Христос осуждал книжников и фарисеев, которые "связывают бремена тяжелые и неудобоносимые и возлагают на плечи людям". Апостол Павел осуждал тех христиан, которые ставили в обязанность язычникам, желавшим принять христианство, обрезание и выполнение всех обрядовых предписаний Торы. И сегодня желающим принять Православие и войти в Церковь зачем-то вменяют в обязанность становиться средневековым славянином: непременно освоить церковнославянский язык и т.д. Конечно, само по себе изучение церковнославянского, как и обрезание, как и те самые "бремена" (мелочные обрядовые предписания иудаизма) – это не плохо и может быть полезно, но это совершенно нельзя ставить обязательным условием на пути к Богу и в Церковь, к полноценной церковной жизни, потому что христианство – не в этом и не про это.
Современный технологический, секулярный, постмодернистский век полон бесконечным количеством искушений и препятствий для человека на пути к Богу. Большинство из них связано с прямыми или косвенными грехами. Позиции христианской Церкви постоянно под угрозой. И вот, зачем-то, будто по чьему-то злому наущению, сами христиане ставят дополнительное препятствие: теперь не только и не столько есть необходимость принимать и понимать христианскую веру, проявлять верность и любовь к Богу и ближнему, а нужно прежде всего вписаться в определенные квази-культурные границы! Как будто Церковь – не в Вере, Любви, Надежде и Верности людей всех времен и народов, а в определенной национально-культурной самоидентификации.
Говорят: "если человек захочет прийти к Богу и в Церковь, ему ничего не помешает, никакой язык". Но можно тут же спросить: "А куда пропала ваша любовь к ближним?" Разве не несут уже уверовавшие люди ответственности за окружающих их, разве не своим ученикам и последователям Христос заповедовал идти и сделать Его учениками все народы? Разве достойно и правильно перед Богом сваливать всю ответственность на самих неверующих и даже на Самого Бога, а самим и пальцем не пошевельнуть, чтобы сделать всё от себя зависящее, чтобы минимизировать те реальные препятствия и трудности, которые могут быть у современного человека на пути к Богу и в Церковь, в том числе непонятный архаичный язык средних веков, который стал будто бы обязательным атрибутом Православия? Апостол Павел готов был отказаться от спасения, лишь бы его "братья по плоти" приняли Христа, а мы не готовы ради ближних даже частично отказаться от архаичных культурных форм прошлого, от языка, к которому просто привязаны привычкой и субъективным личным опытом.
Многие и многие до сих пор воспринимают Православие исключительно как "островок" для любителей средневековой древности, а для многих из тех, кто всё же переступает порог храма в поисках Бога, церковь и ее богослужение воспринимаются как нечто отчуждающее, как параллельная, оторванная от жизни реальность, и можно либо согласиться, забывшись, улетать на ней куда-то "в космос", либо остаться на земле. И во многом виной всему этому – конечно, не сам церковнославянский язык как таковой, а его повсеместное, тотальное засилие в богослужении, как и отношение к нему среди верующего народа и то, почему такое отношение к нему имеет место быть.
Психологически и духовно ревность поклоняющихся церковнославянскому языку понятна – он позволяет спрятаться от "внешнего мира", закрыться от него, горделиво чувствовать своё превосходство над ним. Но это – на глубине сектантский настрой. Христианский же настрой – в принципиальной "распахнутости", открытости и доступности: "для всех я стал всем, чтобы спасти по крайней мере некоторых".