История Агафьи Лыковой давно перестала быть просто рассказом об одинокой отшельнице в сибирской тайге. Она превратилась в сложное повествование о вере, выживании и неожиданных пересечениях судеб, где героями становятся люди из совершенно разных миров. И одним из самых удивительных поворотов в этой многолетней саге стало решение Агафьи принять помощь от одного из самых известных российских предпринимателей – Олега Дерипаски. Как так получилось, что женщина, чья семья бежала от любого проявления государства и большого мира, доверилась человеку, который является символом этого самого мира, его успеха и власти? Чтобы понять это, нужно отступить далеко назад, в самую суть жизни Агафьи Карповны, и проследить долгий и трудный путь, который привел ее к этому решению.
Для начала стоит представить себе не просто географическую точку на карте, а особый мир – заимку Лыковых на берегу реки Еринат в Хакасии. Это место, куда семья старообрядцев Лыковых пришла еще в 1946 году, спасаясь от гонений. С конца 1930-х годов они жили в полной изоляции. Здесь, в окружении гор Западного Саяна, родилась в 1945 году Агафья. Ее мир был ограничен тайгой, рекой, семейным укладом и строгой верой. Она никогда не видела городов, электричества, не слышала гула машин. Ее цивилизацией были родители, братья Савин и Димитрий, сестра Наталья, молитвы, тяжкий труд на земле и тишина. Эту тишину разрушили в 1978 году геологи, случайно наткнувшиеся на заимку. Этот контакт с внешним миром оказался роковым: иммунитет Лыковых, не знакомый с современными вирусами, не смог противостоять инфекциям. В течение короткого времени, в 1981 году, один за другим умерли все братья и сестра Агафьи. Она осталась с отцом, Карпом Осиповичем, который ушел из жизни в 1988 году. И вот тогда, в 44 года, Агафья Лыкова осталась совершенно одна в глухой тайге, дав отцу обещание никогда не покидать это место.
Что чувствует человек, оставшийся в полном одиночестве в таком суровом краю? Казалось бы, ее судьба была предрешена. Но Агафья не была простой женщиной. Она была грамотной, именно ей поручалось проведение домашней церковной службы в семье. Она обладала сильным характером и глубокой, осмысленной верой. Однако одной верой и характером дрова не нарубишь, картошку не вырастишь и с дикими зверями не справишься. Осознание собственной уязвимости, особенно с возрастом, стало первым и, пожалуй, самым важным фактором, который заставил ее искать помощи. Попытка уйти в старообрядческий монастырь в 1990 году не удалась – Агафья не смогла принять некоторые догматы часовенного согласия и через несколько месяцев вернулась в тайгу. Еще одна поездка к родственникам лишь укрепила ее в мысли, что мир людей ей глубоко чужероден. Она поняла, что ее дом – только здесь, на Еринате. Но оставаться здесь одной с каждым годом становилось все опаснее.
И тогда начал формироваться уникальный компромисс, определивший ее жизнь на десятилетия вперед. Агафья оставалась верной заветам отца и не покидала тайгу, но она перестала быть отшельницей в том классическом смысле, в каком были ее родители. Она стала принимать помощь извне, но на своих условиях. Первым ее покровителем стал губернатор Кемеровской области Аман Тулеев, посетивший заимку в 1997 году. Он наладил системную поддержку: вертолеты стали привозить продукты, предметы быта, инструменты. Агафья научилась писать письма с просьбами, всегда заканчивая их словами: «Молюсь за вас». Она не просила милостыни – она выстраивала отношения взаимной поддержки, предлагая свою молитву и сохранение традиций в обмен на реальную помощь в выживании. Это был тонкий и мудрый баланс. Она использовала свою известность, ставшую широкой благодаря очеркам Василия Пескова, как ресурс. Ее жизнь стала символом, а символы, как известно, имеют право на защиту.
Но время шло. Аман Тулеев ушел с поста губернатора. Помощь, хоть и не прекращалась полностью, могла стать менее стабильной. А силы Агафьи, родившейся в 1945 году, уже были не те. В 2020 году ей исполнилось 75 лет. Зимовка в старой, ветшающей избушке, в сотнях километров от ближайшего жилья, превращалась в смертельный риск. И тут на сцену выходит Олег Дерипаска. Почему именно он? Ответ кроется в системности. Дерипаска не просто богатый человек, который решил сделать жест доброй воли. Он давно и серьезно занимается благотворительностью через свой фонд «Вольное Дело». Этот фонд работает в самых разных сферах: от поддержки культуры и образования до помощи приютам для животных и археологическим экспедициям. Важно, что Дерипаска уже оказывал помощь заповеднику «Хакасский», на территории которого находится заимка Лыковой. То есть он был в теме, знал о ситуации не понаслышке.
