Привычно в 4.30 утра меня разбудили очередным тычком в бок. Без препирательств встала и быстро оделась. Поход на мыс был стремителен. Я дошла до самой крайней скалы, не встретив напряжения или сопротивления пространства. Постояла на краю. Земля дышала рассветной силой, впитывая росу мелкими чашечками цветов. Влажные пятна на камнях быстро таяли под едва вышедшими солнечными лучами. День обещал быть жарким. Однако, я не ощущала привычного зуда работы. Наоборот, внутренние ощущения были плавными и расслабленными. Тянуло прилечь на прохладную землю и прикрыть глаза. Борясь с внезапной сонливостью, принялась ходить кругами, описывая широкие кольца и полу спирали по всему мысу, тщательно исследуя территорию и определяя энергетические завихрения и заломы пространства. Ближе к семи утра нашла несколько мест с аномальным течением энергии. Пока работала, чутко прислушивалась. Однако, всё было тихо и степенно. Будто незримые наблюдатели удалились и не беспокоили меня. Тихий зов утих, сменившись странной, немного давящей, непривычной тишиной. Я спустилась на базу. Следовало подумать. Нашла удобное местечко среди строящихся конструкций и погрузилась в размышления. Однако, привычный «белый шум» мыслительных процессов десятков людей, обычно успокаивающий и вводящий в медитативный транс, в этот раз раздражал. Собрав привычные инструменты, отправилась к небольшому янтарному озеру. Дойдя до границ его, заросших густой прибрежной растительностью, поняла, что озеро хорошо рассматривать с высоты. А потому подобрала уютную небольшую скалу и быстро взобралась на неё. И вот тут меня буквально толкнуло пространство. Внутри раскрылось окно, завибрировали энергии. Время и мерность поддались и выгнулись лепестками наружу. Едва успела включить внутреннего наблюдателя, выпав частично из тела, попросила духов проследить за безопасностью, когда мощный поток хлынул в сердечный центр, сознание отключилось. Пришла в себя прямо здесь же. Уютная скала с небольшой, но ровной площадкой вполне подошла для работы. Пот застилал глаза, да и рубаха была настолько мокрой, будто я только что выпрыгнула из этого озера. Ноги слегка подрагивали и вибрировали, ещё переживая состояние бешеного танца на краю скалы. Сквозь нечёткое ещё зрение увидела в близком заливе небольшую яхту. Немногочисленные пассажиры, столпившиеся на корме, были развёрнуты в мою сторону. «Концерт закончен», - тихо сказала я и потихоньку стала собирать свои инструменты. Будто услышав, люди на палубе медленно стали расходиться. Я ещё спускалась со скальника, а яхта уже выходила из залива на открытую воду.
Мне шлось на удивление легко и свободно. Сердце работало чётко, будто и не было часовой работы в интенсивной пляске. Кровь бурлила. Закинула рюкзак за спину, быстрым ходом вернулась на мыс. Состояние полностью изменилось. Будто мне переключили регистр видения. На тонком плане вся территория мыса выглядела как развёртка карты, где разноцветными линями показывались энергетические жгуты. Теперь мне было хорошо видно, где и какие портальные системы нуждаются в доработке. Быстро обошла всю территорию, совершенно свободно определив ареал работы. Несколько раз видела небольших местных духов, с интересом наблюдающих за работой и расставленными метками. Щедрой рукой отсыпала им угощений и вернулась в базовый лагерь с чётким пониманием работы.
Вечер практик был стандартным для того культурного мероприятия, действующими лицами и исполнителями которого мы являлись. Чистка, которую мастера провели в пространстве, дала свои плоды. Энергии двигались быстрее и активнее. Да и люди тоже естественным путём избавлялись от своих внутренних наслоений. Духи посоветовали мне отказаться от ужина, и я воспользовалась их важным советом. Для работы с людьми пришла Ананна. Она мягко скользила между практикующимися, что-то творила, исцеляла, тихонько напевала. Мне нравилось с ней работать в паре. Ананна удивительно тактична, входит и выходит из тела настолько мягко, что её присутствие ощущаешь только тогда, когда изнутри поднимается тёплая волна целительных энергий и начинает звучать лёгкий старинный напев. Шаманка ладит энергии и людей бережно. Вечер пролетел в исцеляющих практиках. Перед сном мы договорились с одним из Мастеров быть с утра на ритуале в качестве наблюдателя. Мне казалось, что так будет верно. Сон свалил меня тут же, стоило коснуться головой подушки. Но отдыха не дал. Началась стандартная процедура очистки перед ритуалом. Моё тело, скованное сном, выкручивало на тонком плане. Кишечник, желудок, органы малого таза… Каждый орган перетрясли, выдавили содержимое. Тянули сухожилия, растягивали костную систему. Я ощущала себя куклой, отданной в перетяжку. Знакомая команда по очистке работала слаженно и довольно бережно, завершив работу к привычному утреннему времени. Ровно в 4.30 я подскочила от диких позывов и спазмов всего тела. Очистка на физике продолжала работать вплоть до пяти утра. В перерывах я быстро собиралась, совершала необходимые процедуры. Время неумолимо отсчитывало секунды. Можно было идти. Закинув рабочий рюкзак на спину, двинулась на точку. Сотня метров быстрой ходьбы, и чистка вновь включилась. Едва нашла удобное место, скрытое от людских глаз, и рухнула среди камней. До шести моё тело буквально выворачивало наизнанку.
После завершения немного посидела, пытаясь прийти в себя. Опустошённая, я в то же время довольно быстро добралась до места работы. До времени, отведённого на начало, оставалось ещё примерно полтора часа. Место изменилось. Буквально за ночь в нём появилось несколько портальных узлов. Бойкие местные духи хозяйничали между систем, растаскивая мелкие энергетические субстанции, привлечённые обилием энергии. Я старательно очерчивала место работы, поставив нужные защиты, когда моего слуха коснулось лёгкое гудение земли. Едва заметные обертоны ласкали мою душу уютным напевом родного дома. Я застыла на месте, а потом, не в силах сдерживать больше напряжение упала и едва не расплакалась от нежности. Мой родной жемчужный дракх был где-то рядом, буквально под скалами. Он пел, тоже не в силах сдерживать своего счастья. Час освобождения наступал. Едва сдерживаемая энергия потоком уже текла и струилась вокруг всего места. Местные шарахнулись в стороны, буквально наскакивая друг на друга, стремясь освободить площадку для работы. Напряжение выросло. Я вдруг вспомнила о девушке, которую позвала быть наблюдателем и быстро просканировала пространство. Час близился, но вокруг было тихо. И вдруг поняла, что сейчас на это место не пропустят больше никого. Ни наблюдателей, ни свидетелей. Время замерло и встало. В этот момент с небес завели ещё один портальный поток. Пустой желудок сделал очередной кульбит и выдал порцию пенной рвоты, а потом застыл, сжавшись в комок. Я с сожалением подумала о том, что физическое моё тело оказалось совершенно не готово к такой работе. Ещё несколько сильнейших спазмов будто выдавливали из меня все внутренности. Я плакала и от боли, и от радости одновременно, пытаясь отползти подальше от того, что извергал поочерёдно мой организм. Но всё завершилось так же быстро, как и началось. Дышать стало легче. Ощущение было такое, будто я стала невесомой и лёгкой. Казалось, что в этот момент пространство вокруг стало даже более плотным, чем моё тело. Пара усилий воли и можно было взлететь.
Проверять странное предположение было некогда. Вокруг уже гудело пространство. Время работы пришло. Я встала, выпрямилась и тут увидела их. Они подходили ко входам портальных систем. Старые, иссушённые ветрами и солнцем. Нечёткие контуры будто размыты водой… Люди тянулись и тянулись нескончаемой чередой. Волосы у меня зашевелились и поднялись дыбом. Это был и ужас, и одновременно экстаз. Их были сотни… подошедших к вратам порталов. Дикая сила давила меня к земле, буквально ставила на колени. Не сдержавшись, расплакалась. Откуда их тут столько? Вопрос риторический, я и не ждала на него ответа. Суровые байкальские воды веками уносили жизни людей. Но на мой вопрос пришёл беспощадный ответ. Образ Сарминского ущелья открыл глубокую старушечью пасть и выдохнул мощную струю морока. Серый туман, клубящийся и переливающийся оттенками лилового и угольно-чёрного, распластался по тонкой высокой линии, а затем будто взорвавшись изнутри, распался на сотни маленьких энергетических торнадо, поглощающих всё живое в этом коротком пространстве между мысом Кобылья голова и проливом Ольхонские ворота. Далее вихри не прошли, будто натолкнувшись на невидимую преграду, и распались сотнями мелких энергетических пучков, которые поглотила вода. Ветер Сармы между тем свистел и завывал, поднимая могучие энергетические волны. Байкальские воды вставали дыбом, с яростью кидаясь на прибрежные скалы, грудью закрывающие остров. А потом я увидела их – маленькие лодочки и раскоряченные парусники, разбиваемые в щепки ледяными волнами. Покрываемые длинными белыми сосульками, ледяные набрызги, в которых… угадывались и контуры человеческих тел, в беспорядке раскиданные по отвесным скалам. Я больше не могла удерживать себя. Чувства хлестали потоком. Тело перестало подчиняться. Избавляясь от боли, дико кричала, уткнувшись головой в землю, пока тело сотрясалось от ярости. Из тяжёлого забытья меня вернул голос Ананны. Подняв глаза от земли, увидела её, сидящую перед портальными створками. Сложив ноги калачиком, она раскачивалась и нежно что-то напевала, будто баюкая боль и ветер. Длинные сивые косички вздрагивали от порывов ветра. Я коснулась лица. Оно слегка опухло и тонкий порез под челюстью слегка кровоточил. Вытерла слезы и выдохнула, с усилием встала. Ноги ещё тряслись, хотя мне удалось каким-то чудом выпрямиться. Взгляд упал на женщину, держащую маленького ребёнка в истлевшем одеялке. Её глаза были полны бесконечного сострадания и ожидания. Я помолилась Единому. Ощутила Фёдора и Ананну, подошедших и вставших сразу за спиной. Это придало сил. Протянула к небесам руки и закричала на гортанном древнем языке уважительные слова приветствия, льющиеся из сердца. Портальные ступицы закрутились, и врата стали медленно открываться. Энергия хлынула потоком, будто распахнули давно сдерживаемый шлюз.
А потом была работа. Изматывающая и обжигающая. Бережная и сострадательная. Местные духи работали единой командой, тенями скользили за очерченной линией, помогая пройти к порталам, подгоняя заплутавших. Держать створ открытым, тянуться к небесам… это было одновременно трудно и прекрасно. Тело будто вытянулось до размеров огромного древа, упирающегося ветвями в самую макушку неба. Мои высшие аспекты крутили порталы, закручивая спирали, собирающие души. И жёсткая пасть Сармы, выбрасывающая томные кучистые облака из своего грозного чрева, буквально задохнулась и подавилась всхлипом. Ветер абсолютно утих. Лишь молча работали огромные системы, перекачивающие бесчисленные души погибших и застрявших в переходах на сотни лет людей и существ. И когда вокруг стало чисто и прозрачно, он появился. Янтарные глаза цвета спелого мёда поднялись прямо за краем мыса. Жемчужная спираль тела выгнулась удивительно прекрасной дугой. Волшебный, сияющий в миллионах плазменных искр он потянулся к порталу, одарив меня напоследок своей жемчужной каплей. Я приняла её в себя, спрятав в груди сокровище, дороже которого мало что есть на свете. Теплый поцелуй, дарящий присутствие родного дома. Дракх медленно и величественно впитывался в портал, вытягиваясь в струну. Части его души ещё продолжали находиться в плотном мире. Эфир перестраивался, пытаясь втянуть все аспекты этого удивительного многомерного существа. Ощущала, что время на исходе. Торопливо подгоняла помощников, но было понятно, что не успеваю. В слезах пыталась остановить закрытие портала. Вставив руку в замок, оттягивала створ как могла. Указательный палец руки, попавший в створ, на физическом плане вдруг стал наливаться алым, отекать и оплывать, грозя взорваться. От боли зашипела, но продолжала держать портал, когда ощутила на своих плечах сухую ладонь Федора: «Отпусти, девочка, - хрипло сказал он, - можно закрывать, он уже ушёл». Я с трудом выдернула руку из захлопнувшегося с треском портала и без сил рухнула на землю. Ананна обняла за плечи. И наконец я смогла разрыдаться и закричать мучительно и громко, с криком выбрасывая из себя остатки плазмы и напряжения, радости и одновременной печали. Родная душа свободна.
Время запустилось для меня тогда, когда выплакалась, убаюканная своими наставниками. На душе лежала лёгкость, внутри было чисто. Единственное, что болело на физике, это бесчисленные синяки и указательный палец, который побывал в створе астрального мира. На эфирном плане он выглядел как фарш, перемолотый мясорубкой. На физическом отёк и перестал сгибаться. Лопнувшие кровеносные сосуды изнутри наполнили его сгустками крови. Буквально на глазах палец стал лиловым, фиолетовым, затем принял чернильный оттенок. Я с ужасом смотрела на метаморфозы, убыстренные включившимся временем. Фёдор улыбнулся, Ананна грустно покачала головой. Нужно учиться работать безопасно… В четверть часа мы с командой прибрали за собой. Я умаслила духов-помощников принесёнными загодя угощениями. Было ощущение, что весь мыс стал легче и чище, будто вытянулся ввысь на тонком плане. Где-то недалече раздались голоса. Мой не случившийся наблюдатель с другой девушкой поднимались по мысу наверх. Я помахала рукой и очертила незримый круг. Девушка понимающе кивнула и увела свою спутницу в ином направлении. Как минимум пару часов в места работы лучше не заходить. Неспеша спустилась на базу. Было ощущение, что прошли чуть ли не сутки с того времени, как встала. Но на базе будто ничего и не произошло. Обычное утро, гимнастика на свежем воздухе, люди неторопливо передвигаются, готовятся к завтраку. Во мне проснулся зверский голод. Баюкая больной палец, чуть ли не первая, появилась в столовой. Нужно было подкрепиться, нас ждал запланированный поход на Трезубец.