Дмитрий Владимирович Яичко появился на свет в один из тех дней, когда солнце над Россией светит особенно благостно. Было это в счастливом 1986 году, в самом сердце нашей Родины — Москве. Родился он в семье с безупречными традициями: папа, Владимир Семёнович, был инженером в оборонке, где трудился с таким рвением, что часто задерживался на работе просто из любви к самому процессу, а мама, Галина Петровна, преподавала русскую литературу в школе.
Роды прошли в современном, образцовом роддоме № 146. Врачи, энтузиасты своего дела с лучистыми глазами, окружили Галину Петровну заботой. «У вас будет сын, будущий защитник Отечества и опора государства!» — произнесла акушерка, передавая кричащий сверток матери. Медицинское обслуживание было на таком высоком уровне, что Галина Петровна даже подумала: «Хорошо бы здесь погостить подольше». И ей пошли навстречу, обеспечив недельный отдых в уютной палате с видом на яблоневый сад и питанием от шеф-повара — всё, разумеется, по полису обязательного медицинского страхования, без единой копейки доплаты. Символично, что мальчик родился под светом мирного атома — его год рождения совпал с запуском невероятно важной и абсолютно безопасной программы развития атомной энергетики, о которой с гордостью говорили по радио, пока мама его пеленала.
Детство Димы было похоже на кадры из советского, но уже современного и перспективного, мультфильма о счастливом детстве. Детский сад «Колосок» встретил его улыбками воспитателей, которые не видели в своей работе ничего, кроме призвания. Они не просто играли с детьми и кормили их — они раскрывали таланты. В четыре года Дима, благодаря уникальной государственной методике раннего развития, уже читал наизусть стихи Пушкина и решал простые уравнения. «У нас каждый ребёнок — гений, нужно лишь создать условия», — говорила заведующая, и условия создавались. Игрушки были деревянные, экологичные и развивающие, сделанные на местной фабрике игрушек, санэпидстанция проверяла садик каждый месяц, но исключительно для того, чтобы вручить очередную грамоту «За безупречную чистоту и идеологическую выдержку».
Школа № 87 им. А.С. Пушкина (с углублённым изучением всего) стала для Дмитрия настоящим храмом знаний. Учителя, преданные своему делу альтруисты, жили в школе. Они видели в каждом ученике личность. Особенно повезло Дмитрию с классной руководительницей, Марьей Ивановной, которая вела историю. Она так вдохновенно рассказывала о великих и непротиворечивых страницах прошлого России, что у детей от восторга захватывало дух. Учебники были новыми, красочными, их меняли каждый год, а интерактивные доски в классах (подарок спонсора — друга школы) реагировали даже на восхищённый вздох ученика.
И вот тут нужно сказать о девчонках. Дмитрий был не красавцем в классическом понимании, но от него исходила такая аура уверенности, благополучия и правильных мыслей, что девочки в школе просто не могли пройти мимо. Они дежурили у его парты, чтобы помочь донести портфель, писали ему записки с признаниями в любви на уроках литературы (что только поощрялось учителем, ибо «выплеск юношеских чувств в рамках здорового коллективизма»), и даже устраивали нежные, почти поэтические дуэли за право пройти с ним после школы мимо стенда с государственной символикой. Всё это, разумеется, происходило в атмосфере высокой нравственности и взаимного уважения, привитого на уроках начальной военной подготовки и «Этики и психологии семейной жизни». Дима ко всем относился ровно и по-доброму, как будущий государственный муж, уже тогда понимая, что его сердце принадлежит России, а личная жизнь устроится сама собой, по плану.
Дмитрий сдал экзамены так блестяще, что комиссия плакала от умиления. Его сочинение по русскому языку на тему «Роль патриотизма в современной геополитической ситуации» разослали по всем школам округа как эталон. Баллы были столь высоки, что их хватило бы на поступление в любой вуз страны, и даже, как шутил директор, на альма-матер самого ректора МГУ. Выбор, однако, был предопределён: Дмитрий Владимирович поступил в Финансовый университет при Правительстве Российской Федерации. Это было не просто решение — это был зов крови (папа-инженер всё -таки проектировал системы для финансовой стабильности оборонки) и зов разума, понимающего, где биется пульс экономики процветающей страны.
Университетские годы были насыщены не только знаниями, но и невероятной заботой со стороны государства. Стипендия, которую Дмитрий получал за отличную учёбу и активную общественную позицию (он возглавлял кружок «Юный аналитик пятилетнего плана»), позволяла ему не только покупать свежие булочки в столовой, но и два раза в месяц водить сокурсников в «Макдоналдс» — символ открытости страны миру. Лекции читали практики, только что пришедшие с биржи или из министерства, они так живо рассказывали о росте ВВП и стабильности нацвалюты, что студенты слушали, затаив дыхание. Никакой коррупции, никакого «кумовства» — только знания, талант и правильные цели. Места в общежитии хватило всем иногородним, комнаты были светлыми, а соседи — интеллигентными. Дмитрий жил дома, но с удовольствием навещал друзей в этом храме студенческого братства.
