Сквозь пар из деревянной кружки я смотрела на собравшихся у костра. Двенадцать колоритных мужиков разной степени одетости и харизматичности. Стильный бородач в косухе и бандане как раз и сунул мне под нос горячее и явно креплёное пойло.
— Октябрь, значит?
— Ага, — он белозубо улыбнулся. — Сегодня твой день. Загадывай желание. С братьями договорился, исполним.
— Одно, стало быть, любое? — он кивнул, я поджала губы. Поставила на снег кружку, поднялась. — Точно исполните?
— Традиция такая, — поддержал брата Апрель. — Придумала? Загадывай.
Ну, сами попросили. Суровый взгляд прошёлся по каждому.
По зимним месяцам, что олицетворяли собой образ новых русских на пенсии: навороченные дублёнки от модных дизайнеров, бородки явно после салона, а не дикорастущие. Они глушили вискарь в стороне от молодёжи и мало вмешивались в происходящее. Но на меня время от времени поглядывали.
Апрель с братьями олицетворяли голубую девичью мечту. Весенние месяцы как на подбор все высокие, статные. Мышцы бугрятся, голоса сердце любовью щекочут. Серкан Болат и Бурак Озчивит, познакомившись с ними, мгновенно бы приняли постриг и с тоски ушли в монастырь. Ух, Лена. Ты замужем, ты замужем, ты замужем! К тому же один из них — свидетель твоего брака, за что ему спасибо.
В сторону летних я старалась вообще не смотреть. Неприлично, между прочим, замужней женщине, матери семейства. Я здесь вся такая, а они — в шортах и плавках. Июль вообще в обнимку с доской для сёрфинга. Садисты! Сидят у огонька, коктейли глушат, подмигивают. Тьфу, срамота!
Ближе всех ко мне расположился Октябрь с осенними братьями. Вроде как свой, вот и встречал, как умел: в плед закутал, выпить налил, улыбнулся во всю красоту байкерской бородки. В их кружках пенилось тёмное, бархатное.
Будь я с подружками на девичнике в Вегасе, счастлива была бы такой компании и замуж точно не пошла. Как та девочка из сказки: зачем муж, когда тебе целых двенадцать предлагают в альтернативу и без обязательств?
Они ждали моего ответа, как следующего этапа вечеринки, а во мне разгоралась злость. Плед полетел в сторону, кружка тоже.
— Хватит бухать! — выдала я грозно. Месяцы застыли.
— В смысле? — у Января выдержка была лучше прочих, даже очухался от шока первым. Может, потому что старший?
— В коромысле! Желаю, чтобы вы бухать прекратили, алкоголики долбанные, и сменами меняться! Трудовой инспекции на вас нет, негодяи! — Шок, холод и страх сорвали крышку. Остановиться я уже не могла, истерика победила. — Какого лешего февраль вместо мая на работу выходит? Сентябрь вечно июль подменяет? Что, красавчик? — Июль стушевался под сердитым взглядом. — Волны покорять интереснее, чем работать? Тунеядец!
Я распиналась с четверть часа, припоминая им все грехи за последние лет двадцать, насколько хватало памяти. Они сопротивлялись, даже пробовали вставить слово про экологию, загрязнение и вину человечества, но под весом аргументов быстро смолкали. В конце концов, кто главный: мы или они? Кто за порядком следить должен? А то, видишь ли, устали, расслабиться решили, нервы подлечить. Вот так разок расслабишься, потом всю жизнь маешься.
* * *
Я открыла глаза, села на кровати. Чего только не привидится во сне, когда накануне заплутаешь в лесу, потому что в мае метель. За окном стремительно таял снег, пели птицы, приветствуя новый день. Дверь в комнату тихонько открылась, заглянул растерянный муж.
— Лен, а нам что со всем этим делать теперь, а?
— С чем?
— В коридор выйди.
Я запрыгнула в тапочки и халат, распахнула двери и замерла. Корзины с цветами, фруктами, в том числе тропическими, мешок картошки и других овощей. По шубе мне и дочкам, дублёнка мужу, расписные санки для младшей, огромная коробка красок для старшей. Количество подарков с трудом помещалось в нашу скромную квартирку. Я улыбнулась, склонилась над букетом любимой сирени, конверт кольнул кончик носа. Послание? Я развернула бумагу, пробежалась по строчкам и расхохоталась. Вот она — сила слова.
«Записались на курсы анонимных алкоголиков. Больше так не будем. Только не возвращайся!» — прочитал растерянный муж. Я смеялась, он недоумевал, дети радовались подаркам. А за окном распускалась настоящая весна. Своевременная.
