всё чаще приходят люди, прошедшие «много терапии». Они хотят шире, глубже, сложнее…
Интегральный подход, включающий в работу с человеком различные уровни бытия, для меня - это способ удерживать человека целиком: его психику, биографию, телесный опыт, ценности, смыслы, экзистенциальные вопросы, уровень зрелости, текущий жизненный контекст и горизонты его эволюции. Это работа не только с тем, что в человеке сломано или застряло, но и с тем, кем он становится и ради чего.
В такой оптике терапия - это не исправление и не оптимизация. Это диалог с собственной жизнью, который постепенно перестаёт быть зацикленным и начинает охватывать совершенно новые горизонты.
И, возможно, именно в этом сегодня и заключается задача психотерапии: не усиливать бесконечную рефлексию, а помогать ей выходить за пределы самой себя - к смыслу, к выбору, к жизни, которая ощущается как своя на очень глубинном уровне - на том, ради познания которого каждый из нас приходит жить эту жизнь…