— Тётя Нина, стой!!!
Крик разрезал воздух, как нож.
Нина Петровна замерла с лейкой в руках. Секунда — и прямо перед её ногами, между грядкой с укропом и старым ведром, поднялась чёрная шея. Широкий капюшон расправился резко, зло. Глаза — две бусины, холодные, без жалости.
— Господи… — выдохнула Нина Петровна. — Это что… змея?!
— Кобра! — сипло ответил сосед Виктор. — Черношеяя. Плюющаяся. Назад, Нина Петровна! Назад!!!
Кобра шипела. Не нападала. Предупреждала.
Но от этого было не легче.
Нина Петровна не боялась жизни.
Жизнь боялась её — потому что она прошла через всё.
Пятьдесят восемь лет. Вдова. Двое взрослых детей. Домик на окраине посёлка — её крепость, её тыл. Сюда она уехала после того, как сыновья выросли, а город стал тесным и шумным.
Здесь она сажала картошку, разговаривала с землёй и верила в простые вещи: честность, справедливость и то, что зло всегда показывает зубы, если его загнать в угол.
Про змей она знала только одно — не трогай, и тебя не тронут.
Но эта… эта появилась слишком близко.
Перипетии
— Нина Петровна, не шевелитесь, — Виктор медленно взял лопату. — Она плюётся ядом. В глаза попадёт — ослепнуть можно…
— Я что, похожа на дуру?! — выдохнула тихо сквозь сжатые губы. — Я дышать боюсь…
Кобра слегка качнулась, будто присматривалась.
И вдруг — пшик!
— А-а-а!!! — Нина Петровна закрыла лицо руками.
— В сторону! В сторону! — заорал Виктор.
Яд не попал. Пролетел мимо, ударился о ведро.
Металл зашипел.
— Видали? — прохрипел Виктор. — Вот стерва…
— Не смей! — вдруг сказала Нина Петровна. Громко. Чётко.
Он опешил.
— Вы о чём?
— Не смей её так называть, — повторила она. — Она защищается. Как умеет.
Слова вырвались сами. И вдруг внутри что-то щёлкнуло.
Кобра… плюющаяся… предупреждающая…
Как бывают люди.
пик сюжета
И тут она вспомнила.
Ярко. До боли.
Как десять лет назад соседка Мария Сергеевна распускала слухи.
Как говорила, что Нина Петровна «мужа довела».
Как сын потом пришёл с потухшими глазами:
— Мам, люди говорят…
Тогда Нина Петровна молчала.
Терпела.
Думала — само утихнет.
Не утихло.
—Знаешь, Вить,, сказала она вдруг, не отрывая глаз от кобры,, некоторые всю жизнь молчат. А потом — плюются. Ядом. Потому что иначе их не слышат.
Кобра поднялась выше.
Шея — как чёрный воротник скорби.
— Она сейчас нападёт! — крикнул Виктор.
— Нет, — тихо сказала Нина Петровна. — Она ждёт.
И в этот момент…
Кобра резко повернулась и поползла к забору.
Медленно. Достоинственно.
Не оглядываясь.
Тишина стала такая, что слышно было, как капает вода из лейки.
— Ушла… — выдохнул Виктор. — Вам повезло, Нина Петровна. Очень.
— Нет, — она опустилась на скамейку. — Не повезло. Я просто это поняла.
Он вопросительно посмотрел.
— Если тебя довели… если загнали… ты либо погибаешь, либо защищаешься. Даже если это выглядит страшно.
Виктор почесал затылок.
— Мудро вы сказали.
— Поздно, — усмехнулась она. — Но лучше поздно.
Финал
Вечером Нина Петровна долго сидела на крыльце.
Чай остывал. Сад шумел. Жизнь продолжалась.
Она больше не хотела быть тихой.
Не хотела оправдываться.
Не хотела молчать, когда больно.
Черношеяя кобра не нападает первой.
Она предупреждает.
А если не слышат — плюётся правдой.
И, может быть, именно в этом и есть справедливость.
«Мысли без шума» — блог для тех, кто устал от информационного гама и ищет тексты, в которых можно остановиться, подумать и почувствовать. 👉 Буду рад от Вас подписки 👈