Начало:
Предыдущая глава:
Мама на мои новости реагирует спокойно, я бы даже сказала равнодушно. Она много раз повторяла, что отца нет в живых. Мы думали- она говорит о себе, умер для нее.
Наш разговор очень холодный, безэмоциональный, словно два незнакомых человека, а не мать с дочерью. А мне она так нужна сейчас. Мне нужна ее поддержка, нужно разделить с ней это горе, оно наше общее, мне просто нужна мама!
Она приедет конечно же, без особого желания, но приедет вместе с Аликом- моим братом, не сейчас, когда все прояснится с похоронами.
Рядом Мадина, она с нами круглосуточно, ругает меня, заставляет вставать, следить за собой, кушать, отвлекает разговорами. Вчера я уснула на ее коленях.
Мурад приезжал один раз, когда возил меня на экспертизу и к следователю.
Я опознала личные папины вещи: часы, печатку, снова видела его машину, опознала уже официально и ее. Было много вопросов, про маму, про Аслана и почему-то про Сашу, толком не помню , что отвечала.
Мурад был рядом, настаивал на том, чтобы дали мне прийти в себя, а потом допрашивали.
Нафисат пока не в курсе, мы решили объявить ей обо всем только когда тела выдадут для захоронения. Это правильно. Подруга далеко, занята сыном, рядом с ней нет сейчас близких, неизвестно, как она воспримет произошедшее.
Я чувствую себя виноватой. Я столько лет таила в себе обиду, столько лет обвиняла отца в наших горестях, попрекала его, даже ненавидела, а он от нас не уходил! От мамы- возможно, но нас, своих детей он не бросал!
Метаюсь по дому из угла в угол, вид на залив уже просто невыносим! Я не могу сидеть здесь в четырёх стенах, в неведении, я должна как-то действовать, загибаюсь здесь от неизвестности и безделья.
Мадина не признает еду из местного ресторана, усадила нас с Никушей помогать ей с обедом. Готовлю баклажаны с перцем и зеленью , люля-кебаб, кое-как уломала нашу "домоправительницу" на покупные лепёшки. Мне хватает ее пирогов. Готовим много, как на свадьбу, Мадина поет, дочка раскрывает беззвучно ротик, подпевая, видимо песенку эту она знает, потому что хитрая Мадина периодически замолкает, напевает только мелодию или замедляет ритм, Ника же не останавливается.
-Ты знаешь, что у нее хороший слух?- интересуется наша нянька.
-Нет, как ты это поняла?- удивляюсь.
-Она не теряет ритм, даже если я замедляюсь и вот еще,- Мадина несколько раз хлопает в ладоши, Ника точь-в-точь повторяет, потом хлопки становятся замудренее, к ним прибавляются постукивания по столу, Никуся повторяет снова точно.
А я не замечала.
-Ей в музыкальную школу надо,- заявляет Мадина,- У меня дома есть инструмент, я научу её, но в школе лучше.
-Ника, а ты хочешь учиться музыке?
Дочка хитро переглядывается с Мадиной и убегает, а через несколько минут возвращается с дудочкой, наигрывает нам простейшую мелодию про кузнечика.
Теперь подпеваю я, отвлекаюсь от проблем и пою детскую песенку. Про обед мы благополучно забываем. Ника играет, мы подпеваем, в какой-то момент Мадина собирает нас в маленький хоровод, и мы кружимся смеясь. Подпеваем уже следующую мелодию, потом просто втроем, взявшись за руки, напеваем песенки.
Именно вот таких нас и находит Мурад.
Понятия не имею сколько времени он наблюдает за нами, с улыбкой, но напряжением в глазах. Никуся первая его замечает, подбегает, хватает за руку и тянет в круг. Мадина сетует, что совсем забыли про ее пироги, не поставили в духовку, нужно срочно заняться обедом. Мурад отправляет их на кухню, а мы с ним идём в кабинет.
-Экспертиза подтвердила,- раскладывает передо мной бумаги. Я не вчитываюсь, все снова плывёт, мне экспертиза и не нужна, я знала, кто в машине.
-Когда нам отдадут останки?-хватаясь за свербящее горло, спрашиваю.
-Не скоро,- отходит он к окну,- История повторяется, тела были замотаны рыболовной сетью.
