— Ты не можешь сама распоряжаться такими большими деньгами! — выпалил Константин.
Алина замерла.
Дышать перестала.
От возмущения.
— Это почему же?
— Ну, потому что... — муж вздохнул. — Такая сумма — это всё-таки не фунт изюма. Мы разве не будем вместе решать, куда их деть?
Алина медленно поставила чашку на стол.
— Вообще-то, это деньги со сдачи в аренду бабушкиной квартиры. Я её четыре года сдавала. Помнишь, как ты сказал, что это моё наследство, моя морока, разбираться я должна сама? Ну вот я и разобралась. Накопила сумму.
Константин резко повернулся.
И у него был такой вид, будто она у него из кармана вытащила кошелёк.
— Да... Но я-то думал, что ты за копейки её сдаёшь! Откуда же я знал, что там такие деньжищи?!
Алина усмехнулась.
Вообще-то, она ждала этой сцены с того дня, как забыла убрать банковскую выписку со стола.
Константин её увидел.
И три дня ходил как в воду опущенный.
А вчера за ужином его прорвало.
Всё началось невинно. За ужином
За ужином Алина просто сказала, что в субботу поедет машину смотреть.
Не новую, конечно.
Но такую, чтобы была в нормальном состоянии.
Константин поперхнулся.
Посмотрел на неё.
Вера, их шестнадцатилетняя дочь, уронила вилку.
А Игорь, восемнадцатилетний сын, просто уставился на мать, как будто она объявила, что улетает на Марс.
— Машину? — переспросил Константин. — Какую ещё машину?
— Обычную, — пожала плечами Алина и назвала марку. — Две тысячи восемнадцатого года. Серебристую.
И тут началось.
Как будто она открыла ящик Пандоры.
И оттуда полезли все семейные демоны разом.
Звонок первый. Золовка
Сперва позвонила Оксана.
Золовка.
Алина даже не знала, как она узнала.
То ли Константин сказал ей о её «богатстве».
То ли у них там своя система оповещения работает.
Типа сигнальных костров.
— Алиночка, солнышко! — ворковала Оксана в трубку таким голосом, что Алина сразу насторожилась.
Оксана никогда не называла её солнышком.
— Я слышала, у тебя появились свободные деньги? Как удачно! А у меня тут такая беда, зубы совсем развалились. Врач говорит, нужно срочно импланты ставить, иначе вообще без зубов останусь. Сто пятьдесят тысяч всего. Ты же не откажешь родственнице?
Алина вежливо объяснила, что деньги уже распределены.
Оксана бросила трубку.
Звонок второй. Свекровь
Через час приехала свекровь.
Галина Ивановна.
Вошла в квартиру, открыв дверь своим ключом (Алина сто раз просила Константина забрать у неё этот ключ, но ему что в лоб, что по лбу), и театрально охнула прямо в прихожей.
— Ой, Алиночка, как хорошо, что ты дома! Суставы мои совсем меня замучили, сил нет. Врач говорит, только санаторийпоможет. Там же грязи специальные, радоновые ванны... Сто восемьдесят тысяч всего за три недели. Константин сказал, у тебя как раз деньги появились лишние.
Деньги, которые она копила четыре года, сдавая квартиру и экономя на всём, «лишними» не были.
— Галина Ивановна, я покупаю машину на эти деньги, — сказала Алина.
— Машину?! — свекровь села на стул в прихожей. Даже не разувшись. — Какую ещё машину?! Тебе зачем машина?! У вас же есть машина!
— У Константина есть машина. А у меня — нет.
— Ну и что?! Он же тебя возит!
— Возит. Когда ему удобно. А мне нужна своя.
Галина Ивановна покачала головой.
— Господи, какая глупость! Тратить деньги на машину, когда у твоей свекрови суставы болят! Бессовестная!
Алина молчала.
Потому что знала: если начнёт спорить, будет только хуже.
Галина Ивановна ушла.
Хлопнув дверью.
Вечер. Разговор с мужем. Снова
Вечером Константин пришёл домой мрачный.
— Мама звонила, — сказал он, не глядя на жену. — Сказала, что ты отказала ей в помощи.
Алина положила нож.
— Константин. Я четыре года копила эти деньги. Четыре года! Я сдавала квартиру, ремонтировала её, искала жильцов, решала проблемы. Сама. Ты даже пальцем не пошевелил. А теперь, когда я хочу купить себе машину, все вдруг вспомнили, что у меня есть деньги?
— Но она же мама! — воскликнул Константин. — У неё суставы болят!
— У неё всегда что-то болит. Когда ей нужны деньги. А когда не нужны — она бегает по магазинам и таскает сумки тяжелее меня.
Константин нахмурился.
— Ты преувеличиваешь.
— Нет. Я трезво оцениваю ситуацию.
Тишина.
Долгая.
Тяжёлая.
— Алина, — наконец сказал Константин. — Ты же понимаешь, что это семейные деньги?
Алина замерла.
— Что?!
— Ну, мы же семья. Значит, деньги — общие. И решения тоже должны быть общими.
Алина медленно встала.
— Константин. Когда я четыре года назад получила в наследство эту квартиру, ты сказал, что это моя проблема. Что сдавать её — моя морока. Что разбираться с жильцами, с документами, с налогами — моя головная боль. Помнишь?
Константин отвёл взгляд.
— Ну... я не думал, что там такие деньги...
— А теперь, когда деньги есть, они вдруг стали семейными? — Алина подошла ближе. — Удобно, правда?
Константин молчал.
— Вот что я тебе скажу, Константин. Эти деньги — мои. Я их заработала. Я их накопила. И я буду ими распоряжаться сама.Хочешь — обижайся. Хочешь — маме жалуйся. Но машину я куплю.
Суббота. Автосалон. И свобода
В субботу Алина поехала смотреть машину.
Серебристую.
Две тысячи восемнадцатого года.
Села за руль.
Завела.
И улыбнулась.
Впервые за неделю.
Продавец спросил:
— Берёте?
Алина кивнула.
— Беру.
А вы бы отдали свои деньги родственникам?
Или тоже поставили бы границу?
Пишите в комментариях — очень жду ваши истории!