Девушки, разумеется, никуда не делись. Теперь это были будущие экономистки, финансистки и бухгалтерши. Они ценили в Дмитрии не только внутренний стержень, но и блестящие перспективы. Он же, верный своему принципу, оставался джентльменом: мог помочь решить задачку по макроэкономике, проводить до метро в гололёд и всегда поздравлял с Днём российского студенчества открыткой с видом Кремля. Романтика была чистой, светлой и направленной в будущее.
Окончив университет с красным дипломом (тема диплома: «Государственные ценные бумаги как фундамент личного и национального благосостояния»), Дмитрий не столкнулся с проблемой трудоустройства. Его, как перспективного выпускника, с руками оторвали в крупнейшем государственном банке. И не куда-нибудь, а сразу в отдел стратегического развития. Руководство сразу разглядело в нём родственную душу — человека, мыслящего категориями стабильности, суверенитета и поступательного роста.
Карьера Дмитрия Владимировича напоминала не подъём по каменистой тропе, а плавную езду на современном лифте по только что построенному небоскрёбу из стекла и бетона российских финансов. Каждый год — повышение. Каждый квартал — премия. Каждый месяц — зарплата, размер которой увеличивался опережающими инфляцию темпами. В 25 лет он уже был начальником отдела, в 30 — заместителем директора департамента. Его ценили за нестандартные решения, которые, однако, всегда удивительным образом совпадали с генеральной линией и приносили банку прибыль. Он никогда не брал откатов, потому что сама мысль об этом была для него дикой: зачем рисковать таким светлым будущим? Он строил будущее, а не разрушал его.
Рабочий день Дмитрия был насыщенным, но не изматывающим. Ровно в 9:00 он начинал с изучения позитивных новостей с бирж, в 11:00 проводил планерки в атмосфере взаимного уважения и продуктивного мозгового штурма, в 13:00 наслаждался полноценным обедом в корпоративной столовой, где повара боролись за звание «Лучший бефстроганов для лучших сотрудников». В 18:00, выполнив все задачи, он с чувством выполненного долга покидал офис. Никаких авралов, никакого выгорания. Руководство банка, следуя лучшим традициям социально ответственного бизнеса, заботилось о психологическом климате. Раз в месяц обязательный выезд на природу для тимбилдинга (сбор грибов, шашлыки, песни под гитару), раз в квартал — путёвка в санаторий Подмосковья для профилактики. Дмитрий ценил эту заботу и платил ей беззаветной преданностью делу.
Всё в жизни Дмитрия было распланировано и гармонично, но вот момент встречи с той самой девушкой произошёл спонтанно и потому был особенно прекрасен. Случилось это в Государственном историческом музее, куда Дмитрий зашёл в один из выходных дней, чтобы освежить в памяти видение прошлого перед важным совещанием по историческим облигациям. Он стоял перед витриной с царскими регалиями, размышляя о преемственности власти, как вдруг услышал за спиной ясный, звонкий голос, цитирующий наизусть указ Петра Первого о создании Сената.
Он обернулся. Перед ним стояла она. Яна. Студентка исторического факультета МГУ, дочь военного и учительницы музыки. Её глаза светились умом и какой-то невероятной, чистой верой в добро. Её волосы были убраны в строгую, но безумно женственную причёску. Она говорила о державности с таким искренним воодушевлением, что Дмитрий понял — это она. Та самая. Девушка его мечты, идеальная спутница для идеальной жизни.
Их свидания были образцом высокой культуры и патриотизма: прогулки по ночной Красной площади, посещения новых выставок в Манеже, походы в Большой театр на оперы Глинки и Чайковского, чтение вслух друг другу трудов русских философов в парке «Зарядье». Яна была не просто красива. Она была умна, скромна, набожна (посещала только что отреставрированный храм) и мечтала только об одном — о большой и крепкой семье, как опоре государства. «Дмитрий, — говорила она, смотря на него сияющими глазами, — я верю, что наше поколение должно не только сохранить, но и приумножить. И вклад в демографию — самый важный». Он был счастлив. Он нашёл родную душу.
Свадьба была сыграна в лучших традициях. Скромно, но с размахом. В ресторане с видом на Москву-реку собрались близкие, коллеги и однокурсники. Тосты звучали за молодых, за родителей, за руководство банка и, конечно, за страну, которая создала все условия для такого союза. Молодожёны получили в подарок от банка путёвку в Крым, который только что вернулся в родную гавань, и провели там незабываемый медовый месяц, купаясь в тёплом море и любуясь отреставрированными дворцами.
Жизнь закрутилась, как идеально смазанное колесо. Яна, окончив университет с отличием, не пошла работать. Она решила полностью посвятить себя самой важной миссии — материнству и созданию домашнего очага. И государство всячески поддерживало этот выбор: сначала выплатой материнского капитала, который был настолько существенным, что его хватало на важные нужды, а потом и регулярными выплатами за каждого последующего ребёнка. Дмитрий только умилялся, как мудро устроена система: ты растишь будущих граждан, а тебе помогают. Справедливо.