Осенью 2020 года проблема стала критической. Агафье требовалась срочная помощь в подготовке к зиме. И она сама, осознавая всю меру ответственности и, вероятно, преодолевая внутренние сомнения, написала письмо с просьбой. Она обратилась не к абстрактной власти, а к конкретному человеку, который был ей известен как меценат. В ноябре 2020 года Дерипаска оперативно организовал доставку на вертолете продуктов, теплой одежды, посуды, постельного белья и, что было жизненно важно, помощника по хозяйству – Николая Седова, сына того самого геолога Ерофея Седова, который когда-то был в группе, обнаружившей ее семью. Это был не просто жест, это было понимание сути проблемы. Одной материальной помощи было мало – нужен был человек, который мог бы выполнять тяжелую физическую работу. В своем письме Дерипаске в конце ноября 2020 года Агафья не только поблагодарила за эту помощь, но и высказала новую, самую главную просьбу – помочь построить новый дом вместо старой избушки.
И вот здесь мы подходим к самому интересному. Почему она попросила именно о доме? Потому что дом – это не просто крыша над головой. Это крепость, это центр ее маленькой вселенной, это последний оплот семьи Лыковых. Старая изба, простоявшая десятилетия, уже не могла служить надежной защитой от сибирских морозов. Строительство же нового дома своими силами для пожилой женщины было абсолютно невозможно. Приняв помощь в строительстве, Агафья совершила, возможно, самый большой компромисс в своей жизни. Она позволила цивилизации в прямом смысле слова построить стены ее отшельнической жизни. Но ключевой момент в том, как эта помощь была оказана. Это не было показной акцией. Процесс строительства, начавшийся в декабре 2020 года, показывает уважение к ее образу жизни. Дом собрали заранее в Абакане, бревна пронумеровали, потом разобрали и начали невероятно сложную логистическую операцию по доставке. Материалы везли на машинах и тракторе до базы у реки Ада, а потом, из-за полной недоступности местности, – на аэролодках. Потребовалось 18 рейсов, так как одна лодка могла взять только полторы тонны. Это была титаническая работа, продиктованная не желанием сделать пиар, а необходимостью действительно помочь в невыносимо трудных условиях.
Важен и еще один символический жест. Когда дом был построен, в марте 2021 года его освятил сам митрополит Московский и всея Руси Русской православной старообрядческой церкви Корнилий, визит которого также был организован при содействии Дерипаски по просьбе Агафьи. Это означало, что новый дом был не просто строительным объектом, а получил духовное благословение, став законным продолжением ее священного пространства. Для Агафьи, глубоко верующей христианки, это имело колоссальное значение.
Так в чем же корень причины? Почему Агафья Лыкова, отвергающая современный уклад, приняла помощь от олигарха? Ответ лежит на поверхности, если отбросить стереотипы. Она приняла помощь не от «олигарха» как символа чуждого ей капиталистического мира, а от конкретного человека, Олега Дерипаски, который проявил к ней человеческое, искреннее участие. В своих высказываниях представители заповедника отмечали, что помощь была оказана искренне, и Агафья Карповна от души благодарила за нее. Для нее, выросшей в мире, где слово и договор имеют абсолютную ценность, это была не сделка, а акт милосердия. Она увидела в этом возможность сохранить главное – свою жизнь в тайге, свою веру, свою миссию последней хранительницы заимки. Она выбрала не между принципами и комфортом, а между жизнью и смертью. И выбрала жизнь, но жизнь на своих условиях.
Ее история – это история не слома, а удивительной адаптации. Она сумела превратить свою уникальность и уязвимость в инструмент для диалога с миром, который она так и не приняла, но с которым научилась осторожно взаимодействовать. Дом, построенный при поддержке Дерипаски, стал материальным воплощением этого диалога. Это не победа цивилизации над отшельничеством. Это редкий и хрупкий договор, в котором цивилизация, представленная одним из своих самых могущественных сыновей, склонила голову перед волей слабой, но несгибаемой духом женщины, чтобы дать ей возможность продолжать быть собой. Агафья Лыкова не предала память отца. Она нашла в себе мудрость интерпретировать его завет не как буквальный запрет на любую помощь, а как наказ выжить и сохранить это место любой ценой. И помощь извне, пришедшая с уважением к ее правилам, стала той ценой, которую она, после долгих раздумий, согласилась заплатить.
С тех пор жизнь на заимке продолжается. В 2025 году, в возрасте 80 лет, Агафья встретила новую помощницу, Валентину Иванову, также староверку из Москвы. Она по-прежнему молится, ведет хозяйство и живет в своем мире, который теперь защищает крепкий новый дом.