-Ты хочешь сказать...
-Аслан исчез, Мия! - обрывает меня Мурад,- Ваша охрана усилена, завтра ребята заедут в комнату на первом этаже, и вы тоже переедете все на первый этаж, будете все время на глазах. Нет смыла выгораживать его!
-Я не верю!- отрезаю резко и громко, Мурад вздрагивает.
-Ты думаешь- верю я?
-Веришь!
-Нет! Я всю голову сломал, ищу ему оправдания, а их просто нет. Их нет, Мия!
-Тебе не кажется, что все слишком гладко? Слишком просто?
-Иногда истина лежит на поверхности, а мы пытаемся искать ее глубже, строя иллюзии. Давай смотреть правде в глаза,- Мурад разрывается в волосах, дышит часто, тяжело,- Как мне объяснить это жене, Мия? Как сказать, что ее мать мертва, а брат возможный убийца? Как уберечь ее? Где найти доказательства невиновности друга?
У меня нет ответов на его вопросы, я сама задаю их себе постоянно, и от них меня ломает не меньше, чем от горя из-за гибели отца.
Мурад проводит у нас много времени, долго наедине общается с Мадиной, долго пьет чай на кухне, словно уходить не хочет.
Мадина провожает сына поздно, с тяжелым сердцем, по ней заметно, как она встревожена, а потом молча уходит к себе.
Я укладываю Нику спать, читаю очередную главу "Русалочки", а потом , когда дочка крепко засыпает, отправляюсь выпить чай в кухню.
Ощущаю себя кентервильским приведением, скитаюсь ночами по дому.
Завтра с утра будем перебираться на первый этаж, там большая гостиная, с ней разместиться наша охрана, просторная гостевая комната, мы втроем будем жить в ней, немного неловко от того, что Мадину вытесним на тахту, а сами займем с Никой кровать. Я предлагала разместиться на тахте мне, но наша няня отказалась, говорит, правильнее матери с пать с ребёнком.
Как-то свежо в коридоре, по ногам обдает холодом. Прислушиваюсь. Тихий свист- ветер. Вероятно, не закрыли окно внизу. Быстро спускаюсь по лестнице.
Свет не включается, а на втором горит. Странно! Ощущаю, как подскакивает адреналин, уговариваю себя, что ничего страшного не происходит, просто пробки выбило, злюсь на колотящееся сердце.
А ведь и правда ничего страшного, окно открыто в кухне. На подоконнике уже намело снега, стряхиваю его, захлопываю окно. Охрана обходит периметр. Чего я всполошилась? Мы же не одни здесь.
Грею на газу чайник, завариваю. Смотрю в окно, как вокруг фонаря кружиться снежинки. Тишина. Зимняя, уютная тишина.
Подношу горячую кружку к губам, в этот момент что-то негромко падает на пол. От неожиданности и очередной порции адреналина расплескиваю чай. Кипятком ошпариваю живот и бедро.
-Вот черт!- шиплю, оттягивая прилипший к телу халат.
Несусь в ванную, там есть во что переодеться. В холле резко торможу, вспомнив о том, что меня напугал какой-то звук. Замираю, потом медленно, на носочках крадусь к ванной.
Вот же дура! Надо на второй этаж подняться, там есть свет, там телефон, можно позвонить охране, они зайдут в дом. Просто так сейчас выбежать к ним я не могу, мокрый халат облепил, как вторая кожа, слишком откровенно.
Быстро поднимаюсь по лестнице, чудится мне, будто сзади чьи-то тяжёлые шаги, замираю, оборачиваюсь- никого. Мия, успокойся, но сердце только ускоряется, отбивая барабанную дробь, становится жутко.
Влетаю в комнату, Никуся сладко посапывает, по потолку весело бегают фигурки из ночника, все спокойно. Закрываю глаза и делаю глубокий вдох, медленно сползаю по стене вниз. Это все твоё воображение, Мия. Хочется даже расплакаться сейчас. Не успеваю...
Входная дверь, тихо поскрипывая, открывается, впуская темный мужской силуэт, закрывается на доводчике. Резко подскочив, хватаюсь за телефон, но рука, перехватившая мое запястье, жмет на какую-то точку на моей ладони, телефон сам выпадает из рук. Мы в ловушке...
Продолжение следует...