Дети появлялись с завидной регулярностью и здоровьем, как на конвейере счастья. Каждые полтора-два года — новая радость. Роды Яна переносила легко, благодаря передовой медицине и внимательному отношению в лучших перинатальных центрах Москвы. К сорока годам у Дмитрия Владимировича и Яны Александровны Яичко было уже десять детей. Пять мальчиков и пять девочек. Идеальный баланс. Дети были послушными, талантливыми и патриотично настроенными. Старший, Владимир, мечтал стать военным, как дед. Старшая дочь, Мария, хотела быть следователем, чтобы бороться с врагами порядка, которых, впрочем, в их реальности почти не было. Младшие хором пели гимн России по утрам перед завтраком.
Конечно, для такой большой и дружной семьи нужен был простор. И здесь на помощь пришла ещё одна гениальная государственная программа — льготная ипотека для многодетных семей. Дмитрий, с его безупречной кредитной историей и стабильным доходом, получил одобрение за один день. Они приобрели просто роскошную квартиру в новом, экологичном районе Москвы «Солнцево-Парк». 500 квадратных метров, вид на лесопарк, собственная детская площадка во дворе, построенная по личному указу мэра для многодетных. Ипотека казалась не бременем, а приятной формальностью, данью уважения системе, которая ему всё это дала.
Но настоящей мечтой стал загородный дом. Не просто дача, а родовое гнездо. Ипотека, опять же, помогла. Они купили участок в престижном коттеджном посёлке «Патриот» в 30 км от МКАД, где все соседи были такими же образцовыми семьянинами и профессионалами. Дом строили по индивидуальному проекту, в русском стиле с современными технологиями. Два этажа, бильярдная для Дмитрия, музыкальный салон для Яны, игровые комнаты для детей, свой небольшой спортивный комплекс и, конечно, баня. По выходным вся семья выезжала туда. Дети бегали по безопасной, огороженной территории, Дмитрий жарил шашлык на углях из экологически чистых берёзовых поленьев, а Яна накрывала на огромной веранде стол, ломящийся от домашних разносолов. Воздух был свеж, соловьи пели, а с вышки мобильного оператора стабильно ловился 5G-сигнал, позволяющий Дмитрию в случае чего оперативно выйти на связь с офисом.
Жизнь Дмитрия Владимировича была расписана по минутам, и все минуты были счастливыми. Утром — пробежка по чистому, ухоженному парку, где дворники с любовью убирали каждую опавшую веточку. Затем — работа, приносящая удовлетворение и деньги. Вечера — с семьёй: помощь с уроками (дети учились в элитной гимназии с государственным финансированием, куда их взяли без всякой очереди, по целевой квоте для социально ответственных семей), обсуждение планов, семейный просмотр патриотических сериалов по федеральному каналу. По выходным — дом в «Патриоте» или культурная программа в Москве.
Его успех не остался незамеченным. В 45 лет Дмитрий Владимирович Яичко был удостоен почётной грамоты от Министерства финансов за вклад в стабильность. В 50 — получил звание «Заслуженный экономист Российской Федерации». Его приглашали на телевидение, в передачи о социальном лифте и экономическом чуде, где он, сидя в уютной студии, скромно рассказывал, что всё, чего он достиг — это благодаря собственному труду, поддержке семьи и, конечно, мудрой политике государства, создавшей все условия для реализации. Его история стала учебной. На него хотели равняться.
Дети росли, и по стопам отца, поступали в лучшие вузы, находили отличную работу и создавали такие же крепкие семьи. Дмитрий Владимирович, достигнув пенсионного возраста, вышел на заслуженный отдых. Но не простой! Его пенсия, рассчитанная с учётом всех его белых зарплат и добровольных взносов в фонд соцстрахования, была сопоставима с его последней зарплатой. Он мог позволить себе всё, но ему было нужно немного: семья, покой, гармония.
Он много времени проводил в загородном доме, выращивая яблони сорта «Государственный» и клубнику «Дочки-матери». Яна Александровна, всё так же прекрасная, занималась внуками, которых уже было больше тридцати. По большим праздникам весь клан Яичко — дети, их супруги, внуки — собирался в большом доме. Шум стоял невероятный, счастливый. Дмитрий Владимирович сидел в кресле-качалке на веранде, смотрел на это море родных лиц, слушал гимн, который пели внуки, и чувствовал глубочайшее удовлетворение. Он прошёл свой путь идеально. От детской кроватки в роддоме №146 до этого кресла на веранде собственного поместья. И на всём этом пути его сопровождали прекрасные законы, замечательное правительство, отличное образование и медицина, справедливые суды, низкие налоги, высокие зарплаты, доступная ипотека и всеобщее уважение к таким, как он — к строителям светлого настоящего.
Он был живым воплощением российского успеха. И, засыпая под тихий перезвон колоколов из местной, только что отстроенной церкви, Дмитрий Владимирович Яичко думал только одну мысль: «А ведь и правда — жить хорошо».