Вот что пишет в «Книге путей и стран», Абу аль-Касим ибн Хордадбех: «Что касается купцов русов (ар-Рус), а они вид славян, то они везут меха бобра, меха черных лисиц и мечи из отдаленных славян к морю Румийскому, и берет с них десятину властитель Рума». Если с мехами все понятно, то торговля мечами «из отдаленных славян» и то, что русы – разновидность славян, ставит под сомнение участие скандинавов в балто-каспийской торговле.
Но сторонники норманнской версии продолжают не замечать письменное свидетельство мусульманского географа, считая, что именно скандинавы были этими купцами ар-Рус. Они даже не задумываются, что для таких поездок нужна хотя бы минимальная инфраструктура для обеспечения безопасности на речных порогах и волоках, а так же в местах торга и отдыха. А это предполагает присутствие скандинавских переселенцев на севере России уже в 8 веке, что не подтверждается ни топонимами, ни археологией.
Далее ибн Хордадбех сообщает: «А то идут по Танису, реке славян, входят в Хамлидж, город хазар, и берет с них десятину их властитель. Затем отправляются по морю Джурджана (Каспийскому) и выходят на каком-либо облюбованном его берегу, а окружность этого моря – 500 фарсахов. Иногда они везут свои товары из Джурджана на верблюдах к Багдаду, и переводят им славянские слуги, и говорят они, что они христиане, и платят джизью».
Упоминание Танаиса (Дона) и торговли русов с Византией указывают на получение автором этой информации в 860 годы, когда в землях ильменских словен случилась междоусобица и северным путем на Волгу, попасть стало проблемно. Жил Ибн Хордадбех примерно с 820 по 900 годы и будучи начальником почт в северной части Ирана имел доступ к письменным источникам и вряд ли ошибался. Кстати другие арабские авторы упоминают о торговле русов свинцом или оловом, но ближайшие месторождения этих металлов имеются лишь в Рудных горах и верховьях Одера.
Так что отсутствие этих металлов на Севере Европы еще один довод в пользу неучастия скандинавов в балто-каспийской торговле, которая началась, судя по кладам с арабскими монетами, в конце восьмого века. А предшествовал ей вывоз дешевых мехов из Восточной Европы, которые перепродавались франкам и британцам. И нет никаких сведений, что скандинавы занимались этим в 8-9 веках, а главное позже, после чего торговля мехами перешла в руки ганзейских купцов.
В восьмом-девятом веках центром североевропейской торговли был город Дорестад находившийся в низовьях Рейна, размеры которого к восьмисотому году достигали двухсот пятидесяти гектар. Но в девятом веке этот город сделался объектом нападений данов, что подтверждает их незаинтересованность в какой-либо торговле. Если же говорить о свеонах (свеях), то они в девятом веке тоже не имели никакого отношения в балто-каспийской торговле.
Подтверждением чему служит «Житие святого Ансгария», где описывается миссионерская деятельность у них в тридцатых - семидесятых годах девятого века. И там нет никаких упоминаний о поездках местных купцов не только в Хазарию, но даже в Константинополь. Да и не могло созданное фризами и вендами в землях свеонов поселение Бирка, население которого никогда не превышало пятисот человек, быть центром балто-каспийской торговли.
Такой центр находился на южном берегу Балтики на островах в устье Одера и называли его скандинавы Холмгардом. Подтверждением чему служит упоминание Адама Бременского в книге «Деяния архиепископов гамбургской церкви» о самом большом торговом городе Европы. Правда, его сочинение относится к одиннадцатому веку, но это лишь подтверждает многовековую историю города, купцы которого в конце восьмого века были организаторами торговли с Хазарией и Арабским Халифатом.
