"Не-сепарацию" и "недо-сепарацию" сегодня иногда преподносят как что-то постыдное, беспомощное, детское.. Мол, делов-то – взял, да и ушёл! (от мамы, папы, удушающего партнёра и так далее). Но человек – это не колобок – бессеребренник, которому катись да катись дальше, которому нечего терять.. Мы цепляемся за реальность, людей и прошлое, чтобы не было так одиноко и страшно. Трудности со здоровой отдельностью возникают по двум основным причинам.
Страх. Если я не в безопасности (финансовой, психологической), мне будет крайне сложно сепарироваться. Именно по этой причине так долго живут с родителями: страшно съезжать, потому что придётся брать ответственность за быт, за выживание. А если это даже по предварительным прикидкам будет получаться, тут же возникает другой страх – остаться одному в четырех стенах.
Чем меньше внутри у нас ресурсного взрослого – тем сложнее отделиться от семейной системы. Недолюбленность рождает «маленькость», неуверенность. Это как будто тело у птенца уже выросло, а крылья нет.
И есть еще один страх, который может препятствовать сепарации – страх близости с противоположным полом. Молодость, влюбленность, либидо естественным образом выталкивают человека в парные отношения. Но при наличии психологической травмы сексуальность остается замороженной, импульсы сдерживаются, а вся влюбленность происходит в отрыве от реальности – в мечтах и тревожно-сладком ожидании заветной встречи. Например, у девочки, выросшей с агрессивным пьющим отцом и матерью, которую нужно было спасать, крайне мало шансов отделиться в молодом возрасте. Она боится мужчин и незримо несёт ответственность за мать. Два препятствия к сепарации в одной истории.
Вина. Если я уеду, то я кого-то оставлю. А могу ли я оставить: больного, одинокого, старого, того, кому обязан своей жизнью – родителя, например? Хорошие девочки и мальчики воспитаны так, что своих не бросают, а если и переезжают, то в соседний подъезд. И вина не обязательно внушается ребёнку прямо: «если ты уедешь, сердце матери не выдержит…», она может формироваться сама по себе, если тот с детства видит родителя, который не справляется с жизнью. Одинокий несчастный родитель, будучи в браке, почти всегда будет создавать коалицию с ребёнком. Нагружая последнего почётным и тяжким бременем «маминого лучшего друга», спасателя мамы от пьющего отца и тому подобное. Если ребёнок парентифицирован, то есть стал родителем для своего родителя, он не может оставить последнего. При этом он или совсем не создаёт своей семьи, или создаёт, но своих детей заводить не хочет.
«Я не боюсь быть одна» и «Я не отвечаю за ваше здоровье, психологическое и финансовое благополучие, за ваш досуг и чувство одиночества» - вот две мысли, с которыми вы легко согласитесь, если сепарация от взрослых фигур пройдена. Если вы всю жизнь прожили в симбиотических, созависимых отношениях, начать мыслить в таком ключе может быть очень и очень сложно.
Автор: Федоськина Ирина Леонидовна
Психолог, Клинический психолог
Получить консультацию автора на сайте психологов b17.ru