Нина намаялась с выбором подарка для мужа, захотелось кофе. Зашла в кафе напротив торгового центра и села у окна.
Взгляд упал на столик в углу. Надо же! А там Боря, её муж. Да не один... С молодой женщиной, лет тридцати. Держал за руку, шептал что-то, улыбался... Так увлечён был, что даже и не заметил.
Нина было хотела встать, но ноги не слушались. Сердце колотилось так, что в висках застучало.
Борис вдруг достал из кармана маленькую коробочку. Протянул женщине.
— Прости, что так долго, Катюш... — услышала Нина его голос сквозь гул кафе. — Но наконец накопил. Вот, держи. Ключи от квартиры.
Женщина взвизгнула от счастья, схватила коробочку, расцеловала Бориса.
Нина сжала телефон так, что экран треснул под пальцами. Пятнадцать лет. Пятнадцать лет она просила купить хоть однокомнатную... «Денег нет, Нин, давай пока на съемной перекантуемся... Ещё чуть-чуть, я коплю!»
Борис обернулся — случайно, просто посмотрел в сторону окна — и встретился с ней взглядом.
Побледнел мгновенно. Открыл рот, но слов не нашел.
Нина встала. Подошла к их столику на автопилоте. Ноги несли сами.
— Нин... я... — пробормотал Борис, вскакивая. — Это не то, что ты думаешь...
— Не то? — тихо переспросила Нина. — А что тогда?
Катя — так, кажется, он её назвал — смотрела на них с недоумением.
— Боря, кто это? — спросила она.
— Это его жена, — сказала Нина словно проткнула её шпагой. — Пятнадцать лет как жена.
Катя побледнела.
— Что?! — она вскочила, уставившись на Бориса.
— Я... Катюш, подожди, я всё объясню...
— Объясни мне тоже, — холодно сказала Нина. — Я очень хочу услышать.
Борис метался взглядом между ними, потом резко схватил куртку.
— Я... мне нужно уйти... — пробормотал он и рванул к выходу, спотыкаясь об стулья и толкнув официанта.
Нина и Катя остались стоять, глядя друг на друга.
— А ну-ка присядьте, жена, — тихо сказала Катя, опускаясь на стул. — Я думаю, нам надо поговорить.
Они просидели в кафе два часа. Катя показала переписку — Борис писал ей о «злой жене, настоящей мегере». О том, как он «страдает» и «мечтает развестись и начать новую жизнь».
— Три года, — сказала Катя, и голос её дрожал. — Три года я ему верила. Помогала деньгами, поддерживала... А он...
— И не собирался разводиться, — закончила Нина.
Они посмотрели друг на друга — две обманутые женщины.
— Знаете что? — сказала Катя. — Давайте встретимся завтра. Нормально поговорим вот об этих самых ключах! О квартире. У меня есть... документы кое-какие. Думаю, вам будет интересно.
На следующий день они встретились в парке. Катя принесла папку.
— Я бухгалтер, — сказала она. — Привыкла всё фиксировать. Вот, смотрите.
Она выложила расписку.
— Два миллиона рублей. Он занял у меня «на первый взнос по ипотеке». Обещал вернуть через полгода. Прошло два года.
Нина вытащила свои документы — выписки из банка, чеки, квитанции.
— Восемь миллионов, — тихо сказала она. — За пятнадцать лет. Аренда квартиры, кредиты за него, его машина, его ремонты... Он зарабатывал сто пятьдесят тысяч, приносил домой семьдесят. Говорил, что копит нам на квартиру.
— Копил, — с горечью усмехнулась Катя. — Только мне он говорил, что копит для меня. А я три года за него ещё и рестораны, подарки, поездки оплачивала... Миллион где-то набежало.
Они помолчали.
— Выходит, он нас обеих водил за нос? Я его быт содержала и трусы-носки стирала, а с вами он развлекался. И на обеих экономил ради «квартиры», всё за наш счёт. Нам нужен адвокат, — решительно сказала Нина. — И побыстрее.
Адвокат — женщина лет пятидесяти с проницательным взглядом — выслушала их и присвистнула.
— Ну и дела... — покачала она головой. — Так, давайте разбираться. Квартира куплена за шесть миллионов рублей?
— Да, — кивнула Катя. — Мои два миллиона он внёс как первый взнос, остальное — ипотека.
— Которую он брал, будучи в браке? — уточнила адвокат, глядя на Нину.
— Да, — подтвердила та.
— Отлично. Значит, половина квартиры — совместно нажитое имущество. Это три миллиона рублей вам, Нина Сергеевна.
— А как же мои деньги? А как же то, что он мне ключи дал? — спросила Катя.
— Подождите с ключами. Давайте с долгами разберемся. Расписка у вас есть? — Адвокат взяла документ, изучила. — Прекрасно. Это долговое обязательство. Он обязан вернуть два миллиона. Плюс вы можете подать на моральный вред — скажем, миллион. И — внимание! — можете подать заявление в полицию за мошенничество. Вы ведь ему не жена? Посторонний человек. А он обещал жениться, брал у вас деньги под ложными предлогами.
Катя и Нина переглянулись.
— Делаем, — одновременно сказали они.
Борис пытался сопротивляться, когда понял, что оказался меж двух огней, между двух обманутых им женщин. Звонил, умолял, угрожал. Прощупывал, которая из женщин готова снова ему поверит и помочь извести вторую. Даже попытался «подарить» квартиру Кате задним числом — чтобы увести из раздела имущества.
— Думает, мы глупышки? — фыркнула адвокат. — Да суд такие фокусы за километр видит.
И правда. Судья признал дарение недействительным — очевидная попытка скрыть имущество.
— Квартира будет продана, — объявила судья на последнем заседании. — Средства распределяются следующим образом: три миллиона — Нине Сергеевне как половина совместно нажитого имущества. Два миллиона — Екатерине Викторовне в счёт возврата долга. Один миллион — Екатерине Викторовне в счёт компенсации морального вреда.
Борисв о время оглашения решения сидел бледный как чистый лист туалетной бумаги.
— Борису Петровичу, — судья посмотрела на него, — остаётся ноль рублей. Кроме того, автомобиль «Тойота Камри», оформленный на ответчика, передаётся истице Екатерине Викторовне, так как установлено, что покупка была произведена на её средства.
Год спустя Нина сидела в своей маленькой студии — два с половиной миллиона за покупку, остальное на ремонт — и пила чай. Вышла на пенсию раньше срока, подрабатывала репетитором. Спокойно. Тихо. Никто не врёт, не обманывает.
Телефон пискнул. СМС от Кати:
«Открыла кафе! Приезжай на чашку кофе, угощу :) Кстати, познакомилась с одним человеком... вроде нормальный мужчинка. Посмотрим».
Нина улыбнулась и ответила:
«Обязательно приеду! Рада за тебя».
Они иногда списывались, даже встречались. Странная дружба, родившаяся из обмана. Но крепкая.
Ещё одно СМС — от неизвестного номера. Нина открыла:
«Нин, это я. Прости. Я всё исправлю. Только дай мне шанс».
Она посмотрела на сообщение, а потом молча удалила его. Некоторые шансы даются только раз. И обманщик Борис свой давно использовал. Так ему и